ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  прогноз для России на 2020-е годы 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Альберт взмахнул полировочной тряпочкой и откинул капюшон плаща Смерти.— АЛЬБЕРТ.— Хозяин?Смерть вытащил крошечный золотой жизнеизмеритель.— ВИДИШЬ ЭТО?— Да, хозяин. Очень красивый. В жизни ничего подобного не видел. Это чей?— МОЙ.Альберт скосил взгляд на край стола Смерти, туда, где стоял другой жизнеизмеритель, в черном корпусе. В том жизнеизмерителе песка вообще не было.— Но, хозяин, я думал, вот он, твой измеритель.— БЫЛ. ТЕПЕРЬ ЭТОТ. ПОДАРОК ПЕРЕД УХОДОМ НА ПЕНСИЮ. ОТ САМОГО АЗРАИЛА.Альберт присмотрелся к прибору в руках Смерти.— Хозяин, но песок… Он течет.— ИМЕННО.— Это значит… то есть…— ЭТО ЗНАЧИТ, АЛЬБЕРТ, ЧТО В ОДИН ИЗ ДНЕЙ ПЕСОК КОНЧИТСЯ.— Знаю, хозяин… но… ты… Я полагал, Время — это то, что относится ко всем остальным. Только не к тебе, хозяин. — В конце фразы тон Альберта стал почти умоляющим.Смерть отбросил полотенце и встал.— ПОЙДЕМ.— Но, хозяин, ты же Смерть. — На полусогнутых ногах Альберт трусил за высокой фигурой, шагавшей по коридору к конюшне. — Или ты так шутишь? — добавил он с надеждой.— РЕПУТАЦИЯ ШУТНИКА МНЕ НЕ ПРИСУЩА.— Конечно нет, я вовсе не хотел обидеть тебя, хозяин. Но послушай, ты ведь не можешь умереть, потому что ты и есть Смерть, и если ты случишься сам с собой, то уподобишься змее, которая укусила себя за хвост…— ТЕМ НЕ МЕНЕЕ Я УМРУ. АПЕЛЛЯЦИЯ НЕВОЗМОЖНА.— А что будет со мной? — Голос Альберта сверкал ужасом, подобно острой кромке ножа.— ПОЯВИТСЯ НОВЫЙ СМЕРТЬ. Альберт вытянулся:— Вряд ли я уживусь с новым хозяином.— ТОГДА ВОЗВРАЩАЙСЯ В МИР, Я ДАМ ТЕБЕ ДЕНЬГИ. ТЫ, АЛЬБЕРТ, БЫЛ ХОРОШИМ СЛУГОЙ.— Но если я вернусь…— ДА, — кивнул Смерть, — ТЫ УМРЕШЬ.
В полумраке конюшни бледная лошадь Смерти подняла голову от овса и приветственно заржала. Лошадь звали Бинки. То была настоящая лошадь. В прошлом Смерть пробовал использовать огненных коней и скелеты, но нашел их крайне непрактичными — в особенности огненных скакунов, которые имели привычку поджигать собственную подстилку, а потом с дурацким видом торчать посреди пожара, в то время как их хозяин тушил огонь.Смерть снял с крючка седло и посмотрел на Альберта, который переживал острый приступ угрызений совести. Тысячу лет назад, вместо того чтобы умереть, Альберт выбрал служение Смерти. На самом деле бессмертным он не был. Просто действительное время в царстве Смерти было запрещено. Существовало только постоянно изменяющееся «сейчас», которое длилось и длилось. Реального времени у Альберта оставалось всего два месяца, и он бережно хранил каждый свой день, словно драгоценные слитки золота.— Я… — начал он. — То есть…— ТЫ БОИШЬСЯ УМЕРЕТЬ?— Дело вовсе не в том, что я не хочу… О нет, я всегда… Видишь ли, жизнь — это привычка, от которой так тяжело отказываться…Смерть с интересом смотрел на Альберта — так, словно наблюдал за жуком, который упал на спину и не может перевернуться.Наконец бормотание Альберта стихло.— ПОНИМАЮ, — кивнул Смерть, снимая со стены уздечку Бинки.— Но тебя это совсем не беспокоит! Ты действительно умрешь?— ДА. ЭТО БУДЕТ ПРЕВОСХОДНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ.— Правда? И ты совсем-совсем не боишься?— Я НЕ УМЕЮ БОЯТЬСЯ.— Могу научить, — предложил Альберт.— НЕТ, ХОЧЕТСЯ НАУЧИТЬСЯ САМОМУ. НАКОНЕЦ-ТО У МЕНЯ ПОЯВИТСЯ СОБСТВЕННЫЙ ОПЫТ.— Хозяин… А если ты уйдешь, откуда возьмется…— НОВЫЙ СМЕРТЬ БУДЕТ РОЖДЕН УМАМИ ЖИВУЩИХ, АЛЬБЕРТ.— О, — Альберт, казалось, испытал некоторое облегчение. — Значит, тебе не известно, как он будет выглядеть?— НЕТ.— Быть может, мне стоит сделать небольшую уборку, составить инвентарную ведомость и все такое прочее…— НЕПЛОХАЯ МЫСЛЬ, — как можно вежливее ответил Смерть. — КОГДА Я ПОЗНАКОМЛЮСЬ С НОВЫМ СМЕРТЬЮ, ИСКРЕННЕ ПОРЕКОМЕНДУЮ ЕМУ ТЕБЯ.— О? Стало быть, ты его увидишь?— ДА. А СЕЙЧАС МНЕ ПОРА.— Так скоро?— КОНЕЧНО. НЕ ХОЧУ ТЕРЯТЬ ВРЕМЯ. — Смерть подтянул седло и с гордым видом сунул под крючковатый нос Альберта крошечные часы.— ВИДИШЬ? У МЕНЯ ЕСТЬ ВРЕМЯ. НАКОНЕЦ-ТО У МЕНЯ ЕСТЬ ВРЕМЯ!Альберт боязливо отступил.— А теперь, когда оно у тебя появилось, что ты с ним будешь делать? — спросил он.Смерть сел на лошадь.— БУДУ ЕГО ТРАТИТЬ.
Вечеринка была в самом разгаре. Транспарант с надписью «Пращай наш Сдумс 130 лет ва славе» немного поник от стоящей в комнате жары. События дошли до той точки, когда из выпивки остался только пунш, а из закусок — подозрительный желтый соус и маисовые лепешки весьма сомнительного вида, но всем уже было наплевать. Волшебники общались с неестественной веселостью людей, видевших друг друга весь день и вынужденных видеть друг друга весь вечер.Ветром Сдумс в смешной шляпе сидел на почетном месте с огромным бокалом рома в руке. Он был близок к тому, чтобы разрыдаться от нахлынувших чувств.— Настоящая Прощальная вечеринка! — не переставая бормотал он. — Их не было с тех пор, как Нас Покинул Сатана Хоксол, — почему-то эти слова сами собой произносились с большой буквы. — А случилось это, гм-м, в год Угрожающей, гм-м, Морской Свиньи. Я уж думал, нынче и не умеют устраивать подобные вечеринки.— Это библиотекарь, он разузнал все детали, — сказал казначей, указав на огромного орангутана, который пытался дуть в пищалку. — И даже сделал банановый соус. Надеюсь, кто-нибудь его скоро попробует.Он наклонился.— Еще картофельного салата? — спросил он нарочито громким голосом, которым обычно говорят со слабоумными и стариками.Сдумс поднес трясущуюся ладонь к уху.— Что?— Еще! Салату! Сдумс?— Нет, благодарю.— Может, сосисок?— Что?— Сосисок!— У меня от них ужасно пучит живот. — Сдумс подумал немного и взял пять штук.— Слушай, — прокричал казначей, — а ты случаем не знаешь, когда все должно… ну, это?..— Что?— Когда?!— В полдесятого, — ответил Сдумс невнятно, хотя и быстро.— Чудесно, — кивнул казначей, — значит, вечер у тебя остается… э-э… свободным.Сдумс принялся рыться в ужасных закромах кресла-каталки — кладбища старых подушек, зачитанных книг и древних недососанных леденцов. Наконец он отыскал там маленькую книжку в зеленой обложке и сунул ее в руки казначею.Казначей перевернул ее. На обложке были накарябаны слова: «Ветром Сдумс Ево Днивник». Шкуркой бекона было заложено сегодняшнее число.В графе «Что сделать» корявым почерком было выведено: «Умиреть».Казначей не удержался и перевернул страницу. Да. На завтра в графе «Что сделать» было намечено: «Радится». Взгляд казначея скользнул в сторону, на стоящий у стены небольшой столик. Несмотря на то что в комнате было полно народу, место рядом со столиком оставалось пустым, словно являлось чьей-то частной собственностью, куда никто не решался вторгаться.Касаемо этого столика для Прощальных вечеринок существовали специальные инструкции. Скатерть должна быть черной с вышитыми на ней волшебными рунами, на столике должны стоять бокал вина и блюдо с лучшими закусками. После продолжительного обсуждения волшебники решили добавить к набору пару комиксов.Вид у всех без исключения волшебников был выжидающий.Казначей достал часы и открыл крышку.Это были новомодные карманные часы со стрелками. Стрелки указывали на четверть десятого. Казначей потряс часы. Под цифрой «12» распахнулась крошечная дверка, из которой высунулась голова еще более крошечного демона.— Эй, папаша, завязывай, — рявкнул бес. — Быстрей крутить педали не могу.Казначей закрыл часы и в отчаянии огляделся. Волшебники ловко избегали приближаться к креслу Сдумса. Казначей понял, что вежливый разговор придется поддерживать ему. Он поразмыслил над возможными темами для беседы. Все они представляли определенные проблемы. Выбраться из этой ситуации помог ему сам Ветром Сдумс.— Честно говоря, я подумываю о том, чтобы вернуться женщиной, — заметил он.Казначей несколько раз открыл и закрыл рот.— Даже надеюсь на это, — продолжил Сдумс. — Думаю, будет очень весело.Казначей в отчаянии перебрал свой достаточно ограниченный набор вежливых фраз, касающихся женщин, и наклонился к узловатому уху Сдумса.— А не слишком ли это связано со стиркой? — наугад ляпнул он. — С заправкой постелей, со всякой там возней на кухне?..— Ну, лично я намереваюсь вести несколько иную жизнь, — твердо заявил Сдумс.Казначей предпочел промолчать. Аркканцлер постучал ложкой по столу.— Братья, — начал он, выбрав момент, когда в комнате воцарилось некое подобие тишины.Его реплика вызвала громкий и нестройный хор выкриков.— …Как всем вам, наверное, известно, мы собрались сегодня, чтобы отметить, э-э, отставку, — нервный смех, — нашего старого друга и коллеги Ветром Сдумса. И знаете что? Когда я посмотрел на сидящего здесь старину Сдумса, мне на ум вдруг пришла старая история о корове, у которой было три деревянных ноги. В общем, жила-была корова…Казначей позволил себе отвлечься. Он знал этот анекдот. В самый кульминационный момент аркканцлер всегда начинал путаться и надолго терял мысль. К тому же казначея сейчас занимали совсем другие проблемы. Он все время посматривал на маленький столик.Казначей был добрым человеком, хотя и немного нервным, и очень любил свою работу. Кроме того, никто из волшебников на нее не претендовал. Многие хотели стать, например, аркканцлером или возглавить один из восьми волшебных орденов, но практически никто не испытывал ни малейшего желания просиживать часами в пыльном кабинете, шелестеть бумажками и заниматься арифметикой. Все университетские бумаги имели тенденцию скапливаться в кабинете казначея, и это означало, что ложился спать он усталым, но, по крайней мере, спал крепко и ему не приходилось каждую ночь вылавливать из своей ночной рубашки скорпионов, подброшенных неизвестным доброжелателем.Убийство волшебника более высокой степени было признанным способом продвижения по службе. Однако пойти на убийство казначея мог только тот человек, который получает тихое наслаждение от ровных колонок цифр, а такие люди редко решаются на столь радикальные меры. Нож для резки бумаг — единственный инструмент, которым они могут внести свое имя в историю судебной медицины. Тем не менее подобные случаи известны.

Казначей вспомнил свое раннее детство в Овцепикских горах, как они с сестрой оставляли Санта Хрякусу стакан вина и сладкий пирог в канун каждой Ночи Всех Пустых. Тогда жизнь была другой. Тогда казначей был гораздо моложе, многого не знал и, вероятно, был намного счастливее.
1 2 3 4 5 6 7
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   принципы идеальной Конституциисхема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииполная теория гражданских войн и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики