ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вальтер сел, выровнял сумку, а Эстевес, опустившийся секундой позже, молниеносно сунул в нее пакет и, подняв пустую руку, с жаром замахал перед самым носом франта в синих брючках, который, похоже, мало что смыслил в том, что творится на ринге.
– Вот что значит чемпион! – тихо сказал ему Эстевес, уверенный, что в таком шуме все равно ничего не услышишь – Карлитос, язви их…
Он посмотрел на Вальтера, который спокойно курил, что ж, смирись, куда деваться, не судьба, – так не судьба. К началу седьмого раунда все стояли в ожидании гонга, и вдруг обостренная, натянутая тишина, а за ней – слитный вопль: на ринг выброшено полотенце. Наполес как пришит к своему углу, а Монсон выбегает на середину, победно вскидывая над головой перчатки, – вот это чемпион! – он приветствует публику и тут же тонет в водовороте объятий, вспышек магния, толпы. Финал не слишком красивый, но бесспорный. Мантекилья сдался, и правильно, зачем превращаться в боксерскую грушу Монсона, да, это полный провал, это – закатный час Мантекильи, который подходит к победителю и как-то ласково подымает перчатки к его лицу, а Монсон кладет свои ему на плечи, и они расходятся, теперь – навсегда, думает Эстевес, на ринге им не встречаться.
– Отличный бой! – сказал он Вальтеру, который, закинув сумку за плечо, покачивался на ногах, точно они одеревенели.
– Слишком поторопились, – сказал Вальтер. – Секунданты, наверно, не пустили Напо-леса.
– А чего ради? Ты же видел, как он «поплыл». Наполес – умный боксер, че, сам понял.
– Да, но таким, как он, надо держаться до конца, мало ли!
– С Монсоном не бывает никаких «мало ли»! – сказал Эстевес и, вспомнив о наставлениях Пе-ральты, приветливо протянул руку: – был очень рад…
– Взаимно. Всего доброго.
– Чао!
Он проводил глазами Вальтера, который двинул вслед за толстяком, громко спорившим о чем-то со своей женой. А сам пошел позади типа в синих брючках, явно никуда не спешившего; в конце концов их отнесло влево, к проходу. Рядом кто-то спорил о техничности боксеров, но Эстевес загляделся на женщину – она обнимала не то мужа, не то дружка, что-то крича ему в самое ухо, обнимала, целовала в губы, в шею. Если этот мужик не полный идиот, усмехнулся про себя Эстевес, сразу поймет, что целуют не его, а Монсона. Пакет не оттягивал больше карман пиджака, можно вздохнуть повольготнее, посмотреть по сторонам, вон как прильнула к своему спутнику молодая девушка, а вон те мексиканцы, и шляпы вроде не такие уж большие, аргентинский флаг наполовину свернут, но поднят над головами, два плотненьких итальянца понимающе переглядываются, и один торжественно говорит: «Gliel'а messo in culo» Вставил перо в задницу (um.).

, a другой полностью согласен с этим кратким резюме; Й дверях толкотня, люди устало шагают по дощатым настилам в холодной темноте, мелкий дождик, мостки проседают под тяжестью ног, а в конце, привалившись к перилам, курят Перальта и Чавес, они как застыли: уверены, что Эстевес заметит, не выказывая удивления, а просто подойдет, как подошел, вынимая на ходу сигареты.
– Он его отделал! – сказал Эстевес.
– Знаем, – ответил Перапьта. – Видели.
Эстевес глянул удивленно, но Перальта с Чавесом отвернулись и пошли с мостков прямо в толпу, которая заметно редела. Эстевес понял: надо следовать за ними, увидел, как они пересекли шоссе, ведущее к метро, и свернули в плохо освещенную улочку. Чавес лишь раз оглянулся – не потерял ли их Эстевес, а потом оба прямиком направились к машине и сели в нее тут же, но не выказывая торопливости. Эстевес сел сзади, рядом с Перальтой, и машина рванула в южную сторону города.
– Выходит, ты был?! – сказал Эстевес. – Вот не думал, что тебе нравится бокс.
– Гори он огнем! – сказал Перальта. – Хотя Монсон стоит всех денег. Я пришел на всякий случай, подстраховать тебя, если что.
– Стало быть, ты видел. А Вальтер, бедняга, болел за Наполеса…
– Это был не Вальтер.
Машина по-прежнему шла к югу. Какое-то седьмое чувство подсказало Эстевесу, что они едут не к площади Бастилии, но это мелькнуло подспудно, где-то в самой глуби, в эту секунду его словно ослепило взрывом, будто сам Монсон нанес удар прямо в лицо ему, а не Мантекилье. Не было сил спросить, он молча смотрел на Перальту и ждал.
– Мы не смогли тебя предупредить, – сказал Перальта. – Ты, как назло, ушел раньше времени, и, когда мы позвонили, Мариса сказала, что тебя нет и она не знает, когда ты вернешься.
– Захотелось немного пройтись пешком, – сказал Эстевес. – Но объясни…
– Всё к чертям, – сказал Перальта. – Вальтер позвонил утром прямо из Орли, как прилетел, мы ему сказали, что делать, он подтвердил, что билет на бокс – у него, словом, все вроде путем. Договорились, что перед уходом он позвонит от Лучо, для верности. В половине восьмого – никакого звонка, мы звоним Женевьеве, она перезванивает и сообщает, что Вальтер даже не заходил к Лучо.
– Они стерегли его на выходе в аэропорту, – подал голос Чавес.
– Но кто же тогда… – начал Эстевес и осекся, он все понял, холодный пот, выступивший на шее, потек за ворот, желудок свело судорогой.
– За семь часов они вытянули из него, что хотели, – сказал Перальта. – Доказательство налицо – этот тип до тонкости знал все. Ты же представляешь их работу, даже Вальтер не выдержал.
– Завтра или послезавтра его найдут на каком-нибудь пустыре, – устало и отрешенно прозвучал голос Чавеса.
– Какая теперь разница, – сказал Перальта. – До прихода в шапито я успел всех предупредить, чтобы сматывали удочки. У меня, понимаешь, еще была слабая надежда, когда я примчался в этот растреклятый цирк, но мужик уже сидел рядом с тобой, и куда деваться.
1 2 3 4 5

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики