ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Она прячется здесь, ожидая, когда придет ее время, - сказала
Иоланда, и голос ее был по-прежнему тих и спокоен. - Ждет, может быть,
конца этого мира. Или конца самого времени, когда снова наступит хаос.
Охвативший всех ужас стал еще сильнее, он стиснул их в своих
объятьях, словно стараясь задушить, - ужас перед тем существом, которое
издавало шорох и виднелось тенью на фоне тусклого света, и перед тем,
которое мяукало рядом, и перед тем, которое что-то бормотало в углу. Самое
ужасное, подумал Харкорт, то, что не с кем сразиться, некому нанести удар
мечом или булавой. Сам воздух, который они вдыхали, вызывал омерзение. По
спине у них как будто ползали миллионы холодных тысяченогих гусениц. А
где-то в глубине души, на гребне волны отвращения, на пределе бессильного
ужаса, с глумливой усмешкой подняло свою устрашающую голову безумие.
Харкорт испытывал непреодолимое желание задрать лицо кверху и заголосить,
раздирая легкие бессмысленным воем, какой издает животное, попавшее в
западню и не находщее выхода.
И все это время Шишковатый не умолкая выкрикивал звучные, непонятные
слова на неведомом языке.
Харкорт услышал, как аббат, стараясь взять себя в руки, срывающимся
голосом спросил:
- Иоланда, откуда ты все это знаешь?
- А я не знаю, - отвечала Иоланда. - Я только слушала ночами шорохи,
которые слышатся в печной трубе. Я слушала древние легенды, сказки, что
передаются испокон веков. Сказки о Древних, о тех, кто пришел из самых
дальних пределов потустороннего мира. Я только слышала это, а вот он
знает. - Она указала на Шишковатого. - Он знает и может их сдержать.
Услышав его, они отступают в свои тайные убежища. Потому что они сейчас не
такие, какие были когда-то. Сейчас они слабы - они только ждут и копят
силы к тому дню, когда выйдут на волю и снова овладеют миром.
Спаси нас Господь, подумал Харкорт. Если сейчас они слабы, то какие
же они были, когда были сильны?
Неведомых существ становилось все больше - он наполовину это видел,
наполовину чувствовал обнаженными кончиками нервов. В ноздрях у него стоял
запах ужаса, уши улавливали смутные звуки, говорившие о том, что они
собираются в толпу, готовятся к нападению, внезапному и решительному,
устоять перед которым не будет никакой возможности. Да и перед чем тут
можно устоять, подумал он, если не видно, куда наносить удар?
Он направился к Шишковатому, в три длинных шага оказался с ним рядом
и, подняв меч, с размаху прорезал воздух. Клинок, описав дугу, блеснул в
зеленоватом свете. По другую сторону Шишковатого встала Иоланда, откинув
назад голову и воздев руки. Из ее уст полилась жуткая песнь-заклинание,
такая же пугающая, как и сами столпившиеся вокруг неведомые существа, -
песнь, которая как будто не имела слов, а вторила тем словам, что
выкрикивал Шишковатый.
Далеко в глубине простиравшегося перед ними огромного пространства
загорелось ослепительным золотистым огнем множество глаз - куда больше,
чем раньше. Раздалось какое-то чудовищное урчание, словно эамурлыкал
миллион котов, и раскаты этого шелковистого урчания сотрясли воздух. А на
фоне его, сплетаясь с ним, слышался свистящий шорох щупалец, которые,
извиваясь, скребли по земле, и тревожный писк невидимых во тьме гадов, и
цокот скачущих копыт, и жадное сопение чудовищ, застывших в ожидании пира,
сидящих, повязав салфетками шеи, похожие на ножки поганок, и хлюпая
слюной, струями стекающей по подбородкам.
Напряжение росло, ощущение опасности усиливалось. Харкорт услышал
рядом с собой какое-то движение, покосился вбок и увидел, что аббат стоит
с распятием в одной руке и булавой в другой. Из перекошенного рта аббата
вырвалось:
- Может быть, мы и не унесем отсюда ног, но это дорого обойдется
гадам.
- Они идут, - сказал Харкорт, заметив уголком глаза, как ринулся
вперед весь окружавший их ужас. Несмотря на выкрики Шишковатого и
заклинания Иоланды, чудища, набравшись сил, кинулись в атаку, и ничто не
могло их остановить. Харкорт перехватил поудобнее рукоятку меча и сделал
шаг им навстречу. Ненависть - ошеломляющая, всепожирающая ненависть - была
написана на множестве кошмарных морд, которые мелькали в первых рядах
наступающего ужаса, появляясь, исчезая и сменяясь новыми, еще более
жуткими и гнусными.
Волна нападающих подступила к ним, вздымаясь все выше, как огромный
водяной вал, - его гребень загнулся вперед над головой у людей, словно
гигантская жидкая рука тянулась к ним, чтобы схватить и растерзать. И тут
в воздухе прозвучал еще один голос, который перекрыл и выкрики
Шишковатого, и заклинания Иоланды. Слова, которые он произносил,
отличались от тех, что выкрикивал Шишковатый, хотя для Харкорта были
такими же непостижимыми. Но они, видимо, оказались понятными наступающей
волне чудовищ: те застыли на месте, а потом покатились назад, как
отступает волна, истощившая силы в борьбе со скалами и отброшенная ими
назад.
Наступила тишина. Шишковатый умолк, Иоланда прекратила свои
заклинания, и неизвестный голос тоже затих. Харкорт поспешно огляделся,
пытаясь увидеть того, кому принадлежал голос, но никого вокруг не было,
кроме них четверых. Что-то хрипло прокричал попугай, сидевший на плече
аббата.
Зеленоватый свет померк, ослепительные глаза исчезли. Не было больше
слышно ни урчанья, ни шороха, ни писка. Зеленоватый свет сменился каким-то
другим.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики