ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Клифорд Саймак
ПОКОЛЕНИЕ, ДОСТИГШЕЕ ЦЕЛИ

Тишина царила много поколений. Потом тишина кончилась. Рано утром
раздался Грохот. Разбуженные люди прислушивались к Грохоту, затаившись в
своих постелях. Они знали, что когда-нибудь он раздастся. И что этот
Грохот будет началом Конца.
Проснулся и Джон Хофф, и Мэри Хофф, его жена. Их было только двое в
каютке: они еще не получили разрешения иметь ребенка. Чтобы иметь ребенка,
нужно было, чтобы для него освободилось место; нужно было, чтобы умер
старый Джошуа, и, зная это, они ждали его смерти. Чувствуя свою вину перед
ним, они все же про себя молились, чтобы он поскорее умер, и тогда они
смогут иметь ребенка.
Грохот прокатился по всему Кораблю. Потом кровать, в которой, затаив
дыхание, лежали Джон и Мэри, поднялась с пола и привалилась к стене,
прижав их к гудящему металлу. Вся остальная мебель - стол, стулья, шкаф -
обрушилась с пола на ту же стену и там осталась, как будто стена стала
полом, а пол - стеной. Священная Картина свесилась с потолка, который
только что тоже был стеной, повисела, раскачиваясь в воздухе, и рухнула
вниз.
В этот момент Грохот прекратился и снова наступила тишина. Но уже не
та тишина, что раньше: хотя нельзя было явственно различить звуки, но если
не слухом, то чутьем можно было уловить, как нарастает мощь машин, вновь
пробудившихся к жизни после долгого сна.
Джон Хофф наполовину выполз из-под кровати, уперся руками, приподнял
ее спиной и дал выползти жене. Под ногами у них была теперь стена, которая
стала полом, а на ней - обломки мебели. Это была не только их мебель: ею
пользовались до них многие поколения.
Ибо здесь ничто не пропадало, ничто не выбрасывалось. Таков был
закон, один из многих законов: здесь никто не имел права расточать, не
имел права выбрасывать. Все, что было, использовалось до последней
возможности. Здесь ели необходимое количество пищи - не больше и не
меньше; пили необходимое количество воды - не больше и не меньше; одним и
тем же воздухом дышали снова и снова. Все отбросы шли в конвертор, где
превращались во что-нибудь полезное. Даже покойников - и тех использовали.
А за многие поколения, прошедшие с Начала Начал, покойников было немало.
Через некоторое время, может быть скоро, покойником станет и Джошуа. Он
отдаст свое тело конвертору на пользу товарищам, сполна вернет все, что
взял от общества, заплатит свой последний долг - даст право Джону и Мэри
иметь ребенка.
"А нам нужно иметь ребенка, - думал Джон, стоя среди обломков, - нам
нужно иметь ребенка, которого я научу Читать и которому передам Письмо".
О Чтении тоже был закон. Читать воспрещалось, потому что Чтение было
злом. Это зло существовало еще с Начала Начал. Но люди давным-давно, еще
во времена Великого Пробуждения, уничтожили его, как и многое другое, и
решили, что оно не должно существовать.
Зло он должен передать своему сыну. Так завещал его давно умерший
отец, которому он поклялся и теперь должен сдержать клятву. И еще одно
завещал ему отец - беспокойное ощущение того, что закон несправедлив.
Хотя законы всегда были справедливыми. Ибо все они имели какое-то
основание. Имел смысл и Корабль, и те, кто населял его, и их образ жизни.
Впрочем, если на то пошло, может быть, ему и не придется никому
передавать Письмо. Он сам может оказаться тем, кто должен его вскрыть,
потому что на конверте написано: "ВСКРЫТЬ В СЛУЧАЕ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ".
А это, возможно, и есть крайняя необходимость, сказал себе Джон Хофф. И
Грохот, нарушивший тишину, и стена, ставшая полом, и пол, ставший стеной.
Из других кают доносились голоса: испуганные крики, вопли ужаса,
тонкий плач детей.
- Джон, - сказала Мэри, - это был Грохот. Теперь скоро Конец.
- Не знаю, - ответил Джон. - Поживем - увидим. Мы ведь не знаем, что
такое Конец.
- Говорят... - начала Мэри, и Джон подумал, что так было всегда.
Говорят, говорят, говорят...
Все только говорилось; никто ничего не читал, не писал...
И он снова услышал слова, давным-давно сказанные отцом:
- Мозг и память ненадежны; память может перепутать или забыть. Но
написанное слово вечно и неизменно. Оно не забывает и не меняет своего
значения. На него можно положиться.
- Говорят, - продолжала Мэри, - что Конец наступит вскоре после
Грохота. Звезды перестанут кружиться и остановятся в черном небе, и это
будет верным признаком того, что Конец близок.
"Конец чего? - подумал Джон. - Нас? Или Корабля? Или самих звезд? А
может быть, Конец всего - Корабля, и звезд, и великой тьмы, в которой
кружат звезды?"
Он содрогнулся, когда представил Конец Корабля или людей, - не
столько из-за них самих, сколько из-за того, что тогда конец и
замечательному, так хорошо придуманному, такому размеренному порядку, в
котором они жили. Просто удивительно, ведь людям всегда всего хватало, и
никогда не было ничего лишнего. Ни воды, ни воздуха, ни самих людей,
потому что никто не мог иметь ребенка, прежде чем кто-нибудь не умрет и не
освободит для него место.
В коридоре послышались торопливые шаги, возбужденные голоса, и кто-то
забарабанил в дверь, крича:
- Джон! Джон! Звезды остановились!
- Я так и знала! - воскликнула Мэри. - Я же говорила, Джон. Все так,
как было предсказано.
Кто-то стучал в дверь.
И дверь была там, где она должна была быть, там, где ей полагалось
быть, чтобы через нее можно было выйти прямо в коридор, вместо того чтобы
подниматься по лестнице, теперь бесцельно висящей на стене, которая раньше
была полом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики