науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Разве тебе не понравилась картина с Томми Миллером? - невинно спросил он. - Как бишь ее? "Песнь Манхэттена"? - Ты же знаешь, я ее не видела. - Да? Помнится, ты говорила о ней, и я решил... - Вот, значит, как ты внимателен к моим словам. Конвей решил попытать счастья. - А я как раз видел рекламу. Фильм идет на бульваре Санта-Моника, недалеко от нас. Какой там кинотеатр? - Где? - Хелен пробежала глазами газетную полосу. - А-а... "Монтеррей". - Я бы и сам сходил на этот фильм. Можно хоть сегодня. - Ну и сходи. - Не желаешь присоединиться? Конвей краем глаза заметил, как жена покосилась на него. - Не знаю... Если уж совсем нечем будет заняться... Он не решился развить тему. Будь что будет. Дома Хелен пошла в свою комнату, Артур - в свою. Запершись, он тотчас принялся за дело. Надо было приспособить усы. Они были длинные, черные, с закрученными кончиками, как у пиратов. Днем такие усы никого не обманут, но в темноте вполне могут сойти за настоящие, особенно если подровнять и подстричь их. Он порылся в чемодане со старой одеждой, предназначенной для рыбалки. Там лежала потрепанная шляпа, приобретенная еще до войны. Другой не нашлось: в Калифорнии Конвей обходился без головного убора. Сгодится, решил он. Раза два Хелен набирала телефонный номер. Конвей приоткрывал дверь, но не слышал никаких разговоров. Наверное, жене не удавалось дозвониться. Это было ему на руку. Когда Хелен скрылась в своей комнате, Конвей быстро спустился вниз, схватил старое махровое полотенце и спрятал его вместе со шляпой в "бардачок" машины. Ворс, состриженный с усов, письма, составленные по требованию Хелен, и номерок из прачечной, споротый с полотенца, он сжег в небольшой печке за гаражом. Все было готово. Впрочем... Ему пришло в голову, что начнется расследование, и, если он скажет, что пишет рассказы, в доме должны быть какие-нибудь доказательства этого. Конвей поднялся в кабинет и напечатал на машинке начало одного из своих неопубликованных творений. В шесть вечера он спустился к телефону и, услышав, как приоткрывается дверь комнаты Хелен, набрал номер. - Кинотеатр "Монтеррей"? Во сколько начинается "Песнь Манхэттена"? Уже идет? Следующий сеанс в половине восьмого? Журнал? А сам фильм? В семь пятьдесят шесть? Когда он повесил трубку, появилась Хелен. - Ты пойдешь? - Наверное. Конвей боялся выдать волнение. Он понимал, что жене совсем не хочется проводить вечер в его обществе, пусть даже и в кино. Но ей нечем было заняться... - Когда начинается сеанс? - Двадцать минут восьмого. Я хочу посмотреть и журнал. - Пойду соберусь. Конвей назвал неверное время начала сеанса по двум причинам. Во-первых, стоянка будет еще свободна, а ему надо было поставить машину в дальнем конце. Во-вторых, придя в кинотеатр загодя, они увидят конец предыдущего сеанса, и тогда Хелен согласится пораньше уйти со следующего. Он надел неброский костюм, завернул усы в бумагу и сунул в карман. Услышав, как жена вышла из своей комнаты, Конвей положил ключи от машины на маленький столик, накрыл их листом бумаги и спустился вниз. На Хелен были розовый костюм и ярко-красный шарф. Она старательно натягивала новые перчатки. Конвею этот костюм не нравился: ему казалось, что он подчеркивает и без того пышные формы Хелен. Не любил он и этот кричащий шарфик. Но Хелен не могла ходить без шейных платков, и этот красный очень нравился ей. Конвей ожидал, что жена накинет шарф, и обрадовался правильности своего расчета. Шарф был нужен ему для осуществления замысла. - Прихвати пальто, - посоветовал он. - Вечер будет прохладный. - У меня нет подходящего пальто. - Оставишь его в машине. По крайней мере, не околеешь на обратном пути. Хелен неохотно взяла пальто. Когда они подошли к машине, выяснилось, что Конвей забыл дома ключи. Он вернулся, вошел в комнату Хелен и открыл шкафчик, где лежали носовые платки. Все шло по плану. Он быстро оглядел стопку платков, чтобы выбрать лучший. А почему бы не заменить платок на перчатки? На мгновение Конвей задумался. Перчатки были поношенные, но вполне чистые. Во всяком случае, хуже не будет. Вполне возможно, что перчатки даже добавят его замыслу достоверности. Кинотеатр располагался в северо-восточной части бульвара Санта-Моника, и возле него была хорошо освещенная автостоянка. Но здесь брали четверть доллара, и Конвеи приловчились ставить машину на небольшой бесплатной площадке между рынком и банком. По ночам там не было охраны. Попасть туда и выехать было просто, одни ворота выходили на улицу, другие - в узкую аллею на задворках. К тому же, площадка не освещалась. Места там хватало всего на два десятка машин, но претендентов всегда было много. К началу сеанса площадка наверняка будет заполнена машинами, поэтому Конвей поторапливал жену во время ужина и чуть-чуть превысил скорость по дороге к кинотеатру. Хелен не удивилась, когда Конвей направил машину к бесплатной стоянке. Они приехали вовремя: на площадке было лишь несколько автомобилей. Въехав туда, Артур поставил машину рядом с дальними воротами у аллеи. - Надо было бросить машину возле ресторана. Оттуда рукой подать, - сказала Хелен, вылезая. Конвей молча запер дверцы. - А тут что? Места заказаны заранее? - ворчливо спросила она, когда они подходили к парадному въезду на стоянку. Она никогда не изменится, подумал Конвей. Никогда. А вслух сказал: - Через пару минут здесь будет полно машин, а после сеанса зрители повалят гуртом. Если бы мы поставили машину у этих ворот, то потом ждали бы полчаса, а так спокойно выедем в аллею. - Да, конечно, ты же не можешь терять здесь драгоценное время. У тебя уйма важных дел дома. Конвей посмотрел на жену. На лице ее читалось удовлетворение от произнесенной колкости. Он не стал отвечать. Кто поручится, что все пройдет, как задумано? Пока он покупал билеты, Хелен подозрительно оглядывала пустое фойе, а когда он собирался вручить билеты контролеру, она спросила: - А во сколько начинается сеанс? - В половине восьмого, мадам. Хелен взглянула на часы. Конвей прекрасно знал, что было семь девятнадцать. - А сейчас что идет? - Фильм. Заканчивается через десять минут. - Придурок! Это замечание было адресовано Конвею. Хелен развернулась и пошла по тротуару. Конвей догнал ее. - Я не виноват. Мне по телефону сказали, что в двадцать минут восьмого. Ты же знаешь, они вечно переносят начало. С тобой такое тоже случалось. Пойдем в кафе напротив, выпьешь кофе. Хелен помедлила. - Ну, ладно, только не вздумай торопить меня из-за журнала. Хочешь смотреть его - иди один. Они сели в кабинке небольшого кафе напротив кинотеатра. Хелен заказала кофе и пирожное, а Конвей - только кофе. Потом он взял со стола чек и полез в карман. Увидев мелочь в его руке, Хелен рассмеялась. - Тебе надо остаться и помыть тут посуду, чтобы расплатиться. Она открыла сумочку, достала оттуда туго набитый бумажник, отделила от стопки один доллар и небрежно бросила его на чек. Конвей уставился на бумажник. Он совсем забыл, что жена сняла все деньги со счета. И теперь принялся лихорадочно соображать, как это обстоятельство повлияет на его план. Конечно, если оно всплывет, могут возникнуть вопросы. Но объяснение найти можно. Не хватало еще из-за какой-то мелочи похерить весь замысел. Конвей внезапно впал в ярость: надо же, не просто сняла все со счета, но еще и таскает деньги с собой! - Ты спятила! Носить при себе такие деньги! Хочешь, чтобы кто-нибудь дал тебе по макушке? - А ты хотел, чтобы я оставила их дома? Ха! Умнее не придумаешь! Пусть уж лучше мне дадут по башке, - она убрала бумажник в сумку. - Кого будут бить по башке? - раздался хрипловатый голос. - Хочу посмотреть. Это была официантка. Она подошла к ним, неожиданно вынырнув из-за спины Конвея. Хелен улыбнулась и сказала: - Мой муж считает, что меня. Но он, как всегда, заблуждается. Официантка со служебной улыбкой взяла чек и принялась отсчитывать сдачу. - Вечно они суетятся, - бросила она таким тоном, словно говорила о низших формах жизни. - Особенно по пустякам, - подхватила Хелен и улыбнулась Конвею так же фальшиво, как официантка. Он с ужасом подумал о том, чего она сейчас может наговорить. Надо было срочно менять тему. - Я просто сказал, что этот шарф превращает ее в мишень. - Красная тряпка для бугаев! - официантка громко рассмеялась своей шутке, потом повернулась к Хелен и добавила: - Мужчины всякого напридумывают. - Большинство, но не все, - ответила Хелен и встала из-за стола. Официантка перешла в соседнюю кабинку, но Хелен успела громко сказать мужу: - Не забудь сдачу, толстосум. Можешь забрать мелочь себе. Конвей оставил чаевые, сунул мелочь в карман и поплелся следом за женой. Теперь у кинотеатра было многолюдно, в фойе вливался поток зрителей. Конвей заволновался, но зал оказался не полным, и они смогли найти места именно там, где ему хотелось: в третьем ряду сзади, справа от прохода. Здесь стояли высокие кресла, в таком казалось, что ты в зале один. Кроме того, немногие заметят, как они уйдут, а указать точное время и подавно никто не сможет. Фильм начался, и Конвей принялся обдумывать возникшие осложнения. Он полагал, что, вытащив Хелен в кино, добъется перемирия, но не учел ее гнева и не предвидел перепалку в кафе. Теперь положение изменилось. Перемирие кончилось. Хелен будет всячески задевать, оскорблять и унижать его. Необходимо покинуть зал до конца сеанса. Зная, что Хелен терпеть не может Мери Харт, Конвей надеялся обратить это обстоятельство к своей выгоде. Он хотел сказать что-нибудь вроде: ты права, она ужасна, смотреть тошно, пойдем отсюда. Но сейчас об этом не могло быть и речи. Конвей решил поступить наоборот. После второй песни в исполнении Мери Харт он наклонился к Хелен и прошептал: "Просто потрясающая артистка". Глаза жены презрительно сверкнули. Конвей старался не переиграть. Во время очередной песни он подался вперед и впился взглядом в экран. Он помнил эпизод, после которого шел заключительный музыкальный номер. Достав жевательную резинку, он угостил Хелен. Та, естественно, отказалась. Конвей рассчитал верно: когда он доставал резинку, на экране вновь появилась Мери Харт, и он, словно от восхищения, уронил пачку на пол.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики