науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Испытание Тьмой
(сны, которые не сбываются)
(Из цикла «Книга Тьмы»)

Пролог. Приход

В тумане песчаного моря,
У черной, разбитой стены
Услышать кусок разговора
Создателя и Сатаны.
Темнота и теснота. Движения вялые и скованные.
Влажность преступает все мыслимые и немыслимые границы. Дышать совершенно невозможно.
Мысли медленно движутся по разомкнутой спирали, приходя из темноты и уходя в нее же. Ни одна из них не завершена, ни в одной не чувствуется конечного смысла или связи с какой-либо иной мыслью.
Где-то по ту сторону вечности звучат чьи-то голоса, незнакомые и бесконечно родные…
– Он будет моим.
– Коль сумеешь сплести Завет для Героя из грез.
– Я выбрал. Тебе меня не обойти. Рожденному в мире угроз не будет позволено Путь свой сменить иначе, как в смерти.
– Пусть так. Кто держит души серебристую нить в дрожащих от боли руках, не выберет худшую участь.
– О нет – он чувствует Зло и Добро. Я знаю, что вызвал ты Черный Рассвет; меня не застанешь врасплох. Он выберет верно: и чур, не мешать! И так уж не раз и не два являлись тут всякие…
– Это – Игра. У них есть свои права.
– Возможно. Но все-таки дело важней, чем два или три очка. Согласен?
– Конечно. А старых друзей предупрежу я. Пока.
Забвение приходит раньше, чем узнавание участников диалога.
Серый туман длится долго, много дольше, чем обычно. Вырывает из него острая вспышка боли.
Страх.
Движение.
Боль.
Снова и снова, в неизвестность, разрывая на пути все нити собственной судьбы.
Вселенная кричит от боли, извиваясь и истекая кровью.
Это не предсмертные судороги. Но и до них недалеко. Во времени, в пространстве ли – недалеко. По меркам Вселенной. Она чувствует это, но не может передать; ибо Вселенная умеет только молчать, а молчание ее говорит лишь одно: «Ом!»
Боль становится непереносимой.
Рывок.
Судорожный вдох.
Крик. Крик радости и облегчения.
Пьянящий воздух наконец наполняет легкие, заставив ребенка заплакать – теперь уже от счастья…
Так зарождается жизнь.
И смерть.

Еще не сон, уже не явь. Нереальный мир

На грани меж сном и явью
Узреть тот, запретный час –
И сотни заветных желаний
Исполнены будут тотчас.
Бледное рассветное солнце, раздражающее слипшиеся глаза. Вспоминаются остатки сна – смутные, неясные картины; которые, однако, чем-то привлекают, манят вернуться в нереальный мир грез, где сны – реальны, а видящий их становится кем угодно, от раба до властелина, и при этом всегда сознает, что все происходящее с ним – не более чем грезы, а значит, можно позволить себе расслабиться и не придерживаться правил, так связывающих в реальной жизни…
В голове, заполненной туманом, пробегают отзвуки слов, сказанных неведомо кем и неведомо когда:
От древних рас остались сказки и легенды,
От волшебства – лишь шарлатанство и гоненья;
И солнца луч из золотого стал бесцветным —
Для вас пришла эпоха Черного Рассвета!
Сны реальны ровно настолько, насколько в них верят. Когда говорят, что сон есть отражение иной, отличной от нашей реальности, в которую может проникнуть лишь чистый разум, но не плоть, – означает это только то, что говорящий сам не знает, о чем говорит. Оно и к лучшему: каждый видит сны, но далеко не каждому следует знать о том, какая связь существует между миром грез и миром яви.
Мысли свободно плавают вне тесных рамок реального мира, перехватывая слова, автор которых счел за лучшее остаться безвестным:
От древних сил осталась тень былой утраты,
А от Богов – лишь алтари и муки Ада;
И вот огонь разит направо и налево —
Для вас пришла эпоха Дня Святого Гнева!
Грезы, мечты, видения, миражи, мороки; много названий имеют образы, порожденные нереальным миром снов. И очень мало число тех, кто властен не только узреть их, но и отделить от сонного тумана.
Стихи неведомого поэта, оставшегося за гранью сновидения, упрямо стучатся в окно наполовину проснувшегося разума, не то отдаляя пробуждение, не то желая поведать нечто такое, на что не хватило запомнившихся картин сна…
Зима приходит после летних солнцепеков,
Сковав сердца цепями страха и упрека;
Поднялась Чаша, чтоб принять златую кровь —
И наступило время Сумерек Богов!
Слова бессмысленны, если нужно описывать нереальный мир. Краски художника и резцы скульптора также не помогут, ибо слишком тонка ткань сновидений для грубых инструментов реального мира. Музыканты, поэты, художники и прочие «артисты душ» веками обманывали доверчивых зрителей, когда обещали им «прикосновение к тайному». И этот обман – из тех, что считаются «ложью во спасение».
Потому что лишь для Знающего прикосновение сие не окажется гибельным. Если повезет. Обычному же смертному в эти материи вообще лучше не соваться.
Но как же часто мы, настаивая на своем праве выбирать свою собственную дорогу и набивать о преграды свои собственные шишки, отказываемся слушать советы Знающих и лезем туда, где не только погибаем сами, но и тащим за собою половину мироздания!
Принесены Судьбе все мыслимые жертвы,
Порядок с Хаосом вкушают мед бессмертья,
Дух побежденных свой штандарт уносит прочь —
Цикл завершен. И мир навечно канул в Ночь…
Строки уходят в серый туман сна, оставшегося где-то далеко позади. Туман медленно исчезает, возвращая разум в край реальности – твердой реальности, от которой никак, никогда и никуда не сбежать, сколько ни старайся.
И все же иногда…
Да, иногда нам грезится, что существует Путь туда, где всякий – всякий, а не только Избранные! – властен действовать по собственному усмотрению и отвечать лишь перед самим собой, самым строгим и самым справедливым судьей из всех возможных. Но это – лишь грезы, которые реальны только в нереальном мире сна.
И не потому ли иногда нам так не хочется просыпаться?

Видение первое. Чародей

1. Курган, Меч и Имя

В кошмар Нереального Мира
Нырнуть – и найти в глубине
Останки Искателей Силы,
Застрявших в сегодняшнем дне.
Ночь.
Полнолуние.
Серебряные лучи лунного света заставляют предметы выглядеть нереальными, размытыми. Мир вокруг кажется призрачным, и даже звуки собственных шагов слышатся как-то иначе.
Тропинка, огненной проволокой пылающая в голове, оканчивается у подножия древнего кургана.
(Собственно, тропинки здесь и нет – так, раз в месяц какой-нибудь любитель острых ощущений подойдет к холму, вспомнит обрывки рассказанных бабкой преданий, трижды сплюнет через левое плечо и уйдет от греха подальше. В затаившееся внутри Зло он, естественно, не верит, но и проверять свою правоту не решается, ибо в глубине души боится того, что сказки окажутся правдой…)
Шесть раз обойти вокруг кургана, двигаясь слева направо – против вращения солнца. Тишина и взгляды невидимых наблюдателей давят на плечи свинцовым грузом, однако ни останавливаться, ни даже менять темп нельзя – иначе все придется начинать сначала, причем шансов на успех будет еще меньше.
Каждый шаг левой ноги совпадает с ударением на словах забытого сказания. Из-за этого идти еще труднее, а могильный холм с каждым кругом становится все больше, нависая над дерзким пришельцем.
Вот и завершающая фраза. Глухо скрипит отодвигающаяся в сторону плита, из недр кургана веет запахом тлена.
Крепко схваченные корнями трав и полевых цветов земляные склоны достаточно плотны, чтобы по ним можно было подняться туда, к вершине. Не так уж высок холм – с обычный двухэтажный дом. Не так уж круты склоны, но подниматься вверх становится все тяжелее, словно к ногам привязаны чугунные слитки.
Грубо отесанный надгробный камень на ощупь кажется ледяным. Неподвижный ночной воздух также прохладен – но это всего лишь обычная прохлада середины осени, а не жуткий мороз, царящий в недрах потустороннего Царства Тьмы.
Привыкшие к темноте глаза начинают различать ступени лестницы, уходящей вглубь. Они словно возникают из ночного мрака, становясь все отчетливее… все реальнее…
Пора спускаться.
Из подвешенного к поясу шелкового мешочка ты извлекаешь матовый шарик – крупную янтарную бусину. Лунный свет мягко касается ее – и, остановленный начертанным на мешочке Знаком, остается внутри. Вскоре желтоватый камень сам начинает слабо светиться, и этот холодный свет достаточно силен, чтобы видеть то, чего человеку как раз видеть не следует. Если он хочет остаться в здравом уме.
Вниз, пронзая лучами волшебного светильника хищную пелену сумерек. Она готова сожрать душу пришельца, и останавливает ее только то, что впереди тебя ждет куда более ужасная участь, нежели потеря души или разума.
На тринадцатой ступеньке лестница обрывается. Янтарный луч озаряет древнюю усыпальницу – укрепленную каменными плитами комнатку шагов шести в ширину. В дальнем ее конце стоит то, что мифы называли Черным Троном. На самом деле это лишь грубое сиденье из черного камня, не похожего ни на обсидиан, ни на базальт; но взгляд приковывает не сиденье, а тот, кто его занимает.
Возможно, он был человеком. Когда-то.
Возможно, стоящий справа от Черного Трона странный ящик содержит то, что он хотел захватить с собою в Посмертие. Выяснять это у тебя нет времени.
Окутывающие зловещую фигуру полоски ткани выглядят бурыми. Некоторые источники утверждают, что вначале они были темно-красными – потому что ритуал требовал, чтобы их вымочили в горячей человеческой крови. Это также останется нераскрытой тайной – узнать истину уже не у кого.
Когтистые пальцы усеяны кольцами из неведомого металла. Какое из них принесло хозяину смерть, а какое – вечную жизнь? И этого не выяснить – без риска разделить его печальную участь.
На коленях мертвеца покоится короткий меч-акинак в ножнах. Кожа их сильно тронута плесенью, но прозрачный камень в рукояти мерцает так же, как и в день создания этого оружия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики