науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 



«Эксмо»
«Виктор Пелевин В. П5. Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана: Авторский сборник»: Эксмо; М.; 2008
ISBN 978-5-699-30532-2
Аннотация
Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана.
Виктор ПЕЛЕВИН
П5: Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана
Зал поющих кариатид
Лена пришла на прослушивание за два часа до назначенного срока, но все равно оказалась в очереди девятой.
Девушки, собравшиеся в небольшом холле – среди желтой кожи, стекла, хрома и винтажных голливудских плакатов, украшавших стены вместо картин, – заметно нервничали.
Лена тоже.
Девушки исчезали за дверью из матового стекла с интервалом примерно в четверть часа, потом выныривали и шли к выходу. По их лицам ничего нельзя было понять.
Когда по холлу пролетел звон электронного колокольчика и секретарша назвала ее фамилию, Лена вдруг запаниковала и долго не могла засунуть книгу в сумочку, так что секретарша даже нажала на кнопку еще раз. Но по пути к матовой двери Лена пришла в себя – и толкнула ее уверенной рукой.
За дверью оказался небольшой кабинет, похожий на приемную доктора-косметолога: письменный стол, пара кресел и жесткая медицинская кушетка, обтянутая клеенкой. Хозяин кабинета, которого было принято называть «дядя Петя», сидел на кушетке, скрестив мохнатые ноги, и курил сигару.
Дядя Петя был полный мужчина лет пятидесяти с голым черепом и мясистым лицом в стильных прямоугольных очках. Несмотря на свежевыбритость, он выглядел небритым: его полуседая щетина была так непобедимо густа, что казалось, будто он только что посыпал голову пеплом сигары, а для полноты покаяния втер некоторое количество еще и в щеки. Одет он был как ребенок – в мятые белые шорты и футболку с радужной надписью:
Taliban Ichkeria
Некоторое время он глядел на Лену, пожевывая сигару. Затем указал на стол и произнес:
– Раздевайся и залазь... То есть наоборот – залазь и раздевайся.
Лена была в курсе, что петь придется голой, но все-таки испытала шок, поняв, что все произойдет не на подиуме, а на письменном столе в прокуренной комнатенке. Как-то это выглядело несерьезно. С другой стороны, место было самое серьезное, какое только бывает, это она тоже знала.
Обнаружившийся диссонанс мог означать только одно – ее представления о серьезном и несерьезном не соответствуют актуальной действительности. Такое с ней уже бывало в жизни. Поэтому, отбросив сомнения, она залезла на стол и быстро обнажилась.
– Пой, – сказал дядя Петя.
– У меня флэшка с музыкой, – ответила Лена, – есть куда поставить?
– Давай без музыки.
Специально на этот случай у Лены была приготовлена песня про Югославию, которую пели «Татушки» – она очень выгодно подчеркивала ее тонкий чистый голосок. Лена запела:
Над вечерним Дунаем разносится
белый цвет белый цвет белый цвет...
– Ногу подними, – сказал дядя Петя.
Лена покраснела и, продолжая петь, подняла левую ногу, согнув ее в колене. Стоять на одной ноге было неудобно, но можно. Она развела руки в стороны и попыталась придать своей позе максимальное изящество.
Стыд наполнил ее голос какой-то особо пронзительной хрустальной чистотой. Дядя Петя даже не смотрел на нее – так, может, глянул искоса один или два раза. Он занимался своей сигарой, которая слишком сильно прогорела с одного бока. Озабоченно смазывая слюной проблемную область, он пускал струи дыма в потолок, но раскурить сигару равномерно никак не получалось.
Когда Лена второй раз пропела «Ты уходишь в огонь, Югославия, без меня без меня без меня», в голове дяди Пети, видимо, сработало какое-то ассоциативное реле. Он стряхнул с сигары пепел, сморщился и сказал:
– Хватит. Давай что-нибудь другое.
– А ногу можно опустить? – спросила Лена.
Дядя Петя отрицательно помотал головой. Лена к этому времени уже порядком устала – и сделала ошибку.
Она запела «Колеса любви» «Наутилуса». Это была красивая песня, но с неуловимым и как бы скользящим мотивом, и петь ее следовало только под музыку.
– Это знала Ева, это знал Адам, колеса любви едут прямо по нам... – начала она, но через несколько секунд дала такого явного петуха, что замолчала от смущения, а потом начала заново.
– Не надо, – остановил ее дядя Петя.
Положив сигару на край кушетки, он сделал пометку в блокноте.
– Можно ногу опустить? – опять спросила Лена.
– Можно, – кивнул дядя Петя. – Можно уже одеваться.
– А декламация? Декламацию будете слушать?
– Нет.
Лена слезла со стола. Она чувствовала, как на ее щеках разгорается румянец позора, и ничего не могла с этим поделать. Ей было очень неловко, и, одеваясь, она смотрела в мусорное ведро – словно смирившись с тем, что отныне ее место именно там.
* * *
Дядя Петя позвонил через неделю, когда Лена уже успокоилась. Звонок раздался рано утром. Взявшая трубку сестра сказала:
– Тебя какой-то живчик.
Сначала Лена не поняла, кто это, и только когда дядя Петя назвал ее «Югославией», догадалась, что все-таки прошла конкурс.
– Насчет тебя сомнений не было, – сообщил дядя Петя, – ты только ногу подняла, и я все понял... Сегодня днем свободна?
– Да, – сказала Лена. – Конечно.
– Знаешь, где «Рэдисон-Славянская?» Приходи к трем часам ко входу, только паспорт возьми. Увидишь там человека с табличкой «Семиотические знаки». Подойдешь к нему.
– Зачем? – не поняла Лена.
– Затем, глупышка, что человек с этой табличкой отведет тебя туда, куда тебе надо. А ты что-то плохое подумала? Не бойся, плохого больше не будет, будет только хорошее и очень хорошее. Если, конечно, не разучишься краснеть. Это в нашем деле самое важное...
И дядя Петя засмеялся.
Без пятнадцати три Лена была на месте.
Судя по всему, в «Славянской» происходило какое-то крайне важное для мировой семиотики событие – у дверей стояло сразу несколько женщин в гостиничной униформе с такими табличками в руках. Одна из них, сверившись со списком, повела Лену в бизнес-центр. Там уже собралась целая толпа семиотических юношей и девушек – это даже немного напоминало первое сентября.
Женщина в униформе привела Лену в небольшой полукруглый зал с черными креслами, явно предназначенный для презентаций в узком кругу. В зале сидели незнакомые девчонки. Лена по привычке пошла на последний ряд и села рядом с миниатюрной девушкой с азиатским разрезом глаз, по виду совершенной японкой.
– Ася, – представилась японка и так очаровательно улыбнулась, что Лена сразу поняла, как та прошла конкурс.
– Лена, – сказала Лена и пожала протянутую руку. – Что сейчас будет?
– Говорят, какое-то вводное занятие.
Лена оглядела собравшихся. Всего в зале оказалось двенадцать девушек – все были красивые, но разные, словно их специально подбирали таким образом, чтобы создать контраст между разными типами физической привлекательности и усилить таким образом эффект. Здесь были две негритянки, одна мулатка, две смуглых среднеазиатки, две узкоглазочки (самой красивой была Ася) и пять девушек неопределенно-европейского вида: три блондинки (Лена посчитала себя), брюнетка и шатенка.
Через несколько минут ожидания в зал вошли дядя Петя, одетый в коричневый двубортный пиджак поверх черной водолазки, и молодой темноволосый мужчина в сером костюме от Zegna с галстуком неброского, но такого элегантного оттенка, что если у Лены и оставались какие-то сомнения в серьезности происходящего, они отпали раз и навсегда.
Дядя Петя явно не был в этой паре главным. Он вел себя по отношению к молодому человеку очень предупредительно – включил ему микрофон и даже стряхнул несуществующую пыль с его кресла.
Усевшись перед микрофоном, молодой человек оглядел девушек, грустно улыбнулся и заговорил:
– Вы ведь знаете, девчата, что сейчас происходит в мире. Геополитическое противостояние между цивилизациями, основанными на служении духу и материи, обострилось до последнего предела. За этим скрыто такое же напряжение сил, как в зоревые утренние часы перед Куликовской битвой, когда православная рать ждала своего звездно-крестного часа...
Молодой человек обвел строгим взглядом девушек, как бы давая понять, кто теперь будет православной ратью – но это Лена прикинула уже давно. Неясно было, что такое «звездно-крестный». Она решила, что это калька с американизма «звездно-полосатый» – эдакий ответ диктатуре «Макдональдса», за неимением нормального креатива слизанный с самого «Макдональдса», но заквашенный на правильном духовном начале.
– Особую остроту ситуации придает тот факт, – продолжал молодой человек, – что богатства нашей страны достались во время грабительской и преступной приватизации кучке олигархов, специально отобранных агентами мировой закулисы по принципу духовного убожества. Не то чтобы это были неисправимо дурные люди, нет, не следует так думать, папа-мама дурка восемнадцать. Они, скорее, похожи на маленьких детей, не способных стремиться ни к чему, кроме удовлетворения своих постоянно меняющихся желаний. Отсюда все эти футбольные клубы, гигантские яхты, вино по двадцать тысяч евро за бутылку и прочие гримасы, о которых вы, я думаю, наслышаны...
Лена не поняла, что это за «папа-мама дурка восемнадцать» (молодой человек пробормотал эти слова быстро и тихо), но сразу же забыла про это – ей вдруг до такой степени захотелось отхлебнуть вина за двадцать тысяч евро, что ее рот наполнился слюной. По залу прошел тихий вздох, подтвердивший, что собравшиеся не просто наслышаны о гримасах, а успели в мельчайших деталях изучить всю доступную о них информацию.
– В последнее время спецслужбы Запада развернули настоящую охоту на наших богачей-недотеп, – продолжал молодой человек. – Вы слышали, конечно, про громкие скандалы и аресты: сначала Куршевель, затем Фиджи, потом бутик «Гермес», а теперь вот Сен-Моритц, Мальдивы и Антарктида. Кампания тщательно спланирована и преследует две основные цели – во-первых, дискредитировать российскую цивилизацию, во-вторых – установить контроль над ее ресурсами посредством сбора компромата на владельцев ее основных активов. Наша элита стала мишенью, а объективная реальность текущей точки пространства-времени такова, что вместе с ней стали мишенью мы все.
1 2 3 4 5
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики