науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Александр Бачило
Инъекция счастья


Бачило Александр
Инъекция счастья

Александр Бачило
Инъекция счастья
Дождь то совсем заливал ветровое стекло, то вдруг отступал, словно отбрасываемый светом фар, и тогда впереди мелькали мокрые стволы деревьев и низкорослые кусты. Холодная сырость проникала сквозь ветхий брезент в кабину, и даже бешеная тряска не могла меня больше согреть. Дороги не было. То, что я принял за дорогу, оказалось всего лишь просекой, неизвестно куда ведущей сквозь лес. Но поворачивать назад не хотелось. Если я еще не окончательно потерял направление, где-то здесь должен проходить тракт. Рано или поздно я выберусь на него, мне просто больше ничего не остается, и вот тогда... какой же русский не любит быстрой езды! Далеко впереди вдруг мелькнул свет, и скоро отчетливо стали видны фары приближающегося автомобиля. Ну, так и есть! Вероятно, просека выходит прямо к тракту. Вот это удача! Я не мог прибавить газу, опасаясь налететь на пень или засесть в какой-нибудь канаве в двух шагах от дороги. Однако встречный автомобиль тоже двигался очень медленно, и скоро я с удивлением заметил, что его также кидает на кочках и рытвинах. Что за черт? Еще один горе-путешественник пробирается по просеке? Нет, это, наверное, трактор из лесничества или деревенские браконьерят потихоньку? Когда до машины оставалось метров тридцать, я уже заподозрил неладное. Навстречу мне двигался точно такой же старенький "газик", как у меня. Он совершенно синхронно с моим проваливался в рытвины и подпрыгивал на ухабах. Начиная догадываться, в чем дело, я остановился и вышел из машины. Возле открытой дверцы "газика" тоже стоял человек. Помахав рукой, я убедился окончательно - передо мной было мое собственное отражение! Сразу вспомнился эпизод из "Великолепного": шпионы натягивают на горной дороге большой лист фольги, и герой, пытаясь отвернуть от "встречной машины", летит в пропасть. Но кому понадобилось так тонко шутить здесь, в лесу? Подняв воротник, я направился навстречу своему отражению, желая вблизи рассмотреть и потрогать неведомую преграду, однако зеркальная поверхность была настолько чиста, что, даже подойдя вплотную, я никак не мог ее увидеть. Мало того, на ней не было ни одной капли воды, а ведь дождь продолжал лить, и его струн метались в разные стороны, подчиняясь порывам ветра. Что же это за материал? Я вытянул руку навстречу зеркальному двойнику и вдруг с ужасом ощутил прикосновение его влажной и теплой ладони. Не успев сообразить, в чем дело, я без оглядки бросился к машине. Мне казалось, что ожившее отражение, усмехаясь, глядит мне вслед. Оказавшись в машине, я почувствовал себя в относительной безопасности и рискнул поднять глаза. "Газик" двойника стоял на прежнем месте, но его самого не было. Видимо, он продолжал разыгрывать из себя отражение и тоже залез в кабину. А может быть, все-таки показалось? Посидев минут десять без движения, я стал замерзать, и это придало мне храбрости. Медленно отворив дверцу, я выбрался из машины и, останавливаясь после каждого шага. снова приблизился к незримой черте, отделявшей меня от него. - Спокойно! - сказал я, обращаясь к нам обоим, - не надо нервов! Снова медленно поднялись руки - моя правая и его левая - и снова встретились. Да, это без сомнения была человеческая ладонь, хотя я и не мог ее толком ощупать, так как пальцы всегда натыкались на пальцы. По той же причине мне поначалу никак не удавалось дотронуться до какой-нибудь другой части тела двойника. Я попытался было делать обманные движения и даже внезапно падать на землю, но это ни к чему не привело. С тем же успехом можно было проделывать подобные упражнения перед зеркалом. Страх постепенно проходил, уступая место любопытству. Неужели передо мной в самим деле зеркальный двойник? Но как пойти с ним в контакт или хотя бы дотронуться до него? В конце концов я нашел решение и коснулся его лбом, затылком, спиной, коленом и носом. Сомнений не было - это не отражение, а живой человек, однако общаться с ним совершенно невозможно, ибо любые мысли приходят нам в голову одновременно и все действия абсолютно синхронны. Я не мог ни договориться с ним, ни обойти, ни оттолкнуть. Передо мной была идеальная преграда - я сам. Откуда-то из леса послышался треск сучьев, человек или зверь продирался там через бурелом. Шум постепенно приближался, но откуда именно он идет, определить было трудно. Я замер прислушиваясь. Вдруг впереди, за спиной двойника, качнулись кусты и из чащи на просеку выбралась темная фигура. За ней показалась другая, третья, четвертая. Выстроившись цепью, они медленно побрели ко мне. Свет фар упал на их лица, вернее, на их лицо, потому что у всех четверых оно было одно, мое. Я быстро оглянулся. Нет, сзади никого не было, они действительно шли только оттуда. Один из них, приблизившись к "газику" двойника, открыл дверцу и влез внутрь. Остальные трое последовали за ним. Прогудел сигнал, и двойник, до сих пор прилежно игравший роль моего отражения, вздрогнул, повернулся и побежал к машине. Он сел за руль, завел мотор, и "газик", развернувшись, быстро укатил в темноту, исчезли даже его огни. Я не знал, что подумать. Любой нормальный человек на моем месте давно бы мчался в противоположную сторону и газу бы поддавал. По я уже не чувствовал себя нормальным человеком и, видимо, поэтому продолжал неподвижно стоять на месте, будто ждал продолжения событий. Я не ошибся, В лесу снова послышался треск, и на просеке показалась еще одна фигура. Но это был не двойник. Ко мне, жмурясь от света, приближался немалого роста бородатый старик в длиннополом плаще. Подойдя вплотную, он небрежно, как старому знакомому, сунул мне широкую ладонь и, глядя на машину, произнес: - Бог в помощь, странничек... Чего озираешься-то, напугал кто? - Да нет, - ответил я, внимательно разглядывая его, - кто меня мог напугать? - Ну, мало ли, - он безразлично пожал плечами, - бывает, померещится... А едешь откуда? Я рассказал ему, что сбился с дороги. - Это с тракту, что ли? Далеко ж тебя черти занесли... Тут, парень, до тракту знаешь сколько? К утру тебе не доехать. Давай глуши мотор, пойдем греться, сыро. Я огляделся по сторонам. Оставлять машину на просеке не хотелось. - Может, поближе подъедем? Старик покачал головой. - Ближе не подъедешь. Да и не сделается ничего с твоим лимузином, тут недалеко... Мы прошли около километра, продираясь сквозь густой ельник, и оказались на большой поляне у подножья лохматой сопки. Дождь кончился, и над лесом повисла крупная луна, освещая двухэтажный бревенчатый дом в центре поляны. Старик прибавил шагу. Я немного отстал, оглядываясь по сторонам, но, кроме низенькой по стройки в стороне, от дома, ничего особенного не за метил. Неожиданно откуда-то сверху, как мне показалось. с крыши дома послышался тихий, встревоженный голос - Что, все уже? - Все, все, - буркнул старик, торопливо поднимаясь на крыльцо. - А что вы с ним сделали? Старик на мгновение замер у двери. - Ну, ты! - гаркнул он вдруг, - чего несешь-то спросонья, спать ложись! И, повернувшись ко мне. кивнул головой: - Заходи, заходи. Он открыл дверь, и тусклый свет керосиновой лампы упал на крыльцо. - Ох! - раздалось наверху, и луна блеснула в чьих-то широко открытых глазах, с удивлением уставившихся на меня. - Н-ну? Скоро? - спросил старик, обращаясь не ко мне, а к человеку на крыше. - Да, ладно, ложусь уже, прячьтесь, - ответил тот. Мы вошли в дом и, миновав заставленные разной рухлядью сени, оказались в просторной комнате с длинным столом и печью у стены. За столом, уронив на руки сизую испитую ряшку, дремал парень в грязной майке и матросских клешах. Руки его до плеч были расписаны похабными узорами, и только майка мешала рассмотреть, вытатуировано ли что-нибудь на спине. У окна, устремив вдаль твердый, чуть ироничных взгляд, стоял видный седой мужчина в дорогом сером костюме. И, наконец, в углу, спиной ко всем, верхом на колченогом стуле, сидела и курила каноннчески стройная белокурая девица в джинсах и сапогах на высоком каблухе, вся в ремешках и на замочках. Она даже не обернулась, когда мы вошли, и продолжала задумчиво пускать дым в потолок. Седой же, напротив, любезно мне улыбнулся и раскланялся не без изящества. Узорчатый парень поднял голову, окинул меня с ног до головы мутным взглядом и хмыкнул. - Доктор, - произнес старик, снимая плащ, - ты, что ли, сегодня кухарил? Подавай. Седой, не меняя гордого наклона головы, величественной поступью подошел к плите, снял с нес большой чугун, накрытый облупленной эмалированной крышкой, и поставил его на середину стола. - Какую миску дать молодому человеку, Хозяин?- осведомился он у старика. - Студентову давай. Он на крыше нонче... - Спасибо вам большое, - сказал я старику, хотя неестественность этого странного сборища сильно действовала мне на нервы, - выручили вы меня. Вот только, извините, имени и отчества вашего не знаю... - А не надо тебе мое отчество. Хозяином зови. Они так зовут, и ты зови. Тут, парень, все без отчества. Это вот - Доктор (Седой кивнул и принялся разливать по мискам красный борщ), этот в майке - Блатной, а вон то, Хозяин указал на девушку, все еще сидевшую к нам спиной, - вон то Заноза... - И если вы обратили внимание на крышу, - вставил Доктор, - то могли видеть там еще одного члена нашего маленького общества, так называемого Студента. - А вы здесь просто так собираетесь, - спросил я как можно беззаботнее, или у вас учреждение? У девушки вдруг затряслись плечи. Она выронила сигарету и прижала ладони к лицу, Я думал, она разрыдается, но оказалось, что ее сотрясает безудержный хохот. - У-учре... Oй, не могу! Учреждение! Слу-слушай! Санаторий тут! У-умора! Курорт! Она, наконец, повернулась лицом ко мне. Очень симпатичное лицо. Даже красивое. - Ho, ты даешь, Пациент! Кличка, данная мне девушкой, приклеилась мгновенно. В следующей же фразе Доктор назвал меня Пациентом, Блатной произносил это слово с трудом, но переиначивать не пытался, что же касается Хозяина, то ему было совершенно все равно, как меня называть, и поэтому он удовлетворился этим именем, как первым попавшимся.
1 2 3 4 5 6
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики