ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его речи были громки и напыщенны. Он указал на списки, которые были прикреплены к дверям церкви Св. Мартина. Ему не нужно было объяснять, что это было такое. Всякий страшился появления чумных указаний и списков умерших, которые высыпали на улицах, как белые пустулы на здоровой коже.Затем оратор приступил к делу. Чума была орудием Бога для наказания греха, вещал он. Это ангел Божий – или стрела его, пролетевшая по воздуху, – или его рука, вытянувшаяся, чтобы поразить людские пороки, – или все это вместе, и даже больше. Караются грех и порок. Самый воздух, который мы вдыхаем, заражен человеческой развращенностью и тем укореняет нас в нашей испорченности.Толпа, в основном состоявшая из горожан, среди которых я, впрочем, заметил и нескольких студентов, собралась в мгновение ока. Кое-кто из них поднял голову при последнем замечании и втянул носом воздух, сизоватый от печного дыма. Они, казалось, наслаждались грядущей карой и уничтожением. Естественно, это было не так, но в таких ситуациях присутствует некий первородный трепет, бросающий нас в дрожь, – я это уже заметил, когда мы с Абелем проходили мимо чумного дома на Кентиш-стрит в Саутворке.Если бы человек на повозке ограничился общими порицаниями и угрозами, все бы еще ничего. Но ему требовалось найти что-то или кого-то, на кого можно было свалить вину за чуму. Возможно, это было единственным поводом для его тирады, ибо, когда он перешел к следующему пункту своего обличения, голос его стал еще суровее, а жесты – еще выразительнее.Левую руку он вытянул в сторону Корнмаркет, в направлении «Золотого креста», откуда я только что пришел. И все время, пока он говорил, он держал свою вытянутую руку прямо, как перекладину виселицы, или же сгибал ее и грозил кулаком в том же направлении. Очень скоро стало понятно, что объектом его нападок были актеры и театр.Не стану утомлять вас всем, что он сказал. Я слышал это и раньше. И вы, вероятно, тоже. Кривляться на глазах у публики безнравственно. Мужчины унижают свое достоинство, одеваясь как женщины, позволяя другим мужчинам ухаживать за собой. Театры – вертепы греха и так далее. Ему удалось придумать свежий фокус, когда он заявил, что лицедейство в отсутствие чумы навлекло на людей гнев Божий и вызвало чуму, а представления во время чумы делают и без того бедственное положение людей еще хуже. Это был весьма остроумный ход, потому что он неразрывно связывал чуму с актерством и делал из обоих предмет ужаса и отвращения.Я понуро топтался на краю толпы, почти боясь, что меня узнают. Головы повернулись туда, куда указывала обвиняющая рука оратора. Он назвал таверну «Золотой крест». Повторил это название, как будто давал имя одному из пределов ада. Он отзывался о «Слугах лорд-камергера» как о шайке пришлых, своре из нечестивого Лондона, приехавших осквернить этот прекрасный город, используя слабость его жителей. Разве Бог не выразил свое недовольство оксфордцами, отняв жизнь одного из самых именитых из них прямо во дворе «Золотого креста»? То была справедливая кара, постигшая доктора Ферна за участие в пьесе. (Никто не возразил против этой клеветы.) Актеры принесли заразу с собой. Они должны вернуться в Лондон немедленно. Их следует возвратить туда. Возвратить силой. При этих словах среди слушателей возникло шевеление, нерешительное движение в сторону Корн-маркет на несколько ярдов и обратно. День умирал. Сумерки несли с собой обещание действия, и эти люди были к нему готовы. Они были подобны вину, плескавшемуся в стакане пьяного. Много не надо, достаточно легкого рывка запястья, дрожи в руке, чтобы содержимое пролилось.Я подумывал бежать в «Золотой крест» и предупредить своих товарищей. Времени у них будет как раз на то, чтобы улизнуть или запереться в своих комнатах. Незадолго до того мы закончили свое дневное выступление. Я чертовски уверен, что некоторые из тех, кто жадно ловил каждое слово проповедника, присутствовали на спектакле в тот день (это была комедия под названием «Потерянная любовь»). Пьеса или беспорядки, какая разница? Все это лишь игра, представление, развлечение. Толпа вполне способна рукоплескать нам в одно мгновение и разнести по кусочкам нашу сцену в следующее. Или даже напасть на тех самых людей, которые услаждали их слух и глаз полчаса назад. Зрители – это люди, как сказал Шекспир, и в горе и в радости.Я уже готов был рвануться к гостинице, когда на повозку вдруг вскочил другой человек. Говоривший – позже я выяснил, что звали его Том Лонг, – на деле замолчал на несколько секунд, изучая результаты своего подстрекательства к бесчинствам. Теперь же он оглянулся в явном недоумении, когда повозка затряслась под весом другого человека. Его вытянутая рука упала, и он повернулся, чтобы лицом к лицу встретить пришельца. Его рот открылся, но у него больше не появилось возможности заговорить. Второй, тот, кто взобрался наверх с завидным проворством, действовал теперь с еще большей скоростью. Обеими руками он с силой толкнул коренастого пророка в грудь, так что тот пошатнулся и отступил назад. Его нога зацепилась за борт повозки, и он перевалился через него, молотя руками воздух. Он исчез в толчее возле телеги и не сразу появился снова.Успех этого нападения был в его неожиданности. Второй человек ничего не сказал, не дал оратору даже времени заспорить или ответить. Он попросту поверг его в прах. Теперь этот тип стоял подбоченясь, расставив ноги, готовый дать отпор при любой попытке прогнать его. Он оглядел притихшую толпу. В сумерках я мог ошибиться, но мне показалось, что я уловил что-то почти насмешливое в выражении его лица.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики