ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Блуждания без памяти

В то утро мы с женой расстались совсем как обычно. Не допив вторую чашку чаю, она проводила меня до двери. Тут она смахнула с моего лацкана невидимую пушинку (истинно женский способ показать, что ты – ее собственность) и попросила не забывать о моей простуде. Никакой простуды у меня не было. За сим последовал прощальный поцелуй – пресный семейный поцелуй, отдающий ее любимым мылом. Нет, тут нечего опасаться неожиданностей, ни единая крупица разнообразия не сдобрит привычный обряд. Весьма искусно, что достигается долгой преступной практикой, она перекосила в моем галстуке отлично вколотую булавку, и, закрывая наконец за собой дверь, я услышал, как она шлепает домашними туфлями в столовую допивать остывший чай.
Когда я вышел из дому, ничего такого я не предвидел и не предчувствовал. Приступ застиг меня врасплох.
Перед тем я несколько месяцев чуть ли не сутками напролет усердно трудился над знаменитым судебным делом одной железнодорожной компании и только на днях это дело с блеском выиграл. Собственно говоря, я уже много лет работал почти без отдыха. Добрейший доктор Волни, мой врач и друг, не раз предупреждал меня:
– Смотри, Белфорд, если ты не дашь себе хоть небольшую передышку, это кончится крахом. У тебя либо нервы не выдержат, либо мозг. Ты, наверно, читал, в газетах чуть не каждую неделю пишут про случаи амнезии: ушел человек из дому и пропал, бродит где-то и сам не знает, как его зовут, не помнит, что он был и как жил… а все из-за маленькой кровяной пробки, которая образовалась в мозгу от переутомления или волнения.
– А я всегда думал, что в таких случаях пробку надо искать в мозгах у репортера, – заметил я.
Доктор Волни покачал головой.
– Нет, эта болезнь не выдумана, – сказал он. – Тебе позарез нужен отдых или перемена обстановки. Вижу, сейчас ты двигаешься по замкнутому кругу: суд, контора, дом. А для развлечения читаешь… свод законов. Прислушайся к моему совету, пока не поздно.
– По четвергам мы с женой вечером играем в крибидж, – возразил я. – По воскресеньям она читает мне вслух письма своей мамаши, та пишет аккуратно, раз в неделю. А что свод законов не развлечение, это еще вопрос!
В то утро, идя по улице, я раздумывал над словами доктора Волни. Чувствовал я себя ничуть не хуже, чем всегда, а настроен был, пожалуй, даже лучше обычного.
Когда я проснулся, все тело у меня одеревенело и ныло, ведь нe очень-то удобно спать долгие часы в вагоне, да еще сидя. Я откинулся на спинку сиденья и попробовал собраться с мыслями. Думал, думал и наконец сказал себе: «Все-таки должно же у меня быть какое-то имя. Порылся в карманах. Ничего – ни письма, ни визитной карточки, ни документов, ни монограммы. Зато во внутреннем кармане оказалось около трех тысяч долларов в крупных купюрах. „Должен же я кем-то быть“, – повторил я себе и стал размышлять.
В вагоне полно народу, и все легко, непринужденно разговаривают между собой, все веселые и отлично настроены – значит, их связывают какие-то общие интересы. Один пассажир – солидный мужчина, которого облаком окутывал явственный запах корицы и алоэ, дружески мне кивнул, уселся рядом и развернул газету. Порой он отвлекался от чтения, мы, как всегда бывает в дороге, беседовали о всякой всячине. Оказалось, что я вполне могу поддерживать такой разговор, по крайней мере, память меня ничуть не подводила. Затем мой сосед сказал:
– Bы, конечно, один из наших. На этот раз Запад посылает отборных делегатов. Я рад, что конгресс соберется в Нью-Йорке, мне еще не приходилось бывать в восточных штатах. Разрешите представиться: P. П. Болдер, фирма «Болдер и сын» в городе Хикори-Гроув, штат Миссури.
Ни к чему такому не готовый, я все же не дрогнул, как и подобает мужчине в трудную минуту.
Необходимо тотчас совершить обряд крещения и действовать одному в трех лицах: младенец, священник и родитель. Мозг работал медленно, однако пришли на выручку чувства. Острый запах лекарств, исходивший от соседа, навел меня на удачную мысль.
– Меня зовут Эдвард Пинкхаммер, – сказал я без запинки. – Я провизор, живу в Корнополисе, штат Канзас.
– Я знал, что вы провизор, – любезно отвечал мой спутник. – Я сразу заметил у вас на указательном пальце правой руки мозоль от пестика, у всех нас натерто это место. Вы, понятно, тоже делегат на наш всеамериканский конгресс.
– А что, все эти люди – провизоры? – удивился я.
– Конечно. Этот вагон идет прямо с Запада. И все они провизоры старой закалки, не то что нынешние фармацевты, которые только и знают патентованные таблетки да ампулы и не готовят лекарства сами. Нет, мы своими руками процеживаем микстуры и изготовляем пилюли, по весне не гнушаемся торговать огородными семенами, а заодно и сластями, и даже обувью. Говорю вам честно, Хампинкер, на этом конгрессе я выскажу кое-что новенькое, людям нужны свежие идеи. Вот, например, вы знаете флаконы с рвотным порошком и сегнетовой солью; в одном случае это виннокислый калий плюс сурьма, в другом – плюс натрий; одно, как вы знаете, яд. Другое – совершенно безвредное снадобье. Но наклейки очень легко перепутать. Где почти все провизоры держат эти флаконы? Как можно дальше друг от друга, на разных полках. И напрасно! А я так скажу: держите их рядышком, чтобы в любую минуту сравнить и тем избежать ошибок. Вам понятна моя мысль?
– Мне кажется, это очень здравое рассуждение, – сказал я.
– Вот и хорошо! Значит, когда я npeпoднecy его конгрессу, вы меня поддержите. Эти мастера кремов да косметики из восточных штатов воображают, что они умней всех, но мы их оставим в дураках с их таблетками-пипетками.
– Рад быть вам полезен, – с воодушевлением отозвался я. – Значит, два флакона с э-э…
– С винносурьмянонатриевой солью и виннокалиенатриевой солью…
– …должны впредь стоять на полке рядом, – твердо закончил я.
– Теперь еще одно, – продолжал мистер Болдер. – Что вы предпочитаете в качестве среды, когда изготовляете массу для пилюль: магнезию и углекислую соль или глицирозу рэдикс в порошке?
– Я… э… магнезию, – сказал я. Все-таки это было легче выговорить.
Болдер недоверчиво глянул на меня через очки.
– А я признаю только глицирозу рэдикс, – сказал он. – Магнезия спекается.
Короткое молчание.
– Ну вот, опять так называемая амнезия, – сказал он, передавая мне газету, и указал пальцем заметку. – Не верю я в эти истории. В девяти случаях из десяти это наверняка притворство. Опостылели человеку служба и семейство, пришла охота поразвлечься. Вот он и удирает из дому, а когда его найдут, прикидывается, будто потерял память: не помнит собственного имени и не узнает жену даже по родимому пятну на левом плече. Потеря памяти! Как бы не так! Почему же они ее не теряют сидя дома?
Я взял газету и под хлестким заголовком прочитал следующие строки:
...
«Денвер, 12 июня. – Элвин С. Белфорд, известный адвокат, три дня назад при загадочных обстоятельствах исчез из дому, и все попытки его разыскать остаются тщетными. Мистер Белфорд – человек известный в нашем городе и принадлежит к верхушке нашего общества: он весьма преуспевающий адвокат. Он женат, владелец прекрасного дома и самой большой частной библиотеки во всем штате. В день загадочного исчезновения мистер Белфорд снял со своего текущего счета в банке значительную сумму. С тех пор никто его не видел. Мистер Белфорд всегда был человеком на редкость уравновешенным, к тому же домоседом и, казалось, был вполне доволен своей семейной жизнью и своей деятельностью. Объяснить его странное исчезновение можно разве только тем, что несколько месяцев подряд он слишком напряженно работал над сложной тяжбой Н-ской железнодорожной компании. Опасаются, что крайнее переутомление повлияло на его рассудок. Принимаются все меры для того, чтобы отыскать пропавшего».
– Вы, кажется, уж чересчур недоверчивы, мистер Болдер, – сказал я, прочитав заметку. – А по-моему, все это вполне правдоподобно. С какой стати человек, преуспевающий, уважаемый, счастливый в семейной жизни, вдруг возьмет и все бросит? Я знаю, такие провалы памяти действительно бывают, людей заносит неведомо куда, они не помнят ни своего имени, ни прошлого, ни родного дома.
– Чушь и бред! – воскликнул Болдер. – Просто они хотят поразвлечься. Уж очень все стали образованные. Мужчины прослышали про эту самую амнезию и прикрываются ею. Да и женщины туда же. Когда им уже не отвертеться, они глядят вам прямо в глаза и дают самое научное объяснение: «Он меня загипнотизировал!»
Так мистер Болдер позабавил меня своими замечаниями и философией, но это мне ничуть не помогло.
Мы прибыли в Нью-Йорк вечером, около десяти. Я взял извозчика, поехал в гостиницу и записал в книге для приезжих свое имя: Эдвард Пинкхаммер. При этом мною овладела чудесная, неистовая, пьянящая легкость – ощущение безграничной свободы, открывшихся новых возможностей. Я словно заново родился. Каковы бы ни были цепи, что прежде сковывали меня по рукам и по ногам, теперь они разбились. Будущее лежало передо мной, точно ровная, гладкая дорога перед ребенком, едва ставшим на ноги, но я вступал на нее, вооруженный знаниями и опытом взрослого.
Мне показалось, что портье чересчур долго меня разглядывает. У меня ведь не было никакого багажа.
– Я на конгресс провизоров, – пояснил я. – Мой чемодан где-то задержался.
И я вытащил из кармана пачку денег.
– Как же, как же, – сказал портье, сверкнув в улыбке золотым зубом. – У нас остановилось много делегатов с Запада. – И звонком подозвал мальчишку-рассыльного.
Я постарался еще убедительней сыграть свою роль.
– У нас на Западе сейчас возникло новое течение, – сказал я. – Мы выдвинем на конгрессе предложение хранить флаконы, содержащие виннокислый калий с сурьмой и виннокислый калий с натрием в непосредственном соседстве, на одной и той же полке.
– Проводи джентльмена в триста четырнадцатый, – поспешно приказал портье мальчишке. И меня мигом переправили в номер.
1 2 3

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики