ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В самом деле, все продолжали проклинать буржуазное общество и желать какого-то нового общества; и в этот момент основная деятельность состояла в том, чтобы не покупать больше «Юманите». Поскольку я никогда не делал ничего подобного…
Сакселя, который мне очень нравился, я больше не видел. Митинги, собрания партийной ячейки или кружка, чтение «Капитала» отнимали у него все время. Теперь моим лучшим другом стал Венсан Н. Он поражал меня своими суждениями – столь резкими, что я иногда задумывался над тем, что он делает среди нас; эта независимость нравилась и не нравилась Англаресу, особенно его раздражало, если благодаря этой независимости проваливался начатый «опыт», так как нередко случалось, что Венсан протестовал против «убожества» некоторых опытов, как он это называл, и отказывался в них участвовать. Я много узнал, общаясь с ним, действительно много: теперь я вроде бы разбирался в той болотистой области, в которой мы плавали.
Заброшенный сюда случайно, я дал пене облепить себя, словно булыжник, покорный и оглушенный. Венсан взялся открыть мне глаза на то, что меня окружает, по крайней мере в этих кругах; он рассказал о сектах и отдельных людях, союзах и разрывах, перегруппировках и расколах. Он описал мне сутолоку мнений и столкновения систем, дробление теорий, брожение идей, размножение всяческих отпочковавшихся «измов» – делившихся, как клетки, ничтожных, вибрирующих. Когда я узнал все эти мелочи, то понял, что не вынес отсюда практически ничего.
Примерно в то же время я вдруг обеспокоился истинным значением своих трудов, но лишь временно, поскольку решил их продолжать без колебаний. Я сказал себе:
– Если я люблю ее, все окажется легким. Что не сделаешь ради любимой женщины? Если я люблю ее, я поеду за ней и привезу ее сюда. Как мы будем жить? Я мог бы работать, к примеру, если я ее люблю. Да, поеду за ней, и, может быть, нам удастся уехать – так как, вероятно, она не захочет возвращаться – в Испанию или еще лучше в Марокко, где я, может быть, снова встречу того араба, смотревшего на мир, застывшего в созерцании, интересно чего? Там, на дороге, что ведет от Бу Желу к Баб Фету вдоль городских стен. Но как же мы сможем уехать? О, если я ее люблю, наверно, мне будет не трудно найти способ покинуть этот старый город, в котором мы встретились.
Трудно как раз другое – оказать услугу, особенно женщине, помочь ей, поддержать ее. Тут же все начнут думать, что вы любите ее, а я, конечно, не хотел, чтобы обо мне могли такое подумать, еще меньше хотел, чтобы меня сочли сентиментальным. Я не знал, что делать. Иногда внезапно мне приходило в голову, что я должен как-то действовать, но я не шел дальше этого первого побуждения, а продолжал жаловаться и страдать, осуществить определенный план казалось мне невозможным. Впрочем, подобные мысли посещали меня не слишком часто. Этим воспоминаниям я был обязан только своей памяти, я не видел никого из тех, кто знал ее, людей, разбежавшихся от револьверного выстрела, которым прикончили июньским днем самого высокого среди них на улице Рише, я был обязан этим воспоминаниям только своей памяти и никогда больше не ходил по тем местам, где мы когда-то бродили вместе. Теперь шесть месяцев ослабили нашу дружбу, шесть месяцев, а точнее, сто сорок шесть дней, подсчитывал я: точно считать я всегда умел.
Дни и память; некоторые дни сгущали события, словно для того, чтобы облегчить работу памяти; так было двенадцатого декабря того года. Умывальник был засорен, потому что накануне я напился совершенно невозможным образом. Выплывая из тумана пьяного отупения, я проводил дрожащей рукой по перекошенному лицу, не решаясь взяться за бритву. Было уже поздно. Постучалась уборщица, намеревавшаяся прибраться у меня. Я посмотрел невидящим взглядом на листок бумаги, валявшийся на столе; даны две простые правильные кривые, регулярно пересекающиеся, найти число их точек пересечения в функции двенадцати множеств, от которых зависит их символическое представление по отношению к двум осям координат; потребовалось бы шесть множеств, чтобы точно представить подобную геометрическую фигуру; в этом заключалось, как я полагал, одно из моих открытий – на самом деле простая констатация, из которой до сих пор я не смог ничего извлечь. Я взял тетрадь; в ней были вычисления нового класса чисел, которые, как мне казалось, изобрел я, чисел, состоящих из двух элементов – крайних членов одного двойного неравенства: они проявляли по отношению к трем другим операциям кроме сложения крайне любопытные свойства, которые я еще не до конца выяснил; здесь же были записаны исследования, в которых я ссылался на индукцию бесконечных серий, и интеграл Парсеваля, исследования, которые я определил как сложение направо и сложение налево комплексных чисел, и отмечал важность этих операций для комбинаторного анализа. Цифры, цифры, цифры. Стучала уборщица, пришедшая заправить мою постель. Я решил побриться в парикмахерской, а в дополнение сделать на лицо теплую примочку. Таким образом, я обрел свой прежний вид. Выпив большую чашку черного кофе, побродил немного, так что мой маршрут напоминал цифру 8, и начал чувствовать себя вполне прилично. Теперь я удивляюсь, о чем же я мог тогда все время думать. Около полудня я подходил к кафе на площади Республики. Я увидел Англареса и Вашоля, а также еще двоих неизвестных мне людей. Увидеть два новых лица – в этом не было ничего особенного, Англарес обожал новых людей: достаточно было какому-нибудь человеку столкнуться с Англаресом при странных обстоятельствах, как его сразу же включали в число учеников, даже если этот человек не проявил никаких качеств, необходимых, чтобы стать членом секты, как я, например.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики