ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Нет, он уж лучше тихонько загрузится в раскаленную машину. Отъедет подальше от отделения, раскроет окно и тогда уже плюнет с досадой.
— Слышь, Олег. — Один из ребят подошел к нему поближе и присмотрелся. — Ты чего такой? Случилось что?
— Да нет… — Он пожал плечами и тут же поморщился, уловив запах пота от своей рубашки, надо же, ни один дезодорант такой жары и такой скотской работы не выдерживает. — Все вроде в норме, если не считать того, что меня с этой чертовой передачей выставили на посмешище. Что от меня ушла жена пару месяцев назад. И что она не позволяет мне видеться с дочкой. Нет, все вроде в порядке. Как в той песне: «А в остальном, прекрасная маркиза…»
— Да ладно тебе, не парься. Можно подумать, тебя этим можно сразить! — не поверил друг по команде. — Надька твоя тебя только осчастливила своим уходом. С дочкой, конечно, перебор с ее стороны, но что ушла — молодец. Ведь сколько крови она у тебя, Олег, высосала! Ты только вспомни!..
Невзоров нехотя кивнул.
Спорить было невозможно, да он бы и не стал. Надька была стервой первостатейной. Мало того, еще была жадиной и врушкой.
— Не ври мне никогда! — частенько орал он на нее, припирая голыми фактами к стенке. — Я же вижу твою ложь насквозь!
— О, ты у нас мент, как же! — фыркала жена ему в лицо, нисколько не смущаясь того, что попалась. — Ты же профессионал! Обмануть тебя только дохлый сможет…
Дохлый не дохлый, но вранье Надежды было очень гадким и откровенным. Она будто бы нарочно травила его своей ложью. Будто бы тренинг своеобразный для него устраивала: угадаешь — молодец, не угадаешь — дубина. Он всегда угадывал. Почти всегда. Злился, орал на нее, даже однажды ударил по щеке. Не больно ударил и не ударил даже, а мазнул кончиками пальцев, но что тут началось!
И к начальству его идти собиралась. И жалобу писать прокурору. И психушкой грозила. Мол, свихнулся он на своей работе, если на жену при ребенке драться кидается.
Что его жена перед этим пару ночей не ночевала дома и вместо внятного объяснения несла полчаса глупейший вздор, о том Надежда и не вспоминала вовсе. Факт свершившегося над ней возмездия приняла, как незаслуженное физическое оскорбление, и грозила ему, грозила.
А Невзоров не боялся. Плевать ему было на ее угрозы.
Жалобы ее никто бы рассматривать всерьез не стал. Нет, для вида могли, конечно же, заявление ее принять, но на этом бы все и закончилось. Никто не то что наказывать, журить бы его не стал. Все про эту суку знали, ему только не рассказывали ничего. Не рассказывали до тех пор, пока она не ушла от него. А как ушла, он такого понаслушался!
— А чего раньше молчали, гады?! — орал он возмущенно, когда они с ребятами в гараже у Коляна Семенова водку пили под такой сволочной разговор. — Чего не сказал мне никто?! Я бы…
— Чего ты бы?! Ну чего?! — защищались ребята. — Ушел бы от нее? Нет, конечно! И разводиться бы не стал, потому что тебе все некогда. Ничего бы ты не сделал, страдал бы только да жалел себя. А еще дочку…
И опять они были правы. Не стал бы Невзоров ходить по инстанциям, писать исковые заявления, просиживать часами в ожидании своей очереди у адвокатов и в залах суда. Не стал бы. Не из-за лени, нет, а из-за элементарного дефицита временного и непереносимости подобных мероприятий. Ему этой казенщины и кабинетов стандартных и на работе хватает за глаза. Будет он еще в свободное от трудовых подвигов время штаны протирать на скамейках, рассматривая очередь и гадая, кто здесь еще по такой же беде, что и он.
И вот когда Надежда объявила ему, что уходит, Невзоров втайне обрадовался. Очень обрадовался, даже, не сдержавшись, выдохнул с облегчением. Неужели? Ну, наконец-то! Наконец-то он сможет наслаждаться тишиной и долгожданным покоем, возвращаясь домой со службы. Никто не будет хлопать в его доме дверями — ох, как Невзоров ненавидел стук захлопывающихся дверей, особенно если эти двери захлопывались у него перед носом. Никто не станет греметь кастрюлями на кухне, без конца открывая и закрывая шкафы и двигая без лишней нужды ящиками. Никто не помешает ему пить пиво и дремать перед телевизором. Никто не взвизгнет, если он по неосторожности стряхнет пепел в цветочный горшок. И никто не потащит его в гости к маме, когда он возвращается домой с происшествия с воспалившимися глазами и надорванным нутром. Потому что там, на этом происшествии, он видел обезображенный труп молодой и некогда красивой женщины, либо убитого ребенка, либо бизнесмена. И вернувшись домой, ему бы так хотелось залечь на час в ванну для начала, а потом приткнуться к чьему-нибудь плечу и если не выговориться, то хотя бы помолчать. Помолчать, будучи уверенным, что твое молчание поймут.
Он обрадовался. А потом загоревал, наткнувшись на зареванные дочкины глаза.
Вот кого было жалко терять! Вот за кого сердце разрывалось вдрызг! Вот кто ждал его всегда — и уставшего, и веселого, и в подпитии, и голодного, и злого. Вот кто был единственным родным человечком, расставания с которым Невзорову было не пережить.
Надька-сука уловила это и все силы бросила на то, чтобы сделать ему больнее.
И встречаться не разрешала, и в заранее оговоренные для встреч часы отвозила дочку куда-нибудь. А потом недоуменно хлопала ресницами и кудахтала, что забыла про договоренность и что дочке захотелось вдруг в цирк или в зоопарк с бабушкой. Врала, конечно, как кобыла сивая. Станет его дочь в тринадцать лет почти по зоопаркам с бабушкой ходить, как же! Но не идти же на бывшую врукопашную, тем более что из-за ее плеча в тот момент лисья морда ее нового сожителя выглядывала.
Ох, жизнь!..
— Не, мужики, давайте без меня сегодня, — угрюмо обронил Невзоров, полез в машину, захлопнул дверь, опустил стекло и попросил: — Ты, Колян, извинись перед ребятами. Не могу я сегодня. Честно, не могу.
— Прощу только в том случае, если у тебя свидание. — Семенов осклабился в улыбке и кивнул в сторону ребят из отдела. — Я ведь им так и скажу, учти. Скажу, Олег к телке подался. Говорю?
— Говори, — обронил со вздохом Олег.
Он сейчас был согласен на все, лишь бы они от него отвязались. Пусть думают, что у него свидание. Что он влюбился. Что собрался жениться и нарожать кучу детей. Пусть что хотят думают. А ему лишь бы до дома побыстрее добраться. Влезть в душ, потом в домашние сатиновые штаны, тапки. Зажарить пару яиц с колбасой. Поужинать, запивая пивом, а потом выйти на балкон и покурить в летней прохладе, ни о чем не думая, а лишь слушая беззаботный легкий гул в поплывших от пива мозгах.
Пускай примитивная, но такая вот у него на сегодняшний вечер сложилась мечта. Хоть на нее-то он имеет право? Он же ничего больше у судьбы не просит и просить не станет, лишь бы на какое-то время, пускай хоть на пятничный вечер, его все оставили в покое…
Позволить своим загруженным мозгам немного отдохнуть и пьяно ни о чем таком не думать у Невзорова не получилось. С первой частью запланированных мероприятий он, конечно, справился, бога гневить нечего. Вернулся домой, влез под душ и наслаждался там с громким фырканьем прохладной водой минут двадцать, если не больше. Потом и омлет с колбасой получился на славу. И пиво охладилось именно до нужной температуры. Поужинал, выпил, чуть охмелел. Вышел на балкон с сигаретой. Закурил, с наслаждением затягиваясь, глянул вниз и… началось.
Чего это люди, прожив добрую дюжину лет, продолжают так бережно и трепетно друг к другу относиться, а?
Это была первая мысль, досадившая ему на трех первых затяжках.
Вот, к примеру, из соседнего подъезда супружеская пара, он точно знал, что живут они лет пятнадцать, может, чуть меньше. Когда бы муж ни вернулся с работы, жена ждала его возле подъезда и бегом почти мчалась ему навстречу. И за шею обнимала, и в щеку целовала. Мужа, видимо, не раздражало вовсе. Он и целовать себя позволял, и обнимать. Подхватывал жену под руку и, что-то оживленно рассказывая, увлекал ее к подъезду.
Может, ссоры и сцены и у них случались, как без этого, но ведь преодолевали они все неурядицы. Оставались выше, что ли. Не грязли в дрязгах, если уж скаламбурить.
А что у него, Невзорова, с Надькой?
Она же врала все время. Врала, жилила деньги, экономила на жратве и мороженом для дочери. О каком поцелуе в щеку после работы могла идти речь?! О каком разговоре по душам, если у нее души и вовсе не наблюдалось!
Потом привлекла внимание другая пара. Девочка лет десяти с дедом. Они частенько вместе прогуливались. Дед жил в их доме, один. Внучку привозили родители. Привезут, положенное по семейному протоколу время у деда отбудут и уезжают, оставив дитя. При этом всем было ведь хорошо. И родителям, что на выходные обретали свободу. И девочке, которая в деде души не чаяла. И деду, который был счастлив избавиться от одиночества.
А что у него с Надькой?
Все время ездили только к ее маме. У его отца, который доживал век в деревне километрах в сорока от города, делать было нечего. Стирать кальсоны и вывозить старческий мусор из углов, как она любила повторять, ей не хотелось.
Невзоров всегда пытался возразить жене. У отца не было никакого мусора в углах. Тот регулярно сам делал уборку. И свои портки с рубахами тоже стирал. И к редким визитам сына с семьей готовился: готовил наваристые щи, картошку, доставал из погреба рыжики и капусту с брусникой. До пирогов не был мастером, но ведь и не досаждал никому тем, чтобы помощи просить. Лишь бы увидеться с ними и внучкой и все. Нет же! Надька вопила, ехать не желала, дочку на лето не отпускала…
Вторая мысль, больно кольнувшая Невзорова в тот момент, когда по двору прошел мужчина с тортом, была о том, что через день у дочери день рождения, а его даже не пригласили. Он позвонил пару дней назад и полчаса униженно напрашивался в гости, но Надька была непреклонной. Дочке надо привыкать к новой семье, к новому главе этой семьи, а настоящему отцу — то есть ему — делать за праздничным столом нечего. С психикой ребенка могло быть не все в порядке при таком положении вещей, считала Надька. Сука!
Ну и третьей мыслью, отравившей ему вечер пятницы, явилось странное и неожиданное открытие.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики