ТОП самых читаемых авторов     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новая информация для научных статей по экономике, педагогике и гражданским войнам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Семенов Юлиан Семенович
Жаркое лето (Западный Берлин)
Семенов Юлиан
Жаркое лето (Западный Берлин)
Это все началось еще зимой. Я тогда жил во Вьетнаме, на границе с Лаосом. Американцы бомбили беспощадно, их реактивные самолеты шли волна за волной. Ночью передвигаться тоже было трудно: над нашим районом висели винтовые "АД-6". Время от времени они бросали окаянно-голубые осветительные ракеты и шарахали фугасами по всему живому, будь то машина, солдат или мать с грудным младенцем. Поэтому несколько дней мне пришлось прожить в глубоком блиндаже, и осталось мне тогда только одно развлечение; в короткие часы перерыва между беседами с друзьями - партизанами, командирами, поэтами - слушать радио, бродить, словно минеру, по столицам мира, ощупывая их осторожной шкалой транзисторного приемника.
Вот тогда-то я услыхал о массовых студенческих демонстрациях против вьетнамской авантюры в Западном Берлине, о том, что полиция канцлера Кизингера, этого продолжателя дела "холодного старца" Аденауэра, применила слезоточивые газы и пустила в ход дубинки, я услыхал о жестоком аресте полицией сына Вилли Брандта, активного участника левого движения, о стычках на улицах, об осадном положении на территории университета... Я не мог не восхищаться мужеством студентов, вышедших под полицейские дубинки для того, чтобы сказать "нет" современному вандализму.
Через несколько месяцев жизнь свела меня в Лос-Анджелесе с хиппи, которые выступают против войны США во Вьетнаме - поскольку они вообще против всех войн, да и против всего существующего в этом мире.
- А за что же вы? - спросил я одного из хиппи.
- За свободу, - ответил паренек, сидевший на тротуаре, -в любви, политике, в мысли и в акции.
- Это как? - поинтересовался я. Паренек затянулся марихуаной - сигареткой, смешанной с наркотиком, -и ответил:
- А черт его знает...
Перед отъездом в Западный Берлин был принят советским послом в ГДР Петром Андреевичем Абрасимовым. Человек, прошедший всю войну, замечательный дипломат ленинской школы, он дал мне множество добрых, очень полезных советов. (Помощь Петра Андреевича- и тогда, и позже, во Франции, - была воистину неоценимой.)
И вот я перехожу границу ГДР у "Чек Пойнт Чарли".
То, о чем я слышал по радио во Вьетнаме, мне сейчас предстоит увидеть воочию.
- Вы спрашиваете, где выставлены фашистские ордена? Я провожу вас, неподалеку открыт специальный магазин.
- Марки с портретом Гитлера? Это рядом, в "Европейском центре". Там вообще большой выбор марок с портретами наших национал-социалистских лидеров. Марки отменного качества, печать просто великолепна...
- Как достать грампластинки с речами Гитлера и Геббельса? Хм-хм... Есть, конечно, определенные трудности. Приходится, знаете ли, считаться с ситуацией. Подождите до завтра, я постараюсь все устроить, мой господин.
- "Майн Кампф"? Речи Гиммлера? Можно, конечно, и купить, но зачем? В библиотеке это прекрасно систематизировано. Что бы там ни говорили, а это наша история... Театры? Право, не знаю, ведь у меня телевизор. Где провести вечер? В "Эдеме", там прекрасный стриптиз. Вообще на Кудаме подобраны прекрасные девицы, цена ерундовая - две марки за вход. Ах, вы про филармонию... Простите, не понял. Но ведь у меня телевизор, я же говорил вам. Музеи? Право, не знаю, туда возят одних американских старух. Интересней бродить по автобазарам: можно дешево купить хорошенькую машинку, которая будет прелестно смотреться возле вашего уютненького коттеджика.
...Я ничего не придумал, приводя эти фразы. Я собрал воедино беседы с четырьмя западноберлинскими буржуа и полубуржуа - с так называемым "истеблишменом" - и получился этот диалог. Я спросил одного из этих "истеблишменов":
- Как вы относитесь к левому молодежному движению?
- Сволочи, - ответил он, - красные. Проклятые социалисты.
- Зверье, - сказал другой. - Мне не жаль, когда их бьют, жаль только, что бьют их еще мало...
Встретился я и с иным мнением:
- В левом студенческом движении много безответственных хулиганов. Жонглируя социалистическими лозунгами, они - практикой своей - отпугивают людей от социализма...
- В массе своей прекрасные ребята. Они будоражат наш застой, они дерутся против неонацистов, против вьетнамской войны. Пусть у них в голове много каши - объективно они приносят пользу прогрессу, - таким было четвертое мнение.
- Они не могли не появиться. Нацизм, сопровождаемый торжествующей тупостью, национализмом, зазнайством, жестокостью, неуважением к интеллекту, передовому знанию, не мог не породить "ответного действия". Наши "новые левые" - это стихийный процесс; его участники не понимают еще, что их поступками движет страх перед нацизмом, а не революционные доктрины, - таким было пятое мнение.
...Полмесяца я провел в стенах Свободного университета, в Республиканском клубе, где собираются лидеры Внепарламентской оппозиции, серьезной левой силы; в штаб-квартире Социалистического союза студентов. Споры, полярные мнения, сшибка страстей, убеждений, характеров. Когда вы встречаетесь с нечесаным, босым, в драных джинсах, бородатым юношей, не торопитесь выводить о нем категорическое мнение. Когда он начинает горячо нападать на вас, требуя полной поддержки его идей, не торопитесь считать его ультраболтуном. Послушайте, что он будет говорить вам о нацизме, капитализме, Вьетнаме, Португалии. Давайте научимся выслушивать собеседника, как бы порой он ни загибал влево, не будем торопиться с выводами.
Сижу за столиком кафе со студентом-социологом Клаусом. Мимо по нарядному, самодовольно-сытому, показушному Курфюрстендаму мчатся машины - разноцветные, красивые, раскаленные яростной жарой, похожие на хищных зверей в своей неуемной скорости.
- Вот тут, на углу, - показывает Клаус глазами, - нас начали бить. Они били нас умело, по старинке, как били коммунистов и социал-демократов в тридцать третьем. За что? Мы несли плакаты: "Мир Вьетнаму", "Ами, гоу хоум!", "Долой чрезвычайные законы!", "Необходимо признать ГДР!" Мы шли организованно, мы хотели воспользоваться правами, предоставленными нашей демократией. А нас били те, кто расстреливал русских женщин, чешских стариков и еврейских младенцев. Нас били те, которые и сейчас пытаются учить детей, что, мол, русские - это свиньи, нация второго порядка, страна тьмы и болот... - Он горько усмехнулся. - У меня прекрасная, добрая мама. Она родила меня в сорок четвертом, когда отец взрывал Варшаву. Увидев меня после демонстрации, отец сказал: "Жаль, что мне попадались другие". Он выбросил в мусорный ящик книги Ленина и Розы Люксембург и сказал, что лишит меня материальной помощи, если я не выкину из головы свои "красные бредни", Я ушел из дома. Сейчас, конечно, голодно, но чисто, не чувствуешь себя подонком, который продается за блага.
Около кафе останавливается серо-голубой "мерседес". За рулем - холеный красавец с ниточным пробором "а-ля СС". Его окликают из кафе, и он улыбчиво и рассеянно делает правой рукой фашистское приветствие.
- Двадцать три года назад они орали "хайль", - говорит Клаус, -теперь они вопят: "Бей красных студентов". Они чувствуют, что мы не простим им фашизма ни прошлого, ни настоящего.
...На Курфюрстендам опускается ночь. На улицу вышли зазывалы - раздают рекламы ночных кабаков, появились молоденькие девушки с ярко намазанными лицами и "пустынькой" в глазах. Все столики в кафе заняты "истеблишментом": чинные семьи сражаются друг с другом изыском туалетов, тупым самодовольством и чванливостью. И вдруг рядом с кафе появляются славные бородатые ребята в дырявых джинсах и разношенных кедах. Они раздают листовки, протестующие против агрессии США во Вьетнаме, против чрезвычайных законов. Ах, какой переполох начинается! Как побагровели лица буржуа, как яростно размахивают склеротичными кулачками старушенции в черных кружевах, как немеют лицами молодые торговцы... Ребят обступают молчаливым, душным кольцом. Полиция рядышком. Посмеиваясь, ждет начала потасовки. Но потасовки не вышло: подбежала еще одна группа студентов, пришли на помощь к своим. Они стоят плечом к плечу, их сейчас не сбить. У них сейчас четкая программа, сформулированная в двух этих лозунгах. Мне нравятся эти ребята из СДС.
Спрашиваю Клауса:
- А всегда ваша программа так точна и принципиальна? Всегда ваши лидеры предлагают вам верный путь?
- Не знаю, - ответил Клаус, поднимаясь, чтобы идти к своим. - Я знаю только, что так жить, как живут у нас, в нашем проклятом "свободном мире", нельзя. Верный путь? Мы его ищем...
...Штаб-квартира СДС на Курфюрстендам.
Выбитые стекла, мусор на полу, окурки на столах, на стене немецкие, китайские, русские и английские лозунги. Полная мешанина: рядом с плакатом, восхваляющим вандализм "культурной революции" Мао, лозунг на русском языке: "Грамота - путь к коммунизму".
Знакомлюсь с одним из лидеров ультралевого крыла СДС - Юргеном Хорлеманом. Он литератор, выпустил несколько публицистических книг, помогал в свое время сделать пьесу об американской агрессии. Иссиня-бледный, экзальтированный в своем спокойствии, он сразу же предложил "агрессивный" темп беседы. Меня потрясло: с такими тухлыми, стародавними наскоками налетел он на нас, на СССР! Оказывается, мы первый раз "предали" Китай в 1927 году. Смешно, конечно, но для порядка спрашиваю:
- Документы? Факты?
Конечно, ни документов, ни фактов у него нет, но он продолжает гнуть свое.
Я вспомнил наш трудный, голодный послевоенный сорок девятый год. Я тогда проходил военную подготовку в Белоруссии. Тысячи семей еще жили в землянках. А по железной дороге один за другим шли эшелоны в Китай: помогать братскому китайскому народу строить заводы, фабрики, электростанции. Мы отрывали от себя, помогая народу Китая. Таковы факты. Хорлеман может их не знать - ему в сорок девятом году было восемь лет...
- И Вьетнам вы предаете, - продолжает Хорлеман.
- Вы были во Вьетнаме?
- Нет.
А стоило бы ему побывать там и посмотреть воздушный бой, хоть один бой, и он бы увидел - вьетнамское небо охраняют советские "МИГи", и советские ракеты, и заградительный огонь советских орудий.
1 2 3 4 5
ТОП самых читаемых авторов     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   
загрузка...

Рубрики

Рубрики