ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  полная теория гражданских войн
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Агрис Богдан
Конец вечности
Богдан Агрис
Конец вечности
КОЛЬЦО
"Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои"
Екклесиаст, 1, 6
Тени смерзаются в студень. Полночные пчелы
Медленно пробуют экстези лунного меда.
Камень крошится. Я скоро тебя позабуду.
Все хорошо, что кончается вовремя, детка.
Я окликаю забвенье по имени. Это
Смелый поступок, безумный поступок. Я знаю,
Что не удержишь в ладонях ни ртути, ни пара.
Что ж говорить о твоем неприкаянном сердце...
Как же меня искалечила полночь! Я вязну
В чем-то аморфном, как стон, и, как похоть, горячем.
Эхо без крика, и крик остается без эха.
Тело сейчас миновало шестой перекресток.
Я не умею писать на асфальте смолою
Горьких пустот, но тем более пробую это.
Пробую голос, меняю пространство на время,
Пробую ветви на чуткость к истерикам ветра.
Дай мне письмо, что написано так и не будет.
Брось мне в лицо, что положено бросить сегодня.
Дай напоследок еще на тебя насмотреться.
Как ты красива, но это тебе не на пользу.
Я раскрываю тетрадь на сгоревшей странице.
Я волоку за собою никчемные речи.
Кто-то бушует на гребне кольца. Это ветер
Хочет кольцо разорвать, но куда ему! Разве...
Впрочем, едва ли какие-то "разве" бывают.
Небо окончено. Подпись, число, отпечаток
Божьего пальца на рваной холстине творенья.
Я не хочу собирать и разбрасывать камни.
Я не хочу обнимать, чтоб потом от объятий
Не уклоняться -- мучительно это, а кроме,
Кроме того, погляди, как растаяли руки.
Стали туманом. Туман превращается в тени,
Тени смерзаются в студень....
25 мая 1999 года
ТЕЛЕФОННЫЙ МОНОЛОГ
Черт побери, кто в семь часов утра...
Поубивал бы... Алло! Ничего не слышу!
А, это ты... Да в трубке шалят ветра.
Как я? Сижу и починяю "крышу".
Ну, разбудила. Впрочем, вставать и так.
И умирать однажды придется тоже.
Сердце -- "тук-тук", будильник -- свое "тик-так",
Ну а пружина -- одна там и здесь, похоже.
Ладно, оставим. Чушь я всегда несу...
Что называется, девочка -- "чем обязан?"
Поговорить? Хорошо, но в восьмом часу
Я омерзителен, предупреждаю сразу.
Как вообще? Ты хочешь взаправду знать?
Поберегись, я ведь еще отвечу.
Хочешь послушать? Во-первых, пуста казна.
Выбило "пробки" и догорели свечи.
В доме разгром, в активе один коньяк.
Век на дворе еще поменяться хочет.
Из зазеркалья в силу того -- сквозняк.
Прикуп узнаю -- немедля уеду в Сочи.
Те же порядки парят над Москвой-рекой -
Стон похорон, веселие новоселий...
Я ж потерял даже и тот покой
Хрупкий, которым тешил себя доселе.
Как я хочу в ливень втянуть взахлеб
Горький табак вымокшей сигареты!
Небо по осени морщит высокий лоб,
А зеркала -- все норовят в портреты
Выбиться... Ладно, только - не оживать!
Мало мне прочей нечисти супоросой....
Ливень плетет дымные кружева.
Скоро они сложатся в знак вопроса.
Я разжую каждый сухой ответ.
Мелом посыплю полузасохший крокус.
Видимо, скоро клином сойдется свет
На пентаграмме -- и соберется в фокус.
Я ворошу пепел весны клюкой,
Посохом ли, скипетром ли - не в курсе...
Знаешь, ночлег, похоже, недалеко,
Если поверить нервной морзянке пульса.
Что до любви - я не в ладах с душой...
Бог бы с любовью, если б не дьявол с нею.
Всякая тварь ищет любви большой,
В поисках оной медленно стервенея.
Хочешь ударить? Ну, приезжай, ударь.
Бей, как судьба -- сухо, беззлобно, мерно...
Если тебя покоробило слово "тварь",
Я объясняю: то богословский термин.
Голос рассыпан в мелкую медь фонем.
Дребезг и бряк -- "воблы и пива кружку!"
Я несговорчив. Это не значит -- нем.
Если приедешь -- пожалуй, шепну на ушко
Что, мол, люблю, что, мол, тебя, но ты
Помни: слова -- лишь усложненный ветер.
Знаешь, записки на лоскутьях темноты
Так хорошо рассыпаются на рассвете
В зяблый, шершавый и шепелявый прах.
Давится космос комьями перегноя.
Если пространство держится на ветрах -
Цепи значений клацают за спиною,
Ибо не знают с чего им свисать теперь,
Точек каких выделенных держаться...
Ты извини: мне позвонили в дверь.
Это резон до вечера попрощаться.
Да, привези мне кофе с пяток децил.
Не растворимый -- молотый: лучше "Чибо".
Предпочитаю лучшие образцы
И не хочу пить суррогаты, ибо..
Впрочем, я думаю, ты поняла вполне.
Так привезешь? Полнейшее аллилуйя!
Ладно, красавица -- встретимся при Луне,
Ну а пока -- жду, трепещу, целую...
...Что называется, рыбку с утра лови.
Текст прочитать - вылитый Мефистофель!
Не разговор, а полное "се ля ви":
Чем не прикинешься ради пакета кофе....
11 июля 1999 года -- 27 февраля 2000 года
СОБИРАЯСЬ НА РАБОТУ МАРТОВСКИМ УТРОМ
Ольге Стороженко -- подарок на день рождения
Небо завсегда чуть горчит спросонок.
На полу валяется томик Лема.
Глас из телефона нервозно-тонок:
Интонации разные -- та же тема.
Мебель чуть рассохлась под взглядом Будды,
Заселенного в скучную плоть фаянса.
В проводах сливаются амплитуды,
Выдавая "накося!" резонанса,
Отчего шутя вылетают пробки,
И заходится в тресках модемный зуммер.
Я бы вынес физический мир за скобки,
Но умею плохо, а Гуссерль -- умер.
Я пишу статьи, эпиграммы, письма,
В промежутках -- пью, интригую, скалюсь.
С кем резвилась ночью моя харизма,
Выясняю утром, раздвинув жалюзь.
Что тебе не нравится, дорогая?
Все отлично -- в смысле: "Ничто не схоже".
Ты была одна -- а теперь другая.
Та была постарше, а ты моложе.
Только у меня как-то одинаков
Возраст: двадцать восемь плюс-минус эра.
Все живу, и все ожидаю знака
Что скостили срок, но! -- "блаженна вера".
Я хотя не жид, но, похоже, вечен,
И бессмертен буду до смерти самой.
Я бы и взвалил небосвод на плечи -
Боги не дают, опасаясь срама.
И сомненья их не без почвы, ибо
Из меня не выйдет кариатиды.
Март уже в разгаре: блефуют Рыбы,
Но пока еще не настали Иды.
Все-то мне неймется быть в Риме первым.
Ладно бы еще профиль был орлиным!...
Форум ли Траяна иль храм Минервы,
Эйфелева, или Рейхстаг Берлина -
Все скользит, мешается и роится,
Словно пчелы в сравненьях Гомера, только
Мне пока не хочется в психбольницу,
Потому на историю разве в щелку
Посмотреть решаюсь. Воспеть хочу я
Географию: статика сердцу ближе.
И оно практичнее, ибо чую -
Мне еще придется пожить в Париже.
Треп вокруг да около... Крюк окольный
Для собаки и милого -- не проблема.
Слишком много в округе колоколен,
Тех, с которых смотрят, и кто Голема
Смог во мне увидеть, а кто -- похлеще.
Только вот per speculum что за specto?
Обьективней смотрят на дело вещи,
Ибо сами с восьми до шести -- обьекты.
А в часы досуга они -- грифоны,
Василиски, отсветы, птичьи трели.
Отчего я путаю телефона
Нервный дребезг с пластичным огнем свирели?
Кофе пью из чашки, как небо, синей.
Тереблю подросший за месяц локон.
Бабочка с открытки из Абиссиний
За ночь превратилась обратно в кокон.
Скоро выходить -- не забыть дискеты.
Кухня три на три; жаль -- не километра...
Да, на случай коль не вернусь до лета -
Взять с собой огонь и немного ветра.
4-12 марта 2000 года
БЕСПУТИЦА
Анне Керман, Ольге Стороженко, и себе -- за компанию
Восторг бесприютицы, вечный подвес,
Беспутица -- тоже неплохо.
Какая фонема лукавая -- "бес",
Приставка с оттенком подвоха.
Задорные искорки смерти, прицел
Хрусталика -- выстрела жажда.
Прохожий, с дороги! Останешься цел...
Останется, только не каждый.
Мы тертая стойкая нечисть, мы ждем,
В союзники выкликав случай,
Когда все засовы размоет дождем,
И мы свою долю получим.
Работа? Ее мы доделаем в срок...
Язык, диктофон и бумага.
А вечером ноги несут на порог
К таким же, как мы, побродягам.
"Привет, Франсуа! Как здоровье Марго?
Артюр! Как торговля, дружище?"
Садишься и учишь ночное арго
С оравою своден и нищих.
Уюта? А ну, что еще за байда?...
А хочешь узнать о грядущем -
Так к нашим услугам почти что всегда
Табачно-кофейная гуща.
Приветливо вскинуть обманщицу-бровь
Сложна лицедейства работа!
Небесную изображая любовь
Из похоти, злобы, расчета.
Побольше бы холода! В холоде -- власть
Над сонной ордой иноверцев.
И орден -- змеиный рентгеновский глаз
На месте, где теплилось сердце.
30 января 2000 года
НОВАЯ ЛИТАНИЯ
Я собираю сны исподтишка
В котомку глаз, но вскидывая веки,
Теряю их, как шило из мешка,
И не найду, и только отсвет некий
Все льнет и льнет к поверхности вещей.
Я постепенно ночь с ладоней смою,
И словно ненароком и вотще,
Я в день с его бодрящей кутерьмою
Войду. Священник так заходит в храм.
И, словно в незнакомые иконы,
Я посмотрю в оклады грязных рам
С продолговато-узкого балкона.
Я отпускаю в матовый зазор
Своей судьбы окрашенные срезы.
С аорты счистив умершего сор,
Я обнаружу зрячее железо.
Оно поет, вибрирует; оно
Целует лед в глазах моих наперсниц.
И я брожу в остуде затяжной
Ступенчатыми выводами лестниц.
Не выход -- вывод. Далее -- везде.
Отмерен такт, но снова мерь, и дальше,
Пока в молебнах утренней звезде
Не различишь едва заметной фальши.
Иная метафизика теперь.
Я пью из тростникового надлома
Соленый стон, смакую след потерь.
Тонка лучей лиловая солома.
Я ненавижу, мыслящий тростник,
Всего лишь то, что вырос ты из тины.
Как сладко мне кристаллы вечных книг
Расслаивать в зеркальные пластины,
Чтоб видеть в них себя, еще себя,
Опять себя -- нагой обломок неба.
Манжеты, словно четки, теребя,
Я сам себе -- единая потреба.
1 2 3
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики