ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Но торговец привел также неопровержимые доказательства, что на следующий день вожди присудили своего воина к наказанию розгами. Но утром бедного юношу нашли повесившимся. Тогда торговец признался, что он солгал и что у него курица не пропадала. Мной овладело такое чувство ненависти к этому негодяю, что я схватил его за горло и хотел придушить, как собаку. Но офицеры форта отняли у меня мою жертву, а Оцеола сказал:
— Друг мой! Не стоит бить собаку!
Несколько месяцев спустя после моего приезда в Нью-Йорк я с грустью узнал о его смерти.
Теперь я расскажу, как мы с Черлеем путешествовали.
Попрощавшись с моим старым другом, доктором Прайтом, офицерами и индейскими воинами, я выехал из форта на возвышенность. Расстояние, которое я должен был проехать, равнялось пятистам сорока милям.
Местность этой страны была разнообразной: то горы и долины, то тучные степи, то пустыни, то леса.
Ориентировались мы с Черлеем днем по солнцу, а вечером или в туманные дни — по компасу. Здоровье мое поправилось, хотя иногда еще бывали припадки лихорадки.
Пищу себе я добывал охотой. Затем, выбрав удобное местечко с сочной травой, я привязывал на длинном аркане Черлея, сам же разводил огонь и жарил убитую дичь, варил кофе и, хорошо поужинав, расстилал одну шкуру на землю, другой укрывался, седло клал себе под голову и сладко засыпал.
Но однажды ночью нас застала страшная гроза в степи, где не было ни дерева, ни кустика.
Укрепив как можно лучше привязь Черлея, я положил под седло одну из кож, сел на седло и накрылся с головой другой. Всю ночь дождь лил как из ведра, а гром и молния не прерывались почти ни на минуту. Только к утру гроза прекратилась.
Я все больше привязывался к своему Черлею и открывал в нем новые достоинства.
Так, однажды мы вспугнули оленя. Я выстрелил, но олень не упал, а помчался к кустам. Черлей стал горячиться и рваться вперед; я отпустил ему поводья — и вдруг, к моему изумлению, он, нюхая воздух и чуя кровь раненого животного, точно собака поскакал по его следам, и скоро в кустах я увидел мою добычу, но уже мертвой.
XIV
Теперь из степей дальнего Запада мы перенесемся в долину реки Амазонки с ее безграничными лесами, в город Каракас, в Венесуэле. Каракас стоит на границе Южной Америки. Этот город лет шестьдесят тому назад был разрушен землетрясением, причем погибло несколько тысяч жителей. И теперь вблизи города видны страшные пропасти и ущелья, последствия трагедии. Недалеко от Каракаса протекает огромная река Ориноко. Глубина ее такова, что стосорокапушечный корабль, во время спада воды, свободно проходил две тысячи девятьсот верст от устья до Табатинго, а пассажирские пароходы еще на тысячу шестьсот верст.
Здесь я встретился с немецким ботаником Генцем и его слугой. Мы пешком отправились в чудные долины, покрытые самыми разнообразными цветами: лилиями, розами, фиалками. Между этими сказочными растениями можно увидеть гремучих змей.
Берега часто встречающихся ручьев покрыты пальмами, апельсиновыми деревьями, сливами, виноградом.
Луга эти здесь называются льяносами.
Доктор Генц приходил в восторг, собирая коллекцию разнообразнейших растений. Меня же радовало то, что я смог познакомиться еще с двумя племенами индейцев. Здесь в льяносах живут хаймосы и гог-вагивесы. У них есть примесь испанской крови.
Я заносил в свой блокнот все, что мне удалось видеть у этих индейцев, а также рисовал с них портреты. В честь нашего прибытия, благодаря нашим подаркам, трое молодых женщин исполнили красивый и грациозный танец мак-се-о-а (т. е. почетный), и мне посчастливилось его изобразить на полотне.
На обильных равнинах между Каракасом и Ориноко пасутся многочисленные табуны диких лошадей. Кроме их прямого назначения, их отстреливают для употребления в пищу.
Охотятся на них с помощью болы. Бола — это ремень сыромятной кожи, который в середине разделяется на три ветви, длиною до девяти футов каждая, и к концу всех трех прикреплены свинцовые шарики около фута весом. Держа за один шарик правой рукой, всадник вертит остальные над головой, и затем, приблизившись, пускает болу по направлению избранного животного. Первый шарик попадает на шею и ремень закручивается вокруг нее, а два других перехватывают ноги, и животное падает. Потом охотник добивает его копьем или ножом.
Но если лошадь нужна для езды, то здесь также как и везде используют лассо.
Мы с доктором Генцем предполагали добраться до Ангостуры, лежащей верстах в четырехстах ниже по Ориноко, но в городке Чепорро нам сообщили, что хорошо вооруженный отряд инсургентов приближается к Ангостуре (тогда была междоусобная война в Венесуэле), а потому, добравшись до Сан-Диего, мы взяли лодку и поплыли в местечко Барранку, милях в тридцати ниже Ангостуры.
Никогда я не забуду той роскоши тропической природы, которую мы видели.
Наши беседы с ботаником для меня были очень интересны.
Мы затронули тему о пальмах. Здесь их до двухсот видов. Цветы их как бы заключены в громадную оболочку, до своего окончательного созревания. Когда оболочка опадает, распускаются цветы. На них со всех сторон слетаются за нектаром насекомые, колибри и масса других птиц.
Надо сказать, что между всеми ними также идет страшная борьба за выживание, причем, как и везде, жертвами становятся слабые, птички поедают насекомых, а сами достаются своим же собратьям, только сильнейшим.
В этих лесах водится удивительная птица — кампанеро. Ее пение очень напоминает звон колокола. Видеть ее мне никогда не удавалось, поет она или вечером, или на заре. Определить направление, откуда несется ее пение, по какому-то необъяснимому обстоятельству, никак нельзя, и потому я думаю, — не обман ли это слуха?
Однажды мы увидели странное животное, которое висело, покачиваясь на ветке, зацепившись когтями.
— Что это за животное, доктор? — спросил я.
— Его зовут ленивцем, так как самое его любимое занятие спать покачиваясь.
Мне захотелось увидеть, оправдает ли он свое название, если я выстрелю.
Но едва раздался выстрел, как он сделал скачок в сорок футов на другое дерево, с него на третье, бросился в реку и с удивительной быстротой достиг противоположного берега. Вот так ленивец!
В Барранке мы простились с доктором, и я сел на пароход. Сидя на палубе и беседуя с капитаном, я вдруг увидел на островке какие-то удивительные, огромные гнезда на деревьях.
— Не думайте, что это птицы, — сказал мне со смехом капитан, — это племя гуароунас, которое строит свои жилища на деревьях и свои пироги затаскивает туда же. Они покидают деревья только во время наводнения, в остальное же время дикари сидят там, так как грязь и тина, которая остается после спада вод, не дает возможности ходить или плыть в лодке.
Этим оригинальным зрелищем и закончилось мое путешествие.

1 2 3 4 5 6

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики