ТОП самых читаемых авторов     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новая информация для научных статей по экономике и педагогике
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Норк Алекс
Кто здесь
Алекс Норк
КТО ЗДЕСЬ?
- Вам понравился вчерашний концерт, сэр?
- Да, Николь, я вообще очень люблю фортепьянную музыку. И хорошо знаю этого пианиста. Бывал на его концертах в Москве ... Тот молодой человек - ваш муж?
- Муж. А женщина, с которой вы были, очень красивая.
- Это моя двоюродная сестра, Энни. Но насчет красоты вы здорово хватили. Мы в детстве всегда называли ее обезьянкой, и она не обижалась. Я и сейчас ее так часто зову.
Что-то вроде довольной улыбки появилось у нее на лице.
- Нет, вы не правы, сэр, ваша сестра очень милая и своеобразная.
Энни так уверена сказала ему вчера после того, как они случайно столкнулись с Николь на ступеньках концертного зала: "Она тобой увлечена". - "С чего ты взяла? Это просто мой секретарь". - "Ой, ой, секретарь! У нее от этого устроено что-нибудь по-другому? Она, знаешь ли, слишком откровенно на меня взглянула". - "Как взглянула?" - "С ненавистью. Успокой ее потом, объясни, что мы просто родственники".
- Что у нас на сегодня, Николь?
- Совещание второго отдела, которое вы назначили на десять. Потом у вас встреча с военными.
- Помню.
- Еще, заболел ваш заместитель, у него острый бронхит. Еще к вашему сведению, Блюма срочно вызвали в Вашингтон. Его секретарь сказала мне, что позвонили прямо ночью.
- А кто вызывал?
- Звонили из Белого дома.
Торнвил удивленно поднял брови, Николь в ответ сделала то же самое. С чуть комичным выражением.
Он всегда смотрел ей вслед, когда она выходила из кабинета, и кажется девушка это чувствовала.
С Блюмом Стенли Торнвил был знаком почти двадцать лет, с первого своего дня работы в контрразведке. Тот его и принимал на службу, и стал тогда первым начальником. А потом так и остался им на многие годы. И когда Стенли работал в Германии, а потом в России, его патроном в Центре оставался Блюм. Никогда никаких служебных недоразумений между ними, ничего похожего на недоверие или взаимное недовольство. А в политической контрразведке очень трудно долго сохранять такие отношения слишком каверзная работа. Ну, например, когда нет никаких улик о сотрудничестве собственного дипломата или нелегала с местной спецслужбой, а подозрительные признаки есть. Надо возвращать такого деятеля в страну, по сути дела - ломать ему карьеру. Торнвил как резидент обязан этого требовать, а его патрону в Центре приходится доказывать необходимость отзыва формально ни в чем не провинившегося человека. Много таких хлопот он доставил Блюму за двадцать лет. И тот ни разу не фыркнул в ответ, не упрекнул в перестраховке. И когда там, в России, на вербовку выстроилась целая очередь всякого правительственного ворья, сколько потребовалось усилий, чтобы убедить Центр не кидать деньги налогоплательщиков всякой сволочи, которая продает не только настоящие, но и фиктивные секреты, объяснять, что нельзя покупать всю дрянь подряд... Блюм всегда ему верил. А он поверил Блюму, кажется, в тот самый первый день их знакомства. Время доказало, что они во всем были правы. Теперь, поднявшись до уровня первого заместителя директора Центра, Блюм и его перетащил наверх - полковник Торнвил, начальник Управления внутренней политической контрразведки страны. Высокое место.
Он проработал в этой должности только еще два месяца. Собственно говоря, этот срок ему и дали для того, чтобы войти в курс дела.
Что за странный ночной вызов его патрона? Стенли еще раз задал себе этот бесполезный вопрос, но потом очень скоро забыл, включившись в дневную гонку. Забыл до вечера, когда секретарь Блюма, позвонила ему и сообщила, что тот ждет его у себя.
Странное дело, Блюм не очень-то постарел за эти многие годы. Наверно потому, что и тогда не выглядел молодым. И лысина у него не выросла, и мягкие темные волосы по ее бокам не убавились. А главное, - глаза. Подвижные, с постоянной какой-то веселой готовностью, большие, карие, очень умные.
- А, Стенли! Садитесь, Стенли, присаживайтесь ... Ну как, были вчера на концерте? А я не пошел, ленюсь я с возрастом, мой дорогой, ленюсь. Хотел отоспаться, и на тебе, - ночной звонок из Белого дома ... Кофе не желаете?
- Нет, спасибо.
- Я тоже его сегодня слишком много выпил. Удачный концерт?
- Очень.
- Н-да, н-да, ... так вот, - Блюм потер свой большой лоб, на который не хватало ладони. - У нас любопытное дело, Стенли. Любопытное... и весьма паршивое. - Он вдруг заморгал глазами и прикрываясь рукой широко зевнул. - Простите, мой друг, не спал почти, и эти разговоры, там в Вашингтоне, они же ничего не делают быстро... Да. Вы тот несчастный случай с работником президентского аппарата помните? Ну, месяц назад?
- Чакли, кажется? После банкета упал в нетрезвом состоянии на кухонный нож, живот пропорол?
- Именно, пропорол. Нас это тогда не касалось, бытовая драма. Хотя никому не было понятно - как это он на него упал?
- Помню и меня это слегка удивило.
- Вот, а меня тогда еще удивило, что рана очень глубокая и обширная. Но я подумал - всякое бывает ... Н-да, так вот только вам, Стенли, информация сугубо конфиденциальная: тот парень сам себя ударил ножом в живот.
- Именно это они вам сегодня и сообщили?
- Не только это... А давайте все-таки выпьем кофе, а?
- Ну, давайте.
Блюм позвонил, и почти тут же принесли.
- Тогда уж и по глоточку рома? Конец рабочего дня, - он достал из шкафчика бутылку, - вы его сначала понюхайте, Стенли. - Он налил ром в два маленьких стаканчика. - Ямайка, а? Ямайка! Ваше здоровье... М-му! Вкусно?
- Вкусно.
- Да, они тот случай замяли, президентские выборы ведь на носу. Замяли, а вчера поздно вечером у них новое дело - Мэри Кэмпбелл, помощник вицепрезидента, слышали фамилию?
- Нет, по-моему.
- Ну, есть такая. Точнее была. Вчера поздно вечером у себя дома покончила самоубийством. Догадываетесь? Нет? Ударила себя охотничьим ножом в живот. Глубокое ранение с попыткой взрезать кишечник. Умерла минут через пятнадцать от обширного кровотечения. Это уже от общественности скрыть не удастся. В сегодняшние газеты дело еще не попало, но завтра будет.
- Дома она находилась одна?
- Почти.
- Что значит - почти?
- А не совсем пока ясно. Перед этим она позвонила своему приятелю, отменила его ночной визит к себе. Но тот обеспокоился тем, как она с ним говорила, и все-таки приехал. У него собственный ключ. Ну и - по его словам - нашел ее на полу в гостиной. Сразу вызвал полицию и скорую помощь. Его допросили, проверили. Парню около тридцати, он небольшой адвокат. Кэмпбелл постарше его лет на пять. В интимных отношениях они состояли года два.
- У полиции на него что-нибудь есть?
Блюм мотнул головой:
- Абсолютно ничего. Но нам он понадобится. Вы его, Стенли, завтра же потрясите как следует. Ох, устал я с этими господами из Вашингтона, все надо из них выуживать! Темнят, намеками изъясняются. Еще по глоточку?
- Спасибо. Вы сами-то, патрон, не темните. Что это за ритуальные самоубийства?
- Вот именно, мы ж все-таки не в Японии. Я так им и сказал. И, говорю, выкладывайте что у вас на этих самоубийц имеется. Психическая эпидемия среди работников Белого дома? Нет, отвечают, ни Чакли, ни Кэмпбелл к психиатрам не обращались. Нормальные люди, в отклонениях не замечены ... М-мм! Как греет внутри этот ром, а?
- Греет. А в чем замечены?
- Вот, тут история, которую они мне по капле два часа рассказывали. Утечка информации, если коротко. И довольно серьезная. Частные разговоры на уровне вице-президента и самого президента. Закрытые планы аппарата, связанные с политическими ходами, которые должны укрепить их позиции перед выборами. По сути дела - государственный шпионаж.
- И нити вели к Чакли и Кэмпбелл?
- Совершенно верно.
- Куда эта информация шла потом?
- В штаб нового независимого кандидата, по их сведениям. Но прямых доказательств нет.
- А, к этой темной личности?
- Личность, мой дорогой, действительно темная. Но сколько обаяния, да? И как он набирает обороты?
- И непонятно на чем.
- Непонятно, но часть страны уже им очарована. Тут тоже весьма щекотливый момент для нас. В предвыборные дела мы вмешиваться не можем. Но, с другой стороны, утечка государственных секретов от действующего президента - это наша непосредственная сфера. Так что мы обязаны инициировать расследование. Вам оно и поручается.
- Еще какие-нибудь детали?
- Да, есть. Оба покончивших с собой работника аппарата шпионили крайне торопливо и грубо.
- То есть понимали, что могли попасться?
- Вот именно. Оба отправили себя на тот свет, когда чувствовали, что до разоблачения остаются считанные дни. Каждого уже почти вычислили. Кэмпбелл, в частности, должна была уже сегодня ответить на ряд вопросов в присутствии самого вице-президента.
- Странная история.
- И ничего подобного, заметьте, в нашей практике никогда не было.
Удивительный поворот в его жизни. Нет, не это дело, по которому он сейчас летит в Вашингтон. А вчерашний вечер, когда он, вернувшись от Блюма в свой кабинет, неожиданно для себя предложил Николь где-нибудь поужинать. "Да", - коротко прозвучало в ответ. А когда они сели за ресторанный столик, и он спросил, не отвлекает ли ее от семейных забот, она ответила, что со вчерашнего вечера уже не семейная женщина. Она объявила мужу о разводе. И тут же, посмотрев ему в глаза, объяснила: "Нельзя же жить с одним человеком и быть влюбленной в другого"... Все чудесно и просто. Какими и должны быть настоящие чудеса. И так же просто она спросила его, прощаясь сегодня утром: "А ты не думал, что в твои сорок лет уже пора иметь детей?"
В аэропорту его ожидали работник президентского аппарата и лейтенант уголовной полиции.
- Сначала я хочу поговорить с этим парнем, приятелем Кэмпбелл, - заявил Торнвил. - А потом подъеду к вам в администрацию.
Оба вежливо в ответ кивнули.
- Вы уверены, что этот парень не сам прирезал свою подругу? - спросил он лейтенанта, усаживаясь в полицейскую машину.
- Практически да, сэр, хотя полного алиби у него нет. Строго говоря, он мог появиться в ее квартире минут на двадцать раньше, если бы сразу после ее звонка к ней отправился.
1 2 3 4
ТОП самых читаемых авторов     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   

загрузка...

Рубрики

Рубрики