науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она увидела, как он зевает, и захихикала.
– Когда у тебя рот открытый, ты такой смешной! Он улыбнулся ей, потом они заулыбались вместе.
– Мама говорит, когда я улыбаюсь, я похож на старичка. Правда, что ли?
– Вроде нет. Как думаешь, Келвин поможет мне с математикой?
– Сомневаюсь. Он уж сколько лет как все это прошел. Тебе мог бы помочь я, да у вас, небось, по-другому учат. И спрашивают по-другому. Может, у нас даже программы разные. – Он вопросительно взглянул на нее.
– Вряд ли. Мы же в одном районе, скорее всего, программы у нас одинаковые. Келвин, конечно, мне поможет, даже без особого труда.
– А ты разве его так хорошо знаешь?
– Мы живем по соседству с тех пор, как я родилась, но… Кого я плохо знаю, так это тебя. Если бы мама не велела мне с тобой поговорить…
– Ну, со мной тебе проще. Я тебя старше всего на год.
– Откуда ты знаешь?
– Сказали.
– Кто? Кто сказал?
– Не помню.
– Это нечестно. Ты все помнишь.
Голос ее зазвучал жестче, собраннее – как у ее мамы.
– Сам догадался, – сказал Тристрам, едва заметно улыбнувшись.
– Неправда. Тебе кто-то сказал. Вероника!
– Нет. Не она.
– Кто же тогда?
Голос такой же собранный, но еще и жалобный.
– Говорю же, не помню. Правда.
– Не хочешь и не надо. А помочь я попрошу Келвина.
Тристрам вздохнул, давая понять – «как хочешь, дело хозяйское», и, не говоря ни слова, стал собирать книги. Потом небрежной походкой подошел к забору, перебросил через него книги и полез сам. Когда он перевалился на свою сторону, джемпер зацепился за штакетину, и на какой-то жуткий миг Тристрам повис. Вспотев от натуги, покраснев, он аккуратно отцепил джемпер и спрыгнул вниз. Оглянуться на Дженни не посмел – но она и не думала смотреть ему вслед. Она уже ушла в дом, демонстративно не оборачиваясь.
ГЛАВА 7
Я же следил за ними во все глаза. Можно было подумать, что они организовали эту сцену специально для меня – порадовать после пробуждения. Обидчивые детишки, интересно, что они там не поделили? И вообще, это разрыв навсегда? Нет, не может быть.
– Келвин! Ты уже оделся?
– Почти, мама. А что?
– К тебе пришла соседская Дженни. Я сказала, что у тебя урок вождения, с отцом.
Ко мне?
– Предложи ей кофе. Я сейчас спущусь.
Какого черта ей от меня надо? Хочет, чтобы я занял место Тристрама? Что за чушь! Вот именно: что? Я натянул белье, и почему-то вдруг стало очень важно, чтобы оно было чистым, брюки отутюженными, рубашка в полном порядке. Я посмотрел на себя в зеркало – хоть плачь! Толстяк, брюки пузырятся на бедрах. Размазня, лицо словно груша, губы, как всегда, слишком красные. Им придется полюбить мою душу и лишь позже, – кое-что еще, ниже.
Мама крутилась вокруг Дженни, та отвечала ей вежливо и с достоинством. Я молча ей улыбнулся. Правда же, Келвин, в один прекрасный день Дженни кого-то осчастливит, станет кому-то чудесной женой? Ну, матушка, ты даешь! Я снова улыбнулся Дженни – будь как дома, я твой друг, мы соседи, и ты просто заглянула в гости, это вполне естественно, хотя за все твои тринадцать лет это лишь третий или четвертый раз. Тринадцать лет! Столько еще всего впереди!
– Пойдем в сад, – предложил я.
– Но ведь ты с папой хотел кататься на машине? Ничего? – спросила она.
– Что скажешь? – добавила мама.
– Он не будет возражать.
– Как знаешь. Тебе жить…
Я почти услышал, как ее ногти медленно впиваются в ладони.
Мы вышли в сад, и я стал ждать, когда Дженни заговорит. Наверное, я казался ей эдаким гигантом, патриархом, вершителем судеб, и вдруг мне нечего сказать, я смотрю куда-то в сторону.
– Меня тут уроки совсем доконали.
– Не только тебя.
– Что?
– Нет, это я так. Извини. На чем ты споткнулась? Она протянула мне учебник алгебры. Я посмотрел на пример – ничего особенного.
– Вы из-за этого с Тристрамом препирались? – спросил я помимо своей воли.
– Нет. Кто-то сказал ему, сколько мне лет; и он не захотел признаться, кто… А ты все видел? Но как же…
– Проснулся, выглянул в окно, вижу – вы. Но слышать я ничего не слышал. Значит, из-за глупости повздорили?
– Да, вроде. Он не захотел признаться, и точка.
– Правда?
– Глупо с его стороны. – Она улыбнулась, глядя себе под ноги. – А до этого он не смог справиться с моей математикой.
– Программы разные. Такой, как у нас, нигде в Кентербери нет.
– Да-а?
Вот тебе и «да-а».
– То есть вы друг с дружкой не очень сошлись?
– Вроде нормально.
– А ты ему нравишься.
Едва сказав это, я понял – я ступил на совершенно ложный путь. Получалось, что никому нет дела до моего гигантского фаллоса – я сам так велик, что могу взять на себя заботы о целом мире. Гуру, отец родной, патриарх – мыслимо ли, чтобы я мог кого-то подклеить, за кем-то приударить? Кто-то другой может упиваться грудью Дженни, наслаждаться потаенными уголками ее тела – только не я. Мое предназначение – грезить за других, воплощать в жизнь чужие грезы, сводить влюбленных и делать их фантазии реальностью. Не мне прикасаться к бедрам Тристрама, не мне сгорать от страсти, мой удел – помогать. Я существовал через других. Давал энергию каждому их толчку. Пускал рябь по поверхности их чувств. Вкладывал силу в каждый их натиск.
– Ты правда думаешь, что я ему нравлюсь?
– Конечно.
– Тут рядом он один примерно мой ровесник, и мама говорит, мне нужен приятель, тогда я перестану путаться у нее под ногами. Если я ему и вправду нравлюсь…
– Еще как. – Приятно, когда на тебя вот так смотрят, жаждут услышать – да, это правда. Ощущаешь себя настоящим гуру. Какие у нее глаза!
Раздался голос моего отца – он выкликал мое имя.
– Везет тебе – скоро сам будешь машину водить.
– Когда получу права, возьму тебя прокатиться за город, если хочешь. И Тристрама можно прихватить.
– С удовольствием. – Она перешла на легкий шепот. – Иди, а то отец будет сердиться.
– Неважно, сколько тебе лет, родители все равно сердятся. Мы для них так и остаемся детишками.
Я прошел с ней по саду, через дом и вывел на дорогу.
– Заходи в любое время. Можно без предупреждения, – крикнул я ей вслед. Да уж, милая моя, предупреждать меня не надо. Я всегда начеку.
Почти все воскресенье я прозанимался у себя в комнате, чувствуя, что от предстоящего экзамена у меня в голове делается большая дырка. Никто прямо на меня не давил, но напряжение витало в воздухе. Родители были полны задорного оптимизма, будто высший балл уже был у меня в кармане; в школе ребята и учителя особых церемоний по моему поводу не разводили, но им было важно, чтобы я заработал стипендию – престиж для школы, а это привлечет учителей получше, лучше станут учиться ученики, школе выделят больше средств. А у меня из-за всего этого – дырка в голове.
Занимаясь, я время от времени выглядывал из окна и смотрел в соседский сад, но Дженни с Тристрамом там не появлялись. После ссоры Дженни, как дама, первый шаг, естественно, сделать не может. Видимо, придется поговорить с Тристрамом. Пусть играют в саду, пока я корплю за книжками. Понимаешь, детка, раз уж я Господь Бог, изволь играть по моим правилам. Согласен?
ГЛАВА 8
Тристрама я поймал во вторник вечером, у выхода из школы. Я увидел, что его игрушечные бедра пытаются проплыть мимо меня, и у меня слегка засосало под ложечкой, но я переступил через сентименты и просто встал у него на пути. Куда ему было деваться? Пришлось идти домой вместе со мной.
– Как делишки? – спросил я.
– Как будто ничего.
– В школе порядок?
– Полный.
– А новый дом как?
– Тоже ничего.
– Иногда мне попадалась молодежь и поразговорчивее. Что это с тобой?
Он шел молча, не глядя в мою сторону.
– Знаешь, что значит «отпугивать»? – спросил я. Он опять ничего не сказал.
– Это значит заставлять кого-то тебя невзлюбить.
– Знаю.
– Что же тогда молчишь?
Его дурацкая дворцовая революция начинала действовать мне на нервы.
– Ты вправду хочешь знать? – спросил он, как бы и угрожая, и побаиваясь, что я скажу «да».
– Почему же нет?
– А не рассердишься, ничего мне не сделаешь? Господи, неужели я в его глазах такое чудовище? Где это я так переборщил?
– Говори.
– Почти в самый мой первый день в школе ты сказал мне, чтобы я так больше не делал, а я не сделал вообще ничего – и ты велел мне назвать свою фамилию. Абсолютно ни за что, и ты даже не сказал мне, в чем я провинился.
Ой-ля-ля… я сразу вспомнил нашу первую встречу.
– Слушай, ну извини. Я правда не помню, в чем там было дело, но раз ты говоришь, значит, я был не прав. Извини. Наверное, я тебя с кем-то перепутал. Ну, забыли об этом? Извини.
Он пожал плечами, что-то пробурчал себе под нос. Еще минуту мы шли молча, и я чувствовал, что ему явно не по себе.
– Знаешь, о чем я хочу тебя спросить? – обратился к нему я.
Он опять что-то буркнул.
– Что ты думаешь о Траншанах?
– Я их почти не знаю.
– А первое впечатление? Ответа не последовало.
– Как насчет Дженни? Ты ей нравишься.
– Вообще она ничего, но… А ты откуда знаешь?
– На той неделе я помогал ей с уроками. Трудный материал. У них совсем не та программа, что у нас. Я едва разобрался.
Так, что скажешь теперь?
– А-а.
Вот тебе и «а-а».
– На Малберри-роу подростков больше нет – только вы двое. Ты мог бы заглядывать к ней почаще. У нее такая мамаша… сам понимаешь.
Он хихикнул и улыбнулся – вполне благожелательно. Уже на нашей улице спросил, когда я буду сдавать на права.
– А что?
– Да так, просто. Ты ведь сказал, что сможешь подвозить меня в школу. Я и подумал…
– Все остается в силе, Тристрам.
– Как-то непривычно.
– Что именно?
– Когда кто-то из школы зовет меня по имени – а то все Холланд да Холланд.
– Ну, мы ведь живем, можно сказать, друг у друга на коленях. Так что можно и попроще. И тебе совсем не обязательно звать меня Эпплби. Я Келвин. Годится?
– Даже в школе?
– Даже в школе.
Дырка в голове меньше не стала, но возникло какое-то пьянящее ощущение силы – приятно вот так, походя, делать маленькие подарки.
Вечером я сидел на крыше и вел наблюдение. Делал вид, что играю с телескопом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики