науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Скубенко-Яблоновский Б
Выстрел сострадания
Б.Скубенко-Яблоновский
ВЫСТРЕЛ СОСТРАДАНИЯ
I. ОЛЕНИ-ПАНТАЧИ
Панты, неокрепшие молодые рога маньчжурских оленей, ценятся в Китае очень дорого - от ста до четырехсот рублей. Из их жиров приготовляются лекарства, имеющие, как утверждают китайцы, целебную силу и излечивающие от многих тяжелых недугов.
Каждый олень ежегодно зимою сбрасывает свои рога, а весной у него вырастают новые. Месяцы апрель, май, июнь являются временем добывания пантов, когда студенистая масса рогов оленя еще обильно наполнена кровью. Снятые рога высушиваются особым способом, который держится китайцами в строжайшей тайне. Среди звероловов-китайцев есть специалисты по приготовлению пантов, и их промысел доставляет им хороший доход.
Оленей-пантачей ловят в так называемые зверовые ямы. Эти ямы роются на тропах, где ходит зверь, и бывают до трех метров глубины и до двух с половиной метров ширины. Сверху ямы искусно прикрываются толстыми ветками и корой и бывают совсем незаметны. На дне ямы вбивается длинный заостренный кол. Падая в яму, олень натыкается на него и гибнет, мучаясь иногда по нескольку часов.
Некоторые звероловы предпочитают добывать панты с живых животных; такие панты ценятся особенно дорого, свыше 500 рублей.
II. ЗВЕРОЛОВ ВЕЙ-ХА-ЛИН
Весенний воздух сладким ароматом разливался по тайге; густая зеленая трава была усеяна множеством душистых цветов. Всюду раздавалось неумолчное птичье пение.
Я и мой спутник по Маньчжурской тайге, Васька-Медведь, прозванный так китайцами-звероловами за огромный рост и громадную силу, сидели у фанзы старого китайца-промышленника, издавна поселившегося в этих лесах неподалеку от холмов Ялу-Цзяна.
Старый опытный китаец проживал в таежной глуши вместе со случайно встреченным в лесных дебрях молодым звероловом Хын-Туном. Этот зверолов, однажды избавивший старика от трех хунхузов меткими выстрелами из своей винтовки, решил навсегда остаться в его фанзе. Старик привязался к Хын-Туну, как к сыну.
Чего не могла сделать старость Вей-ха-Лина, то быстро и легко совершала мощная сила окрепшей молодости Хын-Туна.
Все мы четверо, заливаемые яркими солнечными лучами, расположились на круглой поляне. Атлет Васька-Медведь лежал врастяжку на земле и благодушно покуривал из коротенькой трубки, правой рукой придерживая свою неразлучную винтовку.
На ногах Васьки были надеты кожаные улы, а на голове широкополая шляпа, сплетенная из соломы.
Вей-ха-Лин расположился у гранитного камня, оттачивая напилком небольшую с длинными зубцами ручную пилку. Слышался визгливый, скрипучий звук железа.
Хын-Тун - крепкий молодой маньчжур - тут же рядом старательно чистил свою винтовку.
Я с Васькой-Медведем хотел пройти к потайным таежным приискам, где старатели занимаются добычей золота хищническим способом. Меня интересовала своеобразная таежная приисковая жизнь.
Ваську-Медведя все звероловы и приисковые артели лесных бродяг встречали с почтением. Его огромная сила сразу внушала уважение. Был Васька в общении и с некоторыми предводителями хунхузов, по временам заглядывавшими в его укромную фанзу, и не раз получал предложение вступить вожаком в шайку лесных разбойников. Но все уговоры ни к чему не вели. Васька наотрез отказывался заняться рискованным промыслом.
- Я - охотник на зверей, - заключал Васька свои доводы, - а вы там как хотите - ваше дело. Когда-то давно Васька вышел в тайгу из средней России, да так и застрял в девственной глуши, увлекшись богатым зверовым промыслом. Здесь было где развернуться силам великана.
Вей-ха-Лин продолжал оттачивать свою пилу.
- Ишь ты, азиат, - добродушно кивнул Васька в сторону старого зверолова. - Пилку оттачивает. Живого зверя будет зубьями драть. Неужели не противно тебе живого зверя пилить? Хорошо бы и с мертвого панты снять. Так нет же, вот причуды.
Васька-Медведь прекрасно говорил по-китайски, а старик Вей-ха-Лин недурно объяснялся на русском языке, научившись ему в бытность свою во Владивостоке и в Харбине.
Вей-ха-Лин повернул свое старческое, сплошь изборожденное морщинами лицо в сторону Васьки и сказал:
- Нас, китайцев, европейцы считают за диких и не признают наших лекарств. Но напрасно они так самонадеянны. Они думают, что если мы едим собак, лягушек, змей, кузнечиков, жуков, пчел, то не можем быть искусными и мудрыми в приготовлении особых целительных снадобий. Однако, если бы их лекаря имели в своем распоряжении приготовленное вещество изюбровых пантов, многие люди не умирали бы у них преждевременно.
И старик снова продолжал старательно оттачивать напилком длинные зубцы.
Дня через два после этого все мы четверо продвигались по извилистой зверовой тропе к ямам, в которые часто попадали олени и которые старик осматривал ежедневно.
Узкая тропинка прихотливо повернула влево. До ямы было недалеко.
Несколько сот шагов - и мы стояли у западни. В ней что-то было. На это ясно указывало образовавшееся среди веток и травы отверстие.
Мы с любопытством заглянули в яму...
- "Ма-лу" (изюбр), - произнес Вей-ха-Лин.
С этими словами он быстро вытянул из-за пояса веревку, привязал ее одним концом к стволу ближайшего дерева и стал спускаться в яму. За ним последовал Хын-Тун.
На дне ямы беспомощно растянулось крупное грациозное животное. Благородный олень при падении сломал себе передние ноги. Из шелковистой шерсти на сгибе колен торчали наружу остро выпершие кости; все тело изюбра тряслось от боли мелкой судорожной дрожью; обаятельно красивая голова с темными, как ночь, агатовыми глазами то поднималась от земли, то так же внезапно опадала. Задние ноги бессильно и торопко ерзали по земле. Этим движением зверь выражал свой испуг перед людьми, пришедшими покончить с ним.
Глаза животного слезились. Оно плакало - беспомощнее и немое. В больших агатовых зрачках его светился кроткий печальный упрек.
Вей-ха-Лин поспешно взял в руки прикрепленную сбоку у пояса узкую железную пилку и, нагнувшись к изюбру-пантачу, сказал Хын-Туну:
- Держи его за шею. Я буду пилить.
Стальные зубья пилы вонзились в череп изюбра и зашипели по кости... Животное мучительно рванулось в сторону. Напрасно. В его шею впились крепкие пальцы Хын-Туна.
Вей-ха-Лин невозмутимо пилил и пояснял молодому зверолову:
- Чтобы панты сохранили в себе всю чудодейственную силу образовавшегося из крови студенистого вещества, надо спилить их вместе с лобной костью у живого зверя. Если у мертвого, сын мой, - наполовину уменьшится им цена... Целебные соки отхлынут из пантов в тело животного.
Ловко и быстро проделал Вей-ха-Лин операцию с лобной костью.
Несчастное животное с открытым черепом все еще продолжало жить и мучиться. Белая студенистая масса мозга была обнажена. Изуродованный изюбр издавал странный, тихий храп и трясся мелкой дрожью.
Хын-Тун приготовился покончить с животным, вынув из ножен острый как бритва нож. Один, другой удар клинка - и мучения животного мгновенно прекратились. Только большие прекрасные глаза все еще продолжали смотреть куда-то, в пространство, поражая своей влажной ясностью. Но вот и они стали меркнуть.
Выбравшись из ямы вместе с пантами, звероловы не без труда вытащили крупную тушу изюбра, весившего до двухсот килограммов.
Задние ноги они отрезали и взяли с собой, а всю переднюю часть отволокли далеко в сторону от ямы в густую чащу, чтобы запах разлагавшегося мяса не отпугивал изюбров от тропы.
К прежним трофеям Вей-ха-Лина прибавился новый, только что снятый.
Васька сплюнул в сторону и сказал своим низким скрипучим басом:
- Не могу я так промышлять зверя, как они. Коли бью пантачей, так только пулей. А у них - живодерня.
Я не мог не согласиться с Васькой. Вся операция, совершенная на моих глазах, произвела на меня отталкивающее впечатление.
III. ВАСЬКА НЕ ВЫДЕРЖАЛ
В другой раз мы отправились с Васькой к потайным маньчжурским приискам. Только с помощью Васьки я и мог проникнуть туда.
Дорогой мы неожиданно наткнулись на одну из ям-ловушек зверолова Вей-ха-Лина. Трава и ветки, маскировавшие яму, оказались потревоженными. Мы заглянули туда и заметили там изюбра, по счастливой случайности не сломавшего ног и не попавшего на кол.
Животное заметалось в разные стороны. В яме оказался не один пантач. В углу прижался наершившийся енот, а напротив него - лисица. Оба эти зверя сидели смирно, не шевелясь, словно сознавая, что всякие попытки выбраться напрасны.
Не успел я подумать о том, что надо сделать с изюбром, как Васька-Медведь предупредил меня. На лбу сдвинулись морщины, в глазах мелькнула сосредоточенная мысль.
- Избавим зверя от мучений, - решительно сказал он. - А то ведь китайцы придут сюда, опять начнут пилить ему живому лобную кость.
И, вскинув винтовку, Васька пригнулся к яме, прицелился в зверя... Раздался выстрел. Словно сраженный молнией, мгновенно грохнулся на дно ямы высокий стройный пантач.
- Так-то лучше, - угрюмо кинул Васька.
Мы двинулись дальше.
Вешнее солнце радостно смеялось с ясного голубого неба; не успевшая испариться на листьях кристальная роса лучилась всеми цветами радуги, цветы и травы вливали в свежий воздух свое душистое дыхание...

1
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики