ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Я не жиголо, дорогая Татьяна.
— Упаси вас господь!!! — испуганно вскинулась она и даже отпрянула, что его, несомненно, задело. — Я не сплю с кем попало! Я.., вообще сейчас ни с кем не сплю.
Неудивительно, чуть не фыркнул он. Такая вся заледеневшая, что уличать ее в непотребном сексе на рабочем столе в каком-нибудь офисе было бы большой неосторожностью.
Вслух же он произнес:
— Так что вы от меня хотели?
— Я хотела бы, чтобы вы… — она снова затеребила языком свои губы, — чтобы вы сыграли роль моего любовника.
— Что?.. Роль?.. Как это?.. — Это походило на небольшое приключение, и Степан заинтересовался.
На задний план уползло его раскаяние, вызванное слезами вчерашней подруги, требующей от него любви и верности. И чувство собственной неполноценности притупилось.
— Понимаете, мой муж, он.., он ушел, — проблеяла Татьяна, готовая расплакаться.
— Понимаю, — осторожно вставил Степан, а про себя добавил: «Ох как я его понимаю». — И что же?
— Я еще на что-то надеялась, понимаете, ждала… Прошло уже почти десять месяцев. А тут пару дней назад я встретила его.., с другой женщиной. — Татьяна потупилась, с преувеличенным вниманием разглядывая свои ногти. — Теперь я хочу, чтобы и он меня увидел с мужчиной.
— Вы хотите заставить его ревновать? — догадался Степан.
— Нет. Я хочу просто вернуть его, — пояснила Татьяна и подняла на него глаза.
Злые, холодные и безжалостные.
Не вернется, решил для себя Степан, поежившись под ее взглядом. Ему стало так неуютно, будто в лицо ему плеснули ртутью.
Не вернется ни за что ее муж. От таких если уходят, то уходят навсегда. Возвращаться — дело гиблое. Запилит до смерти. Запилит или будет с утра до ночи морозить своими ледяными глазищами.
Бр-рр…
— Суть вашей работы будет в следующем. — Она помолчала немного, собираясь с мыслями, потом ошарашила его:
— Вы должны будете появляться со мной в обществе раз в неделю.
— Это в каком таком обществе? — сразу насторожился Степан.
Общество белых воротничков и манишек он презирал и никогда туда не стремился.
— В том, где появляется мой муж. Кинотеатр, театр, ресторан, какие-нибудь презентации. Я стану оповещать вас заранее, чтобы вы позаботились о соответствующем туалете. У вас есть что надеть?
И тут она так взглянула на него, что Степан мгновенно почувствовал себя бедным родственником на ее празднике денег и роскоши. И он завелся. Вернее, повелся, как сказал ему впоследствии Кирюха.
— Да уж оденусь, не переживайте! — фыркнул он. — А где это вы вычитали, ну, что можно вот так снять мужика на вечер за деньги?
— Вычитала. — Татьяна оскорбленно дернула подбородком.
Не признаваться же этому грубому мужлану, что и в самом деле отыскала идею в одном из дамских романов, которые прилежно поставляла ей Светка, дабы скрасить ее пустые одинокие вечера. Там, правда, дело с наемным сопровождающим едва не закончилось трагически. Но Татьяна была уверена, что у нее все будет по-другому. Она же гораздо серьезнее и умнее той взбалмошной книжной героини…
— Ас чего вы решили, что я нуждаюсь в работе? — вдруг спросил Степан, спохватившись. — Не просто же так вы подсели ко мне. Наверное, наблюдали какое-то время.
— Наблюдала. — Она кивнула, и белоснежное крыло волос сползло ей на лицо. — Наблюдала и сделала несколько выводов.
— Каких же? — Ему вдруг и правда сделалось интересно, и плаксивая вчерашняя подружка напрочь вылетела у него из головы.
— На вас дорогая одежда, но она изрядно поношена. Это значит, что раньше вы меньше нуждались в средствах, чем сейчас. У вас под ногтями слой грязи, значит, и условия жизни уже не те, но вы по привычке ходите в это кафе, и с удовольствием, хотя оно достаточно дорогое. Вам нравится, как здесь готовят? — Она улыбнулась, странно, по-кукольному растянув губы в стороны.
— Нравится, — нелюбезно буркнул Степан и полез за сигаретами. Подобная оценка его снова уязвила.
Вот никогда бы не подумал, что может подвергнуться такому анализу со стороны и его внешний вид, и состояние ногтей, и даже состояние его аппетита. Забежал же на минуту, еле оторвавшись от собственной машины, которую никогда не доверял наемным слесарям, а всегда по привычке копался в ней сам. Забежал на минуту и тут же подвергся пристальному вниманию. Никак не расслабиться…
— Мне тоже нравится, как здесь готовят, — примирительно проговорила Верещагина, догадавшись, что задела его за живое. — Я хорошо буду вам платить. Транспортные расходы будут оплачиваться дополнительно. Вы согласны?
Он подумал. Вернее, сделал вид, что думает. На самом-то деле давно решил, что пошлет ее куда подальше. Платить она ему будет, твою мать!.. Он и сам бы ей заплатил, к примеру, за то, чтобы разделась. Дотрагиваться до нее — боже упаси, а вот просто поглазеть!..
— Сколько вы намерены мне платить? — вдруг брякнул он совсем не то, о чем думал.
— Каждый наш выход в свет — тысяча рублей, — ответила Верещагина и, заметив, как недовольно дернулись его брови, исправилась:
— Две! Две тысячи рублей! К тому же приятное общество, сытный ужин, выпивка плюс транспортные расходы. Все это за мой счет!
Он едва не расхохотался ей в лицо, но сдержался. Лицо это было абсолютно и безнадежно несчастным. Он не стал смеяться, жалея ее, и снова не к месту поинтересовался:
— А почему я? Разве то общество, в которое вы меня желаете ввести, подразумевает грязные ногти?
— Простите меня ради бога! — виновато воскликнула Татьяна и едва не расплакалась, часто-часто заморгав. — Я не хотела вас обидеть. Совсем не хотела!
— Ладно, проехали, — буркнул он, не желая видеть ее слез настолько же сильно, насколько не желал видеть и ее саму. — Итак, почему я?
— Вы… Вы тот тип мужчины, на который я никогда бы прежде не обратила внимания. Вы грубый, необузданный, и еще это… — Ее бледные щеки мгновенно загорелись. — Вы чрезвычайно сексуальны. Это очевидно. Санечка это не пропустит. Он знает мой вкус, знает мой уровень, он взбесится. Начнет думать, что я.., превратилась в распутную девку, которой может нравиться такой мужчина, как вы…
«Сука!!!» — скрипнул зубами Степан. Холодная, безжалостная сука! Препарирует его как лягушку и, кажется, даже не догадывается о том, что унижает его. Ах да! О чем это он?! Как можно обидеть необузданного, грубого и, ох, простите, чрезвычайно сексуального?! Он уже природой обижен. Он же грубый, не их вкуса и не их уровня. И нужно очень низко пасть, чтобы такой вот мог понравиться. О-оо-х и сука…
— А вы не распутны, Танечка? — Степан нарочно перегнулся к ней через стол, с силой схватил ее нежную бледную лапку с нежно-розовыми коготками и с той самой хрипотцой в голосе, что мгновенно укладывала девок на обе лопатки, спросил:
— А вдруг вы захотите иметь со мной секс, дорогая? Грубый, необузданный, с криками, стонами, а? Вдруг?! Вы стонете, когда кончаете, Танечка?! Наше трудовое соглашение подразумевает подобное откровение. Вдруг ваш муж меня захочет проверить, а я проколюсь на каких-то мелочах. Так как, стонете, когда кончаете?
Он распял ее уже одним тем, что дотронулся до ее руки. А уж эти его вопросики были еще парочкой гвоздей в ее изнеженную холеную плоть. Она была в ужасе, он это видел. Сидела, остолбенев, и смотрела на него остановившимися глазами.
— Что кончаю? — вдруг спросила она с глупой нервной улыбкой. — Вы имеете в виду оргазм? Да?
— Его, его я имею в виду, — закивал Степан, вовсю ощупывая ее взглядом. — Так как, стонете?
— Нет.
— Что так? Разве ваш, как его там…
— Санечка, — подсказала раскрасневшаяся Верещагина.
— Ваш Санечка вас не удовлетворял?
— Нет, все было в порядке, — невнятно ответила она, наверняка не имея истинного представления о том, как это должно быть в порядке. — Просто… Просто Иришка спала в соседней комнате. Она очень чуткая… Приходилось осторожничать.
Она готова была провалиться сквозь землю под его насмешливым цепким взглядом, что моментально содрал с нее всю одежду. Провалиться и никогда больше не ступать по земле. Но… Но отступать было поздно. Если решилась, проворочавшись две ночи без сна, чего же теперь — отступать?
— Ага! Так значит… Ну, ну… — Степан отлепил свои пальцы от ее руки и откинулся на спинку стула. Помолчал какое-то время, глядя на нее тяжело и недобро, а потом спросил:
— Вы хоть понимаете, что уже низко пали?
— Как это? — Ее голубые глаза снова наполнились слезами, сделавшись похожими на две огромные тронутые солнцем льдинки. — Почему?
— Потому что, черт побери, вы делаете непристойное предложение совершенно незнакомому мужчине! — фыркнул Степан и полез в карман за бумажником, пора было расплачиваться и кончать этот фарс. — А если я вор! Или маньяк! Или… Да мало ли кем я могу быть?! Кто надоумил вас, хотел бы я знать! Извините, но вы просто дура!
— П-п-простите, ради бога. — Верещагина позволила двум крохотным слезинкам скатиться по щекам и тут же поспешила улыбнуться. — Это и в самом деле была глупая затея. Простите.
Она чрезмерно грациозно поднялась из-за стола, не потому, что хотела произвести впечатление, а просто потому, что по-другому не умела, Степан был в этом уверен. И не менее грациозно поплыла по залу к выходу.
Очень высокая. Очень красивая. Очень гордая. И очень несчастная.
Мужчины оглядывались ей вслед. Потом переводили взгляд на Степана и тут же непонимающе хмыкали. По их понятиям, упускать такую шикарную женщину было большой ошибкой. Они даже не подозревали, глупцы, что попытаться ее удерживать было ошибкой куда более серьезной.
Пускай катится, решил он тогда для себя. Быстро расплатился по счету, взял с соседнего стула барсетку и через пару минут уже усаживался в свой любимый, выхоленный «Фольксваген».
Когда же он снова наткнулся на нее взглядом? Так, так, так… Дал бы бог памяти…
Нет, когда выезжал со стоянки, он ее еще не видел. Как оказалось впоследствии, она копалась с замком багажника своей пижонистой «Мазды» и не смотрела по сторонам.
А вот когда?.. Точно! Вспомнил! Она попросила помощи у какого-то хмыря, что отирался неподалеку, и начала смотреть на него так же, как только что смотрела на него:
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики