ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Затем следовали печать, число и подпись.
– Так! – горько усмехнулся Степан Степаныч. – Значит, не нуждаетесь… Ладно. А вот что декаду не закончили, это нехорошо все ж таки, непорядок…
Четыре дня после увольнения он продолжал мерить температуру, потом, как всегда, отослал рапортичку в университет.
Плохо спал, да что – плохо! – совсем не сомкнул глаз Степан Степаныч после отсылки последних сведений. Какой-то пустой сразу показалась ему жизнь без привычного дела, без записей, без градусников.
Лежал, думал Степан Степаныч, а октябрьская ночь, как на грех, тянулась бесконечно долго; скучно стучали ходики, старуха мирно так, сладко посапывала, коза ворочалась в сенцах… И все это: ходики, старуха, коза, – все было так ничтожно, так незначительно и никому не нужно. Да он и сам, думалось ему, сделался вроде той козы: ни молока, ни шерсти – одна забота. И даже мысль о смерти подкралась к Степан Степанычу этой бессонной осенней ночью… Но, к счастью, засинели окошки, наступило утро. Проснулась старуха, слезла с печки и пошла выгонять козу, загремела печной заслонкой, затарахтела дровами, чугуном…
Степан Степаныч встал, умылся, сунул в карман градусники и пошел к лодке.
– Далече? – удивилась старуха.
Степан Степаныч пробурчал что-то в ответ, отвязал лодку и шибко погнал ее вниз по реке. Морозец ударил к утру, берег, деревья на той стороне стояли осыпанные пухлым инеем, и яркими, праздничными красками – жарким золотом, розовым и голубым цветом – сверкало все кругом: вода, лес, пожухлая трава, крыши деревенских изб…
За поворотом Степан Степаныч остановил лодку и опустил градусник в воду. Потом измерил температуру воздуха. В воде было плюс шесть, в воздухе – минус четыре. Он аккуратно записал месяц, число, градусы, свернул папироску и не спеша поплыл к старому своему приятелю – к дубу.
Плотва в октябре ловится плохо, зато окунь рыскает, берет безотказно. «Вот так-то, – подумал Степан Степаныч, – и вся жизнь устроена: каждая тварь свою должность справляет. Плотва, скажем, на покой ушла, так окунь на ее место заступил. Мне же от этого только польза, ведерко мое полно, и опять у нас со старухой и на обед есть и на ужин…»
Но стоило подумать о пользе, о деле, как вспомнилось, что он-то сам насовсем отставлен от дела и что хотя он сейчас и записал температуру, а ни к чему: так запись и останется у него и не полетит через десять дней в город аккуратная рапортичка.
Положив удильник на борт лодки, сидел Степан Степаныч, покуривал, даже шептал что-то. Солнце из-за леса поднялось, пригрело; в голом осиннике веселее засвистели, затенькали звонкие синички; река была гладкая, ровная, как атласная скатерть – ни складочки, ни морщинки. И дуб как неживой стоял – рыжие твердые листочки поникли, не шевелились. А тем временем глубоко под водой вокруг Степан Степанычевой наживки получилось что-то вроде драки: подошел к червяку махонький окунишко и только хотел было цапнуть, как налетел окунек чуть побольше, прогнал первого, сам нацелился на червя, даже дернул разок за кончик, да вдруг отскочил и стрекнул в сторону – туда, где рыжими нечесаными космами полегла на дно увядшая трава. И он очень правильно так поступил, потому что к червяку подплывал третий окунь, и это был такой богатырь, что ни первому, ни второму от него не поздоровилось бы. Вот этот-то окунище, не раздумывая, на всем ходу, схватил червяка да так сильно потянул, что Степан Степанычев удильник, загремев о борт, шлепнулся в воду и медленно поплыл прочь от лодки.
– Ах, ёж тебя! – ахнул Степан Степаныч. – Да что ж ты за бандит за такой!
Дрожащими руками вытащил он груз, схватил весло и погнался за удильником. А тот, хоть и не шибко плыл и догнать его, конечно, ничего не стоило, но время от времени окунь забирал в глубину, и хлыстик исчезал. Наконец снасть была поймана, и через минуту на дне лодки бился, сверкал зелеными полосами и алыми плавниками такой красавец, каких старику за всю жизнь не случалось лавливать.
– Все ж таки одолел я тебя! – радостно засмеялся Степан Степаныч. – Ты меня перехитрить хотел… Не-ет, брат, я сам не хуже тебя хитер!
И как-то легко, хорошо сделалось на душе у старика. Часам к десяти легкий ветерок поднялся, вода подернулась сизоватой рябью, и зашептал, зашелестел старый дуб.
– Видал? – подмигнул ему Степан Степаныч. – Такого зверя вытащить – это, брат, не шутка! Значит, как-никак, а гожусь и я кой на что… Они думают, – неожиданно повернул он, – они думают, что мне жалованье ихнее дорого… как же! Я и без жалованья все нынче справил, какой труд, об чем разговор… Я и рапортичку отправить могу, три марки в месяц – не вот тебе сумма какая, не разорюсь… Я и без жалованья запишу!
«Пиш-ш-ши, пиш-ши, – прошелестел дуб. – Пиш-ш-ш-и…»
1960

1 2 3 4 5 6

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики