ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  полная теория гражданских войн
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Маргарет УЭЙС
Трейси ХИКМЭН
ДРАКОНЫ ОСЕННИХ СУМЕРЕК


ПЕСНЬ О ДРАКОНЕ
...Слушайте же эту Песнь,
Каждое слово которой, подобно дождинке,
Смывает прах веков и пыль домыслов
С величавой Легенды о Битве Драконов,
Легенды о том, как во дни юности мира,
Когда три луны поднимались над Кринном,
Мир содрогнулся от посвиста драконьих крыл.
И о том, как во дни тьмы, и ужаса,
Под черной луной,
Бесстрашный свет возгорелся в Соламнии:
Явился истинный Рыцарь.
Воззвав к Богам, он выковал сияющее Копье -
И пронзил им самую душу Темных Драконов,
Изгнав их черную тень
С посветлевших берегов Кринна.
Это был Хума, Соламнийский Рыцарь,
Прозванный Носителем Света.
У подножия гор, в священной тиши храма,
Собрал он Кователей Копий
И принял в себя их мощь, круша извечное Зло,
Вгоняя его назад в драконью глотку Тьмы.
И Паладайн, великий Бог Добра, сиял за его плечом,
Наполняя силой десницу.
Так Хума изгнал Владычицу Тьмы и все Войско Ужаса
Назад в Бездну,
В бессолнечный мир,
В царство смерти,
В Ничто,
Откуда не долетают проклятья.
Так, в громе и грохоте, окончился Век Мечтаний
И наступил Век Силы,
Когда в пределах Востока возвеличился Истар -
Королевство света и правды,
Чьи золотые и белые минареты
Возносились к солнечной славе,
Знаменуя уход Зла.
Сиял он,
Словно праматерь добра,
Словно метеор в небесах Справедливости.
Но Король-Жрец Истара все искал пятен на солнце.
Деревья в ночи виделись ему когтистыми демонами,
Реки под луной - густыми потоками крови.
Он хотел пройти путем Хумы
И тоже воззвать к Богам,
Чтобы изгнать из мира последнюю тень греха.
Святой была его цель.
Но Боги отвратили от мира свое лицо.
И настал час смерти и ужаса,
Когда огненная гора упала с небес,
Нацеленная в сердце Истара.
Город взорвался, словно череп в огне
Плодоносные долины вздулись горами,
Моря хлынули в разверстые могилы гор
Сухими пустынями сделались ложа морей,
Дороги Кринна стали дорогами мертвых.
Таково было начало Века Отчаяния,
Когда узлом связались дороем,
Когда ветры завыли в костях пустых городов,
А людей приютили горы, и пустоши
Древние Боги более не слышали их.
Вотще простирали мы руки к пустому серому небу,
Призывая новых Богов.
Нет нам ответа.
Равнодушно молчит Небо...

СТАРЕЦ
Тика Вейлан со вздохом выпрямила спину и повела плечами, пытаясь
размять прихваченные судорогой мышцы. Бросив тряпку в ведро, она обвела
комнату взглядом.
Содержать старую гостиницу в порядке делалось все трудней. Как ни
ухаживай, как любовно ни полируй вощеную мебель - на поверхности старинных
столов появлялись все новые трещины, а посетитель, садясь на скамью,
рисковал схлопотать занозу пониже спины. Что говорить, "Последнему
Приюту", верно, далеко было до тех новомодных гостиниц, которые, насколько
слышала Тика, появились в Гавани. Но зато как здесь было уютно! Громадное
дерево, на чьих могучих ветвях было построено здание, казалось, ласково
обнимало его. Стены дома были до того искусно вписаны в естественные
изгибы ствола, что глаз не мог различить, где потрудилась природа, а где -
человеческая рука. Полированная стойка бара выгибалась изящной волной,
опираясь на выступы живых ветвей. Цветные оконные стекла разбрасывали по
комнате веселые блики...
Тени становились короче: близился полдень, скоро придет время
открывать заведение. Тика огляделась еще раз, теперь уже с довольной
улыбкой. Столы были чисто вымыты и натерты до блеска, оставалось только
пройтись тряпочкой по полу. Тика принялась переставлять тяжелые деревянные
скамьи, и в это время из кухни появился Отик, сопровождаемый облаком
душистого пара.
- Еще один бодрящий денек! - сказал он. - И в смысле дела, и в смысле
погоды!
Подобрав пухлый животик, он протиснулся за стойку и, весело
насвистывая, принялся расставлять кружки.
- Я бы предпочла погоду потеплей, зато дела - без запарки, - ответила
Тика, таща увесистую скамейку. - Я вчера ноги по колено стоптала, и хоть
бы кто спасибо сказал, про чаевые я уж молчу! Такие все мрачные, прямо
страшно смотреть. И знай подскакивают на всякий чих, точно ужаленные.
Честное слово, стоило мне уронить кружку, как Ретарк выхватил меч!
- Подумаешь! - фыркнул Отик. - Ретарк - стражник утехинских
Искателей, а у этой публики вечно душа не па месте. Поди-ка поработай у
фанатика вроде Хедерика, сама станешь такой же...
- Тихо ты, - остерегла его Тика.
Отик только пожал плечами:
- Пока Высокий Теократ еще не приспособился летать, ему нас не
подслушать. Скрипучие ступеньки выдадут его прежде, чем он разберет, о чем
мы болтаем! - По Тика заметила, что голос он все-таки понизил. Он
продолжал: - Помяни мое слово, девочка, наши, утехинские, не долго будут
терпеть подобное безобразие. Это же надо, людей хватают и тащат неизвестно
куда! Ох, времена!.. - Отик покачал головой, но потом лицо его
просветлело: - Зато дела идут замечательно...
- Пока он не надумал нас закрыть, - хмуро отозвалась Тика. Схватила
швабру и принялась мыть пол.
- Даже Теократам нужно наполнять чем-то желудок, а также отмывать
глотку от серы и огня, которые они извергают во время проповедей, -
засмеялся Отик. - Каждый день задвигать людям про Новых Богов - небось
жажда замучит. То-то он, как вечер - так к нам...
Тика оставила швабру и наклонилась поближе, поставив локти на стойку.
- Отик, - сказала она серьезно и тихо. - Ходят ведь и другие слухи...
люди говорят о войне! О том, что на севере собираются какие-то армии! По
городу слоняются непонятные типы в надвинутых капюшонах. Их все время
видят с Высоким Теократом, они его о чем-то расспрашивают...
Отик с любовью взглянул на свою девятнадцатилетнюю собеседницу и
ласково потрепал ее по щеке. Он старался заменить ей отца - с тех самых
пор, как ее родитель таинственным образом исчез.
- Война? Еще чего! - фыркнул он и легонько дернул Тику за рыжие
кудри. - Со времени Катаклизма только и слышно - "война" да "война".
Болтовня, девочка, обычная болтовня. Может, сам Теократ ее и подогревает,
чтобы народ не отбивался от рук...
И тут дверь растворилась.
Тика и Отик испуганно вздрогнули и разом повернулись к двери. Ни он,
ни она не слыхали скрипа ступеней, что само по себе превосходило всякое
разумение! "Последний Приют", как и все здания Утехи, был выстроен высоко
на ветвях раскидистого валлина; единственным во всем городе исключением
была кузница. Горожане подались на деревья очень давно, еще в эпоху
безвременья и ужаса, последовавшую за Катаклизмом. Прошло время, но Утеха
так и осталась висячим городом, одним из немногих истинных чудес, еще
сохранявшихся на Кринне. Прочные деревянные мостки соединяли между собой
жилые дома и общественные заведения - повседневная жизнь пятисот жителей
шла своим чередом высоко над землей. "Последний Приют", самое крупное во
всей Утехе строение, висело в сорока футах над землей. Снизу к нему вела
лестница, обвивавшая узловатый ствол древнего валлина. Отик был совершенно
прав, утверждая, что поскрипывание ступеней загодя предупредит о любом
посетителе, званом или незваном.
Но почему-то ни Тика, ни Отик не слышали, как подходил этот старик.
Он стоял на пороге и с интересом оглядывался, опираясь на видавший
виды дубовый посох. Капюшон простого серого плаща был накинут на голову:
лицо скрывала тень, только поблескивали ястребиные, пронзительные глаза.
- Чем я могу служить тебе, старец? - обратилась к нему Тика, но
прежде тревожно обменялась взглядами с Отиком: уж не соглядатай ли
Искателей пожаловал в "Последний Приют"?
- Э-э... - заморгал старик. - У вас открыто?
- Ну... - Тика замялась.
- Да-да, конечно, открыто. - Отик, широко улыбаясь, поспешил ей на
выручку. - Входи, входи, седобородый. Тика, кресло для гостя! Он, должно
быть, уморился, поднимаясь по лестнице...
- Что? Какая лестница? - Старик почесал затылок и выглянул на
крыльцо, потом посмотрел вниз, на землю. - Ах да, лестница... такая
пропасть ступенек... - Прихрамывая, он вошел внутрь и шутя погрозил
посохом Тике. - Не беспокойся, умница. Я и сам могу подыскать себе кресло.
Пожав плечами. Тика подхватила швабру и вновь взялась за уборку, не
забывая, впрочем, поглядывать на старика.
А он между тем проследовал на самую середину комнаты, осматриваясь
кругом так, словно желал запомнить расположение каждого стола и каждого
стула. Зальчик, правду сказать, был порядочных размеров и имел форму боба:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  суперэтносы и суперцивилизации
загрузка...

Рубрики

Рубрики