демократия как оружие политической и экономической победы
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

), но капиталист, как правило, наживаясь, никаких законов (своего, капиталистического мира) не нарушает (правда, иной раз довольно хитро обходит), а у нас какой-то Брежнев или Суслов не то что нарушают, они просто живут "своими", народу неведо-мыми, никем не контролируемыми законами. (Один киевский завскладом жаловался мне, что никак не дождется пенсии. "Сил больше нет, грабят кому не лень. А под суд попаду я. Вчера вот, приехал шофер Ковпака, сам он носу не кажет - давай, говорит, апельсины. Даю ящик. А персики есть? Даю и персиков ящик! Заодно и двадцать банок зеленого горошка загребает. Сел в машину - привет! - и укатил. А платить кто будет? Пушкин?")
Короче, в капиталистической стране законы обходят, но они есть. По ту сторону берлинской Стены, хотя и существует "свод законов", но нарушают их не знаю, кто больше: злоумышленни-ки или законодатели? А называется всё это одним словом - произвол, словом, начисто исключающим другое слово свобода.
Свобода! Господи, как только не обыгрывается это слово, это понятие. Свобода умирать под мостом, свобода издеваться над неграми, свобода вмешиваться во внутренние дела суверенной державы и т. д. И всё же, только здесь, на Западе, я понял, что это значит.
Я не озираюсь! Не говорю шепотом, не закрываю все двери и окна, не открываю крана на кухне или в ванной, не кладу подушки на телефон, не говорю "тс-с-с!" и не указываю пальцем на потолок. Никто не вломится в мою квартиру или в квартиру моего товарища, у которого я остановился на несколько дней, и не скажет "вы нарушили режим прописки, не отметились в милиции", и не посадит в машину, и не отвезет на аэродром, и не купит билет (за мои, дурака, деньги), и не проследит, пока самолет не взлетит (со мной такое было, когда в Москву прилетал Киссинджер). И никто не подойдет к машине моего друга, который встретил меня на вокзале и повез в гостиницу, и не скажет "пройдемте", и мы битых три часа просидим в милиции - есть подозрение, что вы сбили девочку! - и отпустят нас, только когда за окном появится иностранный журналист... Всех этих развлечений я теперь лишен. И писать могу, что хочу, - даже что наш вклад в войну больше, чем всех союзников вместе взятых. И про американские "шерманы", "аэрокобры", "студебеккеры" и свинотушенку тоже могу писать, и никто мне теперь не скажет, что я на них променял кровь советских солдат. Стоит, стоит, тысячи месс стоит Париж, в котором я сейчас живу. И одна из них - свобода умереть под мостом. Что может быть лучше - придешь вечерком, ночью к Сене, спустишься по лесенке у Тюильри на набережную, пройдешь под аркой моста Pont-Royal, сядешь себе на лавочку у старого, со свисающими до самой воды ветвями, вяза (люблю я этот вяз) и закуришь. За твоей спиной Лувр, у ног тихо плещется Сена, и одно только окошко светится еще на том берегу. Сидишь и куришь. И думаешь. И сердце вдруг останавливается... Всё... Чем плохо?
10
Жена банкира крайне была удивлена, когда в этот час кто-то позвонил в дверь. Обыкновенно в это время никто не приходил - булочник и молочник всё оставляли у дверей. Она готовила на кухне мужу утренний завтрак (petit-dejeuner), он в это время брился.
Она сняла фартук и, взглянув по дороге всё же в зеркало, пошла открывать. В дверях стоял молодой, довольно приятной внешности человек. Он улыбался. В руках у него был пистолет.
- Доброе утро... Могу ли я видеть вашего мужа?
Он вошел, закрыл за собой дверь, сделал два поворота ключом и положил его в карман.
- Он еще не встал? Я подожду тогда.
Жена банкира ничего не могла ответить. Она узнала молодого человека. Ей стало страшно.
Из ванной вышел банкир, вытирая лицо полотенцем.
Молодой человек поздоровался. Банкир тоже узнал его.
- Простите за раннее вторжение. Но мне нужны деньги...
Воцарилось молчание. Банкир продолжал машинально вытирать лицо. Молодой человек сунул пистолет в задний карман брюк - он был очень маленький, как в старину говорили, дамский.
- Понимаю, - сказал он. - Больших сумм вы дома не держите. Когда открывается ваш банк?
- В... девять...
Все трое посмотрели на большие стоячие часы в углу. На них было десять минут девятого.
- Ничего, я подожду.
Он огляделся по сторонам, они стояли еще в прихожей, и сделал несколько шагов в сторону столовой. Улыбнулся. У него была приятная улыбка.
- Может, по чашечке кофе? А?
Потом они сидели и пили кофе с круассанами и апельсиновым джемом. Беседовали. Впрочем, беседой это трудно было назвать, говорил, в основном, молодой человек, хозяева больше поддакивали или вставляли короткие "Не может быть... Серьезно?.." и переглядывались - первый страх прошел, но особой раскованности не чувствовалось. Наливая пришельцу в кофе молоко, мадам пролила его на скатерть - руки дрожали. "Гость" сделал вид, что не заметил.
Он рассказывал довольно интересные истории. Его слушали.
В дверях показалась одиннадцатилетняя дочь хозяев. "Гость" тихо сказал, так, чтоб девочка не слышала:
- Не будем травмировать... - и заговорил о затонувшем у берегов Бретани танкере, об этом писали все газеты.
Без десяти девять он, вытерев салфеткой губы, привстал.
- Может, двинем?
Банкир отправился в гараж. Молодой человек стал рассматривать висевшие на стенах абстрактные треугольники и квадраты. Увидев среди них небольшой пейзажик - ветряная мельница, облака - сказал:
- Предпочитаю подобное.
- Это работа деда моего мужа, - сказала хозяйка. - Он был художником.
Вернулся банкир.
Когда они садились в машину, он сказал:
- Надеюсь, вы ее нам оставите? - голос его дрогнул. - Отпуск, знаете ли... Мы всей семьей собрались...
- Ну, конечно, конечно, не беспокойтесь. Я машинами не интересуюсь.
В банке всё прошло очень быстро. Банкир позвонил своему компаньону, тот через пять минут приехал, и они втроем спустились к сейфам. Молодой человек забрал всё, что в них было. Потом поднялись по лесенке, он впереди, банкир с компаньоном за ним, попрощался со всеми служащими и вышел на улицу.
- Было б очень мило, если б вы подкинули меня к Гар дю Нор.
Все трое сели в машину.
Не доезжая вокзала, где-то на улице Лафайет, он попросил остановиться. - Я мигом. Позвоню только.
Оставшиеся в машине двое сидели молча, не глядя друг на друга.
Молодой человек почти сразу же вернулся. Закуривая, сказал:
- Жоржу звонил. Тому самому. Сказал, что свободен. Ваша супруга, естественно, тоже.
Жорж был его напарником, которого он оставил в доме банкира, когда они уезжали - "чтоб вашей жене не скучно было..."
Вылезая у вокзала из машины, он улыбнулся - знал, что улыбка ему идет:
- Ну... чуть-чуть не сказал - "до следующей встречи", но вряд ли вы так уж в ней заинтересованы.
Взял по-военному под козырек и скрылся в толпе.
Всё это произошло то ли в апреле, то ли в мае 78-го года в Париже. Имя молодого человека - Жак Месрин - "враг общества №1", как называют его в газетах, с которым читатель дважды уже сталкивался в этих записках. Имя это знакомо любому французу, лобого возраста, даже пятилетнему.
Приговоренный в свое время к двадцати годам, он отбывал свой срок в тюрьме Санте. Через пять лет бежал. Опять был судим. Сидел во многих тюрьмах. В начале этого года лихо ограбил одно из знаменитейших казино во Франции, в Довиле. Погоня, стрельба, был ранен. Скрылся. Описанное выше изящнейшее ограбление банка совершил, по словам Месрина, исправляя допущенную ошибку. "Сосьетэ Женераль" крепко его обидело. На одном из процессов, где "Сосьетэ Женераль" было истцом, оно потребовало, чтоб гонорар, полученный Месрином (он в тюрьме написал книгу), был конфискован. Это нечестно. Он так и написал директору "Сосьетэ Женераль": "Вы отобрали у меня все деньги. Хорошо! Но я буду считать, что вы взяли у меня их взаймы". Вот он и вернул то, что ему были должны. Не лишено логики.
В "Пари-Матч" за 5 августа этого года помещено большое интервью с Месрином. Взяла его молодая журналистка Изабель де Вонжен. На большой фотографии они оба. Он снят со спины, вполуоборот, сидит в маечке, на кобуре у пояса "Смит и Вессон" типа "Комба-магнум". На другой фотографии справа еще один револьвер - "Кольт-Трупер". С ними он никогда не расстается. И с гранатой тоже. "Они всегда со мной. В уборной, в душе, под подушкой... Я окружен охотниками, охота началась. Я защищаюсь".
Месрин словоохотлив. Он рассказывает обо всем, во всех деталях, ничего не скрывая. О побегах, ограблениях, о тюремной жизни, о тюремщиках - "есть плохие, но есть и хорошие". Он хитер, ловок, мастер на всякие выдумки, побеги его все продуманы - загашники, тайники, веревочные лестницы, переодевания - Дюма! - даже какой-то усыпляющий газ, а сам в маске - такого даже и у Дюма нет. Всё это он называет работой.
Изабель спрашивает:
- Что вы ищете, живя, как вы живете? Денег?
- Денег, конечно! Я не ищу алиби. И не люблю изнанку жизни. Не хочу, стоя перед витриной, думать: нужно десять месяцев проработать, чтоб купить эту штуку. В мире эксплуататоров я не эксплуатирую никого, но я ищу деньги везде, где они есть. И вообще я люблю приключения, риск... Если б меня еще в детстве спросили, кем я хочу быть, я, не задумываясь, ответил бы бродягой или членом какой-нибудь шайки (truand - возможно, по-русски ближе всего "блатной"). Почему? Да потому, что они вне закона. Я не люблю закон.
В конце беседы Изабель спросила:
- Если б существовала машина времени и вы могли бы вернуться назад, вы начали б иначе свою жизнь? Или о чем-то сожалели бы?
- Нельзя вернуться в прошлое. О чем-то я, может, и жалею, но сейчас я приперт к стенке. Всё может кончиться завтра утром. Не стоит смеяться над французской полицией. Она лучшая в мире. Француз любит подсмеиваться над ней, но, когда у него сопрут бумажник, он бежит к ней. А я... Я хотел бы жить без этих револьверов, с друзьями, женщинами, быть счастливым. Сейчас это исключено. Кончится всё плохо, знаю. "Le folklore et le champagne, c'est fini"*. Осталось одно - война!
* С фольклором и шампанским покончено.
Человеку со Смоленской площади всё это может показаться по меньшей мере странным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
принципы для улучшения брака
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики