ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Это не наоборот вовсе. Ну, предположим… А девочки?
– Ой, мама, девочки сразу давай на ребят жаловаться: кто там кого дернул за косу, кого кто толкнул… Понимаешь, не обсуждали вопрос, а жаловались только! – высоко вскидывая брови и округляя глаза, сказала Лида.
– Ну, ну?
– А Митя слушал, слушал, потом так сморщился и говорит: «Вот я вас слушаю и удивляюсь. Лида Зорина подняла такой серьезный вопрос…»
– Правильно, – кивнула головой мама, помешивая ложечкой в стакане.
– Да, правильно, – протянула Лида, – а у меня зато сердце в пятки ушло.
– Трусишка!..
– Да, трусишка! У нас ведь знаешь как дразниться любят…
– Ну, об этом потом. Не перебивай себя. Что же сказал Митя еще?
– Он очень хорошо сказал, мама… Он сказал, что при важном вопросе… то есть на важном вопросе пионеры себя так небрежно ведут. Мальчики позволяют себе всякие глупые шутки, пересмеиваются, а девочки только обиды свои перебирают. И что он уже тысячу раз слышал, как Мазин у Синицыной ленточку из косы выдернул, что это уже разбирали, и Мазина тогда наказали уже, а теперь надо поговорить не о случаях таких, а о том, чтобы их никогда больше не было, чтобы класс был дружный. Что и мальчики и девочки виноваты, и чтобы не торговаться здесь, кто больше виноват, а исправить это, потому что мы все пионеры и должны быть хорошими товарищами… Он, мама, прямо рассердился даже на нас…
– Ну, а ребята что?
– Ребята покраснели многие, а девочкам тоже стыдно стало. А потом все начали говорить, что у нас все по пустякам выходят всякие глупые ссоры. А Митя сказал, что мы уже в четвертом классе, а нам можно поставить в пример малышей – они так дружат между собой! Потом он привел примеры всякие… А потом, мамочка, потом!.. – Лида вскочила, зажмурилась и подпрыгнула на одной ножке. – Мы все шли домой вместе. И никто никого не дразнил. И солнце было такое, прямо на всю улицу! Я пальто расстегнула. А Коля Одинцов шапку снял, у него густые волосы. И солнышко нагрело их, – они даже чуть-чуть теплые стали, мы все трогали… А некоторые девочки завтра уже в драповом пальто придут. И я… Хорошо, мамочка?
– Нет, драповое еще рано. А остальное все хорошо! Все хорошо, Лидок!
Вечером папа тоже слушал о сборе, но ему рассказывала не одна Лида. Лиде помогала мама, они перебивали друг друга и так часто начинали сначала, что папа не дождался конца и ушел спать.

Глава 19.
СРЫВ

Павел Васильевич все еще не возвращался. Васек нервничал, придирался к тетке.
– Может, и были письма, да ты потеряла их! – подозрительно говорил он.
Тетка обижалась:
– Да что я, голову, что ли, потеряла?
Писем не было.
Не зная, чем объяснить молчание отца, Васек беспокоился. Иногда ему начинало казаться, что с отцом что-то случилось. Он просыпался ночью и, лежа с открытыми глазами, представлял себе всякие ужасы: то ему казалось, что отец, починяя паровоз, попал под колеса, то заболел и лежит где-нибудь в больнице.
Васек плохо спал и в класс приходил хмурый и сонный.

* * *

В этот день Васек Трубачев дежурил. В паре с ним был Саша Булгаков.
– Давай так дежурить, чтоб ни сучка ни задоринки, – уславливались мальчики.
Первые три урока прошли без запинки. На большой перемене Сашу вызвала мать.
– Васек, положи мел, вытряхни тряпку. Проверь, чтобы все было в порядке. Я сейчас! – крикнул он, убегая.
Васек, закрывшись один в классе, протер парты, вытряхнул в форточку тряпку, сбегал за мелом, подлил в чернильницы свежих чернил. Когда Саша вернулся, осталось только подмести пол.
Пока дежурные наводили в классе чистоту, в укромном уголке раздевалки Русаков с расстроенным лицом говорил Мазину:
– Обязательно он меня вызовет! Пропал я, Колька!
На четвертом уроке был русский язык. Учитель сказал, что будет вызывать тех, у кого плохая отметка.
– Не надо было по собачьим следам рыскать. Взял бы да почитал грамматику… Я хоть по географии хорошо ответил, а ты что? – сердился Мазин. – Чересчур уж… Ни по одному предмету ничего не знаешь.
– По арифметике лучше тебя еще… Да все равно мне пропадать сегодня.
Мазин нахмурился.
– Я подскажу тебе.
Русаков махнул рукой:
– Будет мне дома! Отец да еще мачеха…
– Да ведь она уже неделю у вас живет, и ничего еще не было.
– Придраться не к чему было. Она начнет разговаривать со мной, а я молчу… А сегодня… – Русаков покрутил головой и умоляюще посмотрел на Мазина: – Ты бы придумал что-нибудь, Коля.
– Придумаешь тут.
Оба мальчика постояли молча. Прислонившись к вешалке, Мазин задумчиво вертел чью-то пуговицу. Потом толстые вялые щеки его вдруг начали оживать, он выпятил вперед нижнюю губу и, притянув к себе товарища, зашептал что-то ему на ухо, а потом добавил вслух:
– Надо время затянуть, понимаешь… чтобы он не успел тебя спросить до звонка.
Русаков понятливо кивнул головой.
– А вдруг он меня первого? – испуганно спросил он.
– А вдруг пол провалится? – передразнил его Мазин.
В коридоре Леня Белкин, щупленький Медведев и Нюра Синицына наскоро проверяли свои знания.
– Только мне никто не подсказывайте, а то я собьюсь, – предупреждал Леня Белкин.
– А мне немножко, одними губами первое слово только… Подскажешь, Зорина? Ты близко к доске сидишь, – просил Медведев.
– Нет, я боюсь, я ни за что! – испуганно отговаривалась Лида. – Я ни губами, никак…
Синицына, закрыв глаза, громко повторяла правила грамматики.
Звонок рассадил всех по местам. Васек привстал с парты. Все в порядке: тряпка, мел, чернильница… Он заметил на полу скомканную промокашку и погрозил ребятам кулаком: только бросьте еще!
Сергей Николаевич вошел в класс.
Мазин бросил быстрый взгляд на Русакова:
– Сергей Николаевич! Сейчас в пруду девочка утонула, в полынье…
Ребята живо повернулись к Мазину:
– Какая девочка?
– Маленькая?
– Где? Где?
Мазин откашлялся.
– Небольшая девочка… – Он еще раз откашлялся. – Годика три… Она так шла, шла, с саночками…
– Ой, с саночками!
Мазин привстал и обернулся к классу:
– Ну да, с саночками. Да как провалится вдруг… весь лед на пруду треснул под ней…
– Ой, бедненькая! – заволновались девочки. – Так сразу и провалилась?
– Поговорим об этом после уроков, – сказал Сергей Николаевич, усаживая Мазина движением руки и раскрывая классный журнал. – Синицына! – вызвал он.
Мазин хрустнул пальцами и уставился в потолок. Нюра одернула под партой платье и с вытянутым лицом пошла к доске.
– А вы пишите в тетрадях, – сказал Сергей Николаевич, перелистывая учебник.
– У меня перо сломалось, – неожиданно заявил Русаков, поднимая вверх ручку.
Учитель вынул из бокового кармана коробочку и положил ее на стол:
– Пожалуйста, возьми себе перо.
Русаков толкнул Мазина и пошел к столу.
Мазин поднял руку.
– А у меня царапает, – сказал он.
– Подойди и ты к столу.
Учитель подошел к передним партам и спросил:
– Кто еще пришел в класс, не заготовив себе хорошее перо?
Трубачев беспокойно заерзал на парте. Ребята молчали. Мазин за спиной Русакова протянул руку к доске, схватил мел и спрятал его в карман.
– Все с перьями? – еще раз спросил учитель.
– Все!
– Значит, только вот эти двое… – Учитель повернулся к Мазину и Русакову и вынул часы: – Вы отняли у нас три минуты. Сядьте оба.
Русаков и Мазин пошли к своим партам.
– Пишите, – сказал Сергей Николаевич: «Колхозники рано начнут сев…»
Синицына беспокойно завертелась у доски. Она присела на корточки, пошарила руками по полу и, повернувшись к ребятам, вытянула в трубочку губы.
– Ме-е-ел! – раздался ее пронзительный шепот. Васек поднял голову. Саша повернулся к нему и тихо спросил:
– Где мел?
– Я клал, – взволнованно ответил Васек. Сергей Николаевич постучал пальцами по столу.
– Ищи-и! – зашипели на Синицыну ребята. Синицына испуганно развела руками. Лицо Сергея Николаевича потемнело.
– Одинцов, сбегай за мелом, живо!
Одинцов опрометью бросился из класса.
– Кто сегодня дежурный?
Васек встал, чувствуя, как кровь приливает к его щекам. Рядом встал Саша Булгаков.
Сергей Николаевич поднял брови:
– Трубачев? Булгаков? Булгаков, ты к тому же и староста.
Саша вытянул шею и замер.
– Надо лучше знать свои обязанности, – резко сказал учитель. – Садитесь!
Не глядя ни на кого, Васек опустился на место. Ему казалось, что сзади него перешептываются девочки. Неподалеку слышалось тяжелое дыхание Мазина – ему было жарко. Русаков, забыв обо всем на свете, считал минуты. Одинцов, запыхавшийся от бега по лестнице, принес мел и от волнения протянул его прямо учителю.
– Положи на место, – сказал Сергей Николаевич.
Синицына перехватила из рук Одинцова мел и, держа его наготове, таращила на учителя глаза.
«Колхозники рано начнут сев…» – снова продиктовал учитель.
Урок пошел как обычно. Синицына разбирала предложения бойкой скороговоркой.
«И куда торопится, лягушка эдакая?» – с тревогой думал Русаков.
После Синицыной отвечал Медведев. Проходя мимо Зориной, он тихонько толкнул ее локтем. Лида замотала головой и заткнула уши.
– Что-нибудь случилось, Зорина? – спросил Сергей Николаевич.
Лида вскочила:
– Нет.
– Тогда сиди спокойно и не делай гримас, – отвернувшись, сказал учитель.
Лида села, боясь пошевельнуться. В классе было тихо. Сергей Николаевич вызывал, спрашивал, но ребята чувствовали, что он недоволен.
Звонок, как свежий студеный ручей, ворвался из коридора и разлился по классу.
Ребята облегченно вздохнули. Сергей Николаевич взял портфель.
Когда за ним закрылась дверь, ребята повскакали с мест и окружили Трубачева и Булгакова:
– Что же вы? Как это вы?
– Не могли мел положить!
– Осрамили! Весь класс осрамили!
– Честное пионерское… – начал Саша и, возмущенный, повернулся к Трубачеву: – Я на тебя, как на себя самого, надеялся!
– А я что? Что я? – сразу вскипел Трубачев.
– Ты сказал, что у тебя все в порядке, а сам…
– Что – сам? – подступил к нему Васек.
На щеках у него от обиды расплылись красные пятна.
– Дисциплина! – крикнул кто-то из ребят. – А сами еще всех подтягивают!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики