ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Отправив жену за врачом и оставшись один, Владимир Владимирович мирно устроился в кресле с рюмочкой коньяка и с полной уверенностью, что он обеспечил себе место зрителя в первом ряду партера. А между тем процесс шел своим чередом. Люсиль беспокоилась, тяжело дышала, временами начинала из шкуры на полу строить себе гнездо, вернее, рыть нору, с сомнением поглядывая на свою работу, чтобы через несколько минут найти в ней изъяны и опять, и опять приниматься за их исправление. Время шло, нас все не было. Теперь уже волновалась не только собака. Люся несколько раз подходила к Владимиру Владимировичу, но по его растерянному виду в конце концов поняла, что меры надо принимать самой… Мелкая дрожь сменилась на сильные, хорошо видные тянущие движения тела, а хозяин в растерянности сидел и смотрел то на бультерьера, то на рюмку с коньяком, все еще полную. А тем веменем прошла еще одна мощная волна по телу Люси. Она подскочила к любимому хозяину, разразилась оглушительным, требовательным лаем и повернулась к нему, как он выразился, задним фасадом. О ужас! Головка щенка уже высунулась наружу и, как ему показалось (а может, и нет), высунула ярко розовый язык. Несчастная мамаша выразительно отвела в сторону хвост и еще более выразительно посмотрела на хозяина. Смысл взгляда был предельно ясен: помогай, я больше не могу!
– Представляете, я тащу, а оно мне палец пытается укусить и пищит. Вытащить-то вытащил, а что дальше делать – черт его знает. Отдал Люське. Дальше она сама разобралась, а попутно мне руки вылизала. Потом щенку что-то отгрызла, съела и на меня смотрит. – Рассказ ненадолго прерывается по причине глотка из рюмки, но уже, по-моему, с коньяком, а не с каплями Вотчала.
– Ну а дальше? – торопим мы.
– Дальше процесс пошел, как по конвейеру. Я вытаскиваю, а она подхватывает. – Счастливого хозяина ну просто раздувает от гордости. И хотя для меня ощущение новизны родового процесса давно уже не новость, мне очень хорошо знакомо это состояние гордости от удачно проведенного дела.
Лена еще продолжает любопытствовать, а во мне проснулся профессионализм:
– Владимир Владимирович, хоть руки-то вымыли?
– А как же, – с победоносным взглядом услышала я в ответ. – Коньяком!
Лена начинает потихоньку сползать с кресла куда-то вниз, давясь беззвучным хохотом.
– А это что? – спрашиваю я, показывая на халат, основательно запачканный кровью и плодными водами, уже принявшими зеленоватую окраску, забавными разводами, расплывшимися на тонкой ткани.
– Ну… Так же положено, – немного смутился новоявленный акушер.
Откуда-то снизу слышится Еленин судорожный всхлип:
– О! Это же мой лучший пеньюар…
Не обращая на нас никакого внимания, уютно расположившись в окружении детенышей, Люська умиротворенно жмурилась и время от времени подталкивала щенков поближе к соскам. Разбуженные мамашей детки возмущенно вопили, но, найдя полный молока сосок, замолкали, и до нас доносилось аппетитное чмоканье: недавно начавшаяся жизнь уже начинала входить в свою колею. Так и должно быть! Как же иначе-то?
Пятерка коньячно-пеньюарных щенков давным-давно выросла. Когда я читаю родословные современных бультерьеров, мне нередко попадаются пять знакомых кличек, а в памяти возникает зимний вечер и решительная морда тигрового бультерьера.

Острый опыт

Наверное, в жизни каждого человека встречались истории, когда что-то происходило вопреки всему: логике, законам, правилам. Мистика, астрология, Его Величество Случай – уж не знаю, что вмешивается и по своим неизвестным нам законам управляет происходящим. То, о чем я хочу рассказать, очень трудно объяснить с точки сугубо материального видения мира и его окрестностей.
Эта история по времени относится к студенческим годам, точнее, к третьему курсу обучения в Московской ветеринарной академии. Занимались мы тогда изучением науки о нормальном функционировании систем и органов животных – физиологией, а в тот день темой занятий была работа желудочно-кишечного тракта. И кроме прочего, значился «острый опыт». Основное большинство молодых «студиозусов» не особенно представляло, что сие означает на практике, и думало, что объектом демонстрации будет лягушка или в крайнем случае кролик. Но все случилось по-другому.
Придя на кафедру, мы увидели сидящую в клетке для подопытных животных молодую собаку. Без всякого сомнения, это был прекрасный курцхаар – немецкая гладкошерстная легавая. Откуда эта несчастная попала в академический виварий – неизвестно. Скорее всего, потерялась, и ее «сцапали» отловщики. Службы поиска потерявшихся животных в то время, увы, не было, и поэтому в виварии различных научных учреждений частенько попадали прекрасные экземпляры породистых собак.
Мне и в голову не приходило задуматься над вопросом о гуманности проведения опытов над животными в таких гигантских размерах и в далеко не всегда оправданных случаях. Просто так было до нас, и мы это принимали как должное, не очень-то задумываясь – может, что-то можно изменить? Но до того злополучного занятия на кафедре физиологии все было абстрактно. А тут перед нами въявь стояла клетка. И собака, живая и здоровая, которая через несколько часов должна была закончить свою жизнь на лабораторном столе. А для меня все было еще острее. Сколько себя помню – животные меня притягивали. Как магнит, а особенно собаки и лошади. И в академию я поступала только из-за них. Строго говоря, по призванию. Перечитав, выучив почти наизусть кучу книг о собаках, я уже прекрасно представляла – за породистым животным стоял труд и фанатизм многих людей, чьими усилиями на протяжении многих десятилетий в породу вносились и закреплялись различные качества и признаки, и именно человеческий труд создавал дополнительную ценность животному, и ценность эта определялась далеко не в рублях… Ни тогда, ни сейчас я не допускаю мысли о том, что эта собака была просто предана своим хозяином… Хотя…
Ребята из группы с восхищением разглядывали «объект острого опыта», и восхищаться было чем: крупная, прекрасно выращенная собака светилась здоровьем, короткая, блестевшая, несмотря на грязную клетку, шерсть была классического для этой породы окраса – на пестром бежево-кремовом фоне отчетливо выделялись большие пятна темно-кофейного цвета. Большие коричневые глаза доверчиво, но растерянно смотрели на нас…
По-моему, не только мне исход этого опыта леденил душу, надо было что-то делать, но что? Животному через полчаса будет дан наркоз, тогда это был эфир через специальную маску, потом широким разрезом будет вскрыта брюшная и часть грудной полостей и, предельно расширив рану специальными расширителями, в течение нескольких часов будет демонстрироваться работа живых работающих органов. Боли при этом животное не будет чувствовать. Хоть что-то будет милосердным! Но все остальное, в моем понимании, будет называться коротко и точно – убийство! И именно его под предлогом обучения собирались демонстрировать нам – будущим ветеринарным врачам! Очень хорошо помню, что меня трясло, как в лихорадке, при мысли о том, что уже через несколько часов это прекрасное молодое животное превратится в груду мертвого хлама. В голове стучала мысль: «Надо что-то делать! Ну, хоть попытаться! Эх, времени мало…» Глубоко вздохнув, я шагнула в кабинет ассистентов кафедры:
– Скажите, так ли необходим этот острый опыт?
В кабинете на несколько минут повисло молчание. Меня внимательно и спокойно разглядывала женщина в белом халате, высокая, из-за роста угловатая, подтянутая. Крупные, решительные черты лица, тронутые сединой волосы в химической завивке. Она была симпатичной, но не для меня: холодной волной поднималась ненависть к ее равнодушию, я с трудом сдерживалась. Якорем была мысль, что на эмоций нет времени в самом академическом смысле этого слова…
– Деточка, вы что-то не понимаете. Это же учебный процесс…
– Но ведь то, что сегодня будет демонстрироваться, можно увидеть в хирургии, когда оперируют животных по действительно необходимым поводам… – я уже понимала, что цепляюсь за соломинку.
– Ну, мы не хирургия, а физиология, – терпеливо и спокойно начала она, но я невежливо перебила:
– Что может спасти эту собаку?
– Только адекватная замена, – уже сухо и лаконично ответила она и вышла.
Я тупо стояла в кабинете и соображала, что еще можно сделать. Вошла лаборантка. Обычно студентам не разрешается звонить по служебным телефонам, но лица на мне не было, и она не возразила, когда я, схватив телефонную трубку, стала лихорадочно набирать номер телефона:
– Наталья! Быстро на физиологию! Жду у входа!
Наташка – моя самая близкая подружка. Мы дружим и сейчас. Она тоже ветеринарный врач. Но тогда, не пройдя по конкурсу при поступлении в ветеринарную академию, она устроилась работать лаборантом на кафедру оперативной хирургии. Она такая же заядлая собачница, как и я, поэтому все уловила с полуслова, объяснять долго не пришлось. Поразмыслив минуту, она сказала:
– А может, попробуем зашить? Ведь все равно ничего не успеем сделать, да и замены так быстро не найти. А вдруг получится?
– Ну ты даешь! Я себя считала генератором бредовых идей, но до тебя мне шагать и шагать! Мы ведь хирургию еще не изучали, разве что анатомию. Ты хоть представляешь, как эту псину разрежут, да не стерильными инструментами, и до кучи – передозировка общего наркоза? Мало не покажется…
– А я видела, как сшивают. Правда, сама не делала… Кабы знать – смотрела бы в оба глаза. Чего уж теперь! Другие варианты есть? – мы поглядели друг на друга. – Других вариантов нет! Как я понимаю, штопать будем у нас. – И она скрылась за дверью.
Следующие два часа были не из легких. Ребята из группы хоть и сочувствовали участи собаки, но бунтовать по этому поводу явно не собирались. Прозвенел звонок, и занятие началось. На курцхаара надели маску и влили в нее эфир. Собака отключилась быстро: дыхание стало редким и глубоким. Тело обмякло и замерло в неподвижной позе, фиксированной на лабораторном столе. Я заставляла себя смотреть, но далеко не с целью, предусмотренной нашим «милым» учебным процессом… Чем дольше я смотрела, тем яснее понимала, что после такой экзекуции у собаки нет ни малейшего шанса выжить, а зато возможность не выйти из наркоза или получить заражение крови – это состояние носит звучное и красивое название:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики