ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новые научные статьи: психология счастьясхема идеальной школы и ВУЗаполная теория гражданских войн и  демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемен
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- С
этими словами американец вновь исчез в носовой каюте.
Спустя полминуты на карнизе оказался и остальной груз.
Корма каика погрузилась, вода устремилась в дизельный отсек.
Кейси Браун полез по веревке, следом за ним Миллер. Андреа
вцепился в веревку последним. Ноги его болтались в воздухе.
Судно исчезло в волнах.
Ширина карниза не превышала девяноста сантиметров. Хуже
того, в том месте, где Стивенс сложил их поклажу, уступ, и без
того предательски скользкий, имел наклон. Прижавшись спиной к
скале, чтобы не повторять равновесие, Андреа и Миллер вынуждены
были упираться каблуками в карниз. Но не прошло и двух минут,
как Мэллори вбил в полуметре от карниза на расстоянии трех
метров друг от друга два крюка н связал их веревкой, за которую
можно было теперь держаться.
Тяжело опустившись наземь, Миллер достал из нагрудного
кармана пачку сигарет и протянул товарищам, не замечая ни
дождя, льющего как из ведра, ни брызг волн, взлетающих ввысь.
Он продрог, колени были в синяках, острый край карниза врезался
в икры, туго натянутая веревка давила на грудь, лицо землистого
цвета от усталости и морской болезни, но Миллер с искренней
радостью произнес: - Господи! До чего же хорошо!

Глава пятая. В ПОНЕДЕЛЬНИК НОЧЬЮ. 01.00-02.00

Полтора часа спустя, втиснувшись в расщелину, которую он
обнаружил в отвесной стене утеса, Мэллори вбил крюк и, встав на
него, попытался дать своему измученному телу передышку. Всего
на две минуты, пока поднимается Андреа. Сквозь свирепый вой
ветра, норовившего столкнуть его вниз, новозеландец слышал
скрежет окованных железом башмаков: Андреа тщетно пытался
преодолеть карниз, на который он и сам-то забрался с огромным
трудом, ободрав руки в кровь. Натруженные мышцы болели. Мэллори
тяжело, надсадно дышал. Забыв о собственных страданиях, о том,
что следует собраться с силами, он прислушался. Опять, на сей
раз громче, царапнул о камень металл. Звук этот не мог
заглушить даже пронзительный вой ветра. Надо предупредить
Андреа: пусть будет предельно осторожен. До вершины каких-то
шесть метров.
Самому ему, криво усмехнулся Мэллори, никто не скажет,
чтобы он не шумел: на исцарапанных в кровь, избитых ногах
остались лишь рваные носки. Ботинки только мешали, и он их
сбросил вниз.
В такой темноте, под дождем с ветром восхождение было
сплошным кошмаром. Страдания, которые они испытывали, в то же
время как-то притупляли чувство страха при подъеме по отвесной
скале. Пришлось подниматься, цепляясь за неровности утеса
кончиками пальцев рук и ног, забить сотни крючьев, всякий раз
привязывая к ним страховочную веревку, дюйм за дюймом
поднимаясь вверх в неизвестность. Такого восхождения ему
никогда еще не приходилось совершать, он даже не подозревал,
что способен на такое. Ни мысль о том, что он, пожалуй,
единственный человек во всей Южной Европе, который сумел
покорить эту скалу, ни сознание того, что для ребят на Керосе
истекает их срок, - ничто теперь не заботило новозеландца.
Последние двадцать минут восхождения истощили все его
физические и душевные силы. Мэллори действовал, как заведенный
механизм.
Без усилия перехватывая веревку своими мощными руками,
Андреа повис над гладким козырьком выступа. Ноги его болтались
в воздухе без всякой опоры. Увешанный тяжелыми мотками веревок,
с крючьями, торчащими во все стороны из-за пояса, он походил на
опереточного корсиканского бандита. Легко подтянувшись, грек
оказался рядом с Мэллори. Втиснувшись в расщелину, вытер мокрый
лоб и широко улыбнулся.
Мэллори улыбнулся ему в ответ. На месте Андрей должен был
находиться Стивенс, но тот еще не успел оправиться от шока и
потерял много крови. Чтобы замыкать цепочку, сматывать веревки
и вынимать крючья с целью замести все следы, нужен
первоклассный альпинист, внушил лейтенанту Мэллори. Тот
неохотно согласился, но по лицу его было видно, что юноша
уязвлен. Мэллори был рад, что не поддался чувству жалости:
несомненно, Стивенс первоклассный альпинист, но здесь нужен был
не альпинист, а человек-лестница. Не раз во время подъема он
вставал то на спину Андреа, то на плечи, то на поднятые ладони,
а однажды с десяток секунд - на ногах его были окованные
железом башмаки - встал на голову грека. Но тот ни разу не
возмутился и не пошатнулся. Андреа был несгибаем и прочен, как
скала, на которой он стоял. Андреа с самого вечера трудился как
вол, выполняя столько работы, какая не под силу и двоим. Однако
незаметно, чтобы грек особенно устал.
Капитан кивнул в сторону расщелины, потом вверх, где на
фоне неба, освещенного тусклыми звездами, виднелись
прямоугольные очертания устья расщелины. Наклонясь, шепнул
Андреа в самое ухо:
- Каких-то шесть метров осталось. Сущий пустяк. - Голос
его звучал хрипло, прерывисто. - Похоже, расщелина выходит
прямо на вершину. Посмотрев на гребень, Андреа молча кивнул.
- Снял бы ты ботинки, - посоветовал Мэллори. - Да и
крючья придется вставлять руками.
- В такую-то ночь? При таком ветре, дожде, в кромешной
тьме, на отвесном утесе? - бесстрастным, без тени удивления
голосом произнес грек. Оба так долго служили вместе, что
научились понимать друг друга с полуслова.
Мэллори кивнул. Подождал, пока товарищ вставит крюк,
пропустит через отверстие и закрепит веревку. Другой ее конец,
длиной сто двадцать метров, спускался вниз, где на уступе
расположились остальные члены диверсионной группы.
Сняв ботинки и отцепив крючья, Андреа привязал их к
веревке, отстегнул обоюдоострый метательный нож в кожаном
футляре, укрепленном на плече, и, взглянув на Мэллори, кивнул в
ответ.
Первые три метра все шло как по маслу. Упираясь спиной и
ладонями в скалу и ногами в одних носках в противоположный край
расщелины, Мэллори поднимался до тех пор, пока расщелина не
расширилась. Сначала, растерявшись, новозеландец уперся ногами
в противоположный ее край и вставил крюк как можно выше.
Схватившись за него обеими руками, нащупал пальцами ног
неровность и встал. Спустя две минуты пальцы его зацепились за
осыпающийся край утеса.
Привычными движениями пальцев Мэллори удалил с поверхности
скалы почву, траву, мелкие камешки и наконец добрался до
коренной породы. Упершись коленом, осторожно приподнял голову и
застыл как вкопанный, весь превратясь в зрение и слух. Лишь
сейчас он осознал свою беспомощность и пожалел, что не взял у
Миллера пистолет с глушителем.
В темноте на фоне панорамы гор смутно вырисовывались
плавные и резкие очертания холмов и ложбин. Зрелище это,
поначалу нечеткое и непонятное, стало вдруг мучительно
знакомым. И тут Мэллори понял, в чем дело. Именно так описывал
мосье Влакос эту картину: узкая голая полоска земли, идущая
параллельно утесу, позади нее - нагромождение огромных
валунов, за ними крутые холмы с щебенистой осыпью у подножия.
Наконец-то им повезло, и еще как! Не располагая никакими
средствами судовождения, вышли точно на остров, причем в том
самом месте, где неприятель не выставил постов. Ведь немцы
считали, что подняться на эти отвесные скалы невозможно!
Мэллори захлестнуло чувство облегчения и радости. Опершись о
поверхность скалы, новозеландец вылез наполовину и тут же
обмер.
Один из валунов зашевелился. До пятна было не больше
восьми метров. Отделившись от земли, пятно это начало
приближаться к краю утеса. Знакомая фигура - высокие штиблеты,
шинель под непромокаемой накидкой, высокий шлем. Черт бы набрал
Влакоса! И Дженсена! И этих всезнаек из разведки, развалившихся
в своих креслах. Дают ложную информацию и посылают людей на
верную смерть! Да и сам хорош, ведь знал же, что надо быть
начеку.
Первые две-три секунды Мэллори лежал словно
парализованный. Держа карабин наизготовку, солдат уже сделал
несколько шагов. Он наклонил голову, вслушиваясь в вой ветра и
шум прибоя, и силился понять, какой же звук заставил его
насторожиться. Оцепенение прошло, мозг Мэллори заработал вновь.
Выбраться наверх равносильно самоубийству. Десять против
одного, что часовой услышит, как он карабкается, и застрелит в
упор, ведь у него нет ни оружия, ни сил, чтобы вступить в
схватку с вооруженным противником. Придется спуститься вниз. Но
ведь ночью боковое зрение острее, чем прямое. Стоит часовому
повернуть голову, и тогда конец: у края утеса немец сразу
заметит силуэт.
Затаив дыхание, Мэллори осторожно сполз вниз. Часовой
продолжал идти, направляясь к точке метрах в пяти от
новозеландца. Капитан убрал голову, зацепясь кончиками пальцев
за край скалы.
- В чем дело? - спросил Андреа в самое ухо Мэллори.
- Часовой,- прошептал тот в ответ. - Заподозрил что-то
неладное.
Неожиданно отпрянув, Мэллори прижался к скале, Андреа
последовал его примеру. Сноп света, резавший глаза, освещал
край утеса, приближаясь с каждой секундой. Судя по углу
наклона, немец держался в полуметре с небольшим от обрыва. В
такую ветреную ночь идти по осыпающемуся краю рискованно. А,
вероятнее всего, он опасался, как бы не появились из мрака две
руки и не сбросили его со стодвадцатиметровой высоты на камни и
рифы.
Светящийся сноп приближался с каждой секундой. Даже под
таким углом часовой непременно заметит их.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   
новые научные статьи:   схема и пример расчета возраста выхода на пенсию для Россииключевые даты в истории Руси-России и  этнические структуры Русского и Западного миров
загрузка...

Рубрики

Рубрики