науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А когда ты вечером смотришь на небо, Эдуард! Со стороны
впечатление, будто тебя весь день одолевал тайный ужас, что звезды не
выйдут на ночное дежурство, и ты радостно ошеломлен, что они все же
появились, и поэтому должен насладиться их красотой, ибо она дана только
на одну ночь. Вот ты таков, Эдуард. И в наших с тобой отношениях до
предела сказалась эта твоя привычка всему поражаться, любой штамп
воспринимать как открытие. Ненасытная твоя любопытность, обращенная
одинаково на важное и неважное. Любознательность без разбора!
- Ненасытная любопытность в наших с тобой отношениях? Или лучше
второе словечко - любознательность
- Ты, конечно, снова впадаешь в удивление! Это ведь секрет твоего
понимания.
- Постараюсь на этот раз не впадать в удивление. Ты говорила Рою о
наших отношениях?
- С чего бы мне их скрывать? Он спрашивал, я отвечала. Не хочешь ли и
ты спросить, что я сказала о нас с тобой?
- Хочу, Жанна.
- Он интересовался, крепка ли наша дружба. Я ответила, что не очень.
Ты опять впился в меня глазами, Эдик. Ты ведь знаешь, я этого не терплю!
Итак, я сказала Рою, что ты влюбился в меня почти мгновенно, как увидел.
Надеюсь, ты не будешь этого отрицать? И еще я сказала, что твоя любовь
показалась мне такой привлекательной, меня так трогало твое неизменное
восхищение мной, ты с такой доброй радостью следил за каждым моим
движением, что и я стала влюбляться в тебя.
- Этого не было, Жанна!
- Это было, Эдуард. Но тут вмешался Павел, сказала я Рою. Павел, в
отличие от тебя, был настойчив, когда чего-нибудь хотел добиться. И он
был... В общем, Павел был Павлом, тебе этого не нужно растолковывать, а
Рою я кое-что объяснила. Но был момент, Эдуард, когда я заметалась между
вами, не зная, кого выбрать. Очень короткий момент, но он был, и увлечение
мое могло тогда переломиться в твою сторону. Но ты отошел от
соперничества. Тебя поразило, что Павел, так страстно увлеченный наукой,
может испытывать и другие страсти. Тебя вмиг заинтересовало, а как я
отвечу на его домогания. Перед тобой появилась замечательная картина:
некто без церемоний прививает девушке свою любовь, стремительно заражает
ее своей страстью - ну как этим не полюбоваться? Как не поразиться
могуществу чувства, ведь он буквально теряет голову, когда перед ним
появляется та девушка? "Деятельный обсерватор" - разве не так шутит о тебе
Чарли? Он еще говорит - "неистовый наблюдатель"... А что до нас с Павлом,
то я объяснила Рою, что все совершилось по другой шуточке того же Чарли
Гриценко: "Кто ухватил, тот и отхватил". Очень точная оценка, доложу тебе.
Павел всю меня охватил своим чувством, у меня не стало желания
сопротивляться. Так я полюбила его. Так мы стали мужем и женой. Мы были
счастливы, пока он не поставил свой последний злосчастный эксперимент, а
ты разрешил его. И разрешил, вероятно, из того же восторженного
любопытства: как удивительно, что опыты наши удаются! Вот она, наша
удивительная удача: Павел погиб, я не восстановлю здоровья. Есть чему
радоваться!
Теперь я знал, как мне держаться. Я не впивался в нее глазами, чтобы
не раздражать, но видел ее всю. Она сидела у самописца пси-поля, я заранее
поставил стул около него: каждое движение ее души, каждый нюанс настроения
фиксировались. Она позволила себе расковаться, после гибели Павла это был
первый случай. И она изменилась так, что не только Повелитель Демонов,
ясновидец Антон Чиршке, не только сам я, но и любой знакомый не мог бы не
порадоваться: "Как вы отлично выглядите, Жанна, помолодели и похорошели".
Трусости я уже не смел себе разрешить. Времени оставалось только на одно
решение.
И я спокойно, даже с издевкой - она, несомненно, сочтет это издевкой
- заговорил:
- Ты представила мне замечательный анализ моего характера.
Восторженное удивление перед всем, от всего!.. Неплохо бы продолжить и
дальше твое проницательное исследование. Ну, хотя бы на те минуты, когда я
восторженно любовался - другая формула не уложится в твое понимание меня -
фонтаном пылающей, дымной воды, забившей на месте энергосклада. Именно в
эти минуты я вспомнил о Павле и испугался, что с ним плохо, и опрометью
кинулся назад в лабораторию, забыв и о водном огненосном вулкане, и о
метавшемся неподалеку Чарли. Я вбежал к себе и увидел Павла, в агонии
рвущего руками с шеи петлю разновременности, ощущение ведь было такое, что
его душит какая-то петля.
- Зачем ты вспомнил это? - Голос Жанны стал глухим. Она побледнела,
положила руку на сердце.
Я холодно говорил:
- Хочу понять свое собственное поведение, используя твой
психологический анализ. Итак, он метался, а я над ним. Что мне надо было
сделать? Наверно, выключить аппараты, погасить расширяющийся разрыв
времени в теле Павла. А меня удивило - ну, не восторженно удивило, этого
все-таки не было, просто удивило - зрелище необыкновенной агонии.
Согласись, еще ни один человек не наблюдал, как в душе реальным физическим
взрывом распадается связь времен. Хоть взглядом окинуть такую картину,
хоть секундным снимком запечатлеть ее в сознании. А когда я опомнился от
своего ненасытного любопытства - так ты глубоко и верно определила
его,когда я кинулся к аппаратам, было уже поздно.
Она подошла ко мне вплотную. Секунду мне казалось, что она ударит
меня по лицу. Но она лишь выговорила сквозь сжатые зубы свистящим шепотом:
- Эдуард, ты пошутил, правда? Так страшно, что ты сказал!
Лишь тяжким усилием воли я принудил себя и дальше говорить спокойно:
- Жанна, все было, как я рассказывал. Она уже верила и еще не верила.
На бледном лице округлились нестерпимо сверкающие глаза. Она пошатнулась.
Я сделал движение поддержать ее. Она отшатнулась от меня, как от змеи.
- Убийца! - прошептала она. - Эдуард, понимаешь ли ты это? Ты убийца!
- Убийца! - согласился я. - Что было, то было. Прошлого не изменить.
Я разил безошибочно. Я знал, на что наталкиваю ее, и не оставлял
иного выхода. Отомстить мне действием она не могла. Выход был один:
чувство ненависти. Сейчас она заговорит о Рое Васильеве.
- Прошлого не изменить, - выговорила она посеревшими губами. - Ты
прав, прошлого не изменить. Но почему не изменить будущее? Ты знаешь, что
я сейчас сделаю? Я пойду к Рою Васильеву и расскажу, какие эксперименты ты
с Павлом поставил. Хоть это будет мне утешением - тебя выгонят с Урании,
тебе закроют двери в лаборатории. Не видеть тебя! Никогда не видеть!
- Ты этого не сделаешь. Никогда не сделаешь, Жанна!
- Пойду! - исступленно выкрикнула она. - Прямо от тебя к нему!
- Не сделаешь! Ты все же любила Павла. Не верю, что ты надругаешься
над его памятью!
Ей понадобилась почти минута, чтобы обрести дыхание на ответ. Ее
захлестывало неистовство. Она была готова на все. Но в ее верности Павлу я
мог не сомневаться.
- Ты убил Павла, Эдуард, - сказала она наконец.А теперь измываешься
надо мной! Какой честности ждать от презренного убийцы? Но сказать, что я
не любила Павла, что я хочу надругаться над его памятью!.. Боже мой, какая
низость! Какая низость!
- Я убил Павла, не отрекаюсь. А ты собираешься плюнуть на его могилу.
Вот что будет означать твой поход к Рою Васильеву.
Она кинулась на меня. Не знаю, что она хотела - задушить насмерть или
только выцарапать глаза? Я схватил ее за руки. Она вырывалась с такой
силой, что меня мотало то вправо, то влево. Но я не выпустил рук, и она
ослабела. Я швырнул ее в кресло. Она опустила голову, громко рыдала. Я
снова заговорил. Дело было не завершено. Надо было забить еще пару гвоздей
в гроб нашей былой душевной дружбы.
- Тебе не удастся заставить меня замолчать, Жанна. Я продолжаю. Ты
знаешь, что у Павла была одна цель в жизни, одна пламенная страсть:
реализовать практически свое великое открытие. Даже любовь к тебе лишь
соседствовала с этой страстью, не умаляя ее. Павел формально был моим
помощником, но реально я был его учеником. Я его убил, так уж получилось,
но все силы своей души, все свои способности отдам завершению дела его
жизни. Пусть мир узнает, каким гением был этот человек, так верно любивший
тебя твой муж Павел Ковальский. Пусть не истлеет он безвестным в могиле!
Он заслужил в Пантеоне великих людей человечества памятник. И его
воздвигнут, тот нетленно-вечный памятник, если ты не помешаешь. Скажи,
скажи мне, Жанна, кому протянул бы руку Павел, если бы мог хоть на минуту
встать из гроба: тебе, его возлюбленной, его жене, столько подарившей ему
ласк при жизни и столь беспощадной к его памяти после смерти? Или мне, его
убийце, его верному ученику, думающему лишь о том, как показать миру
величие своего учителя?
Все совершилось, как и должно было совершиться. Поводов для
удивления, тем более восторженного, не нашлось: не все во мне верно
увидела Жанна, вряд ли в ту минуту последних уговоров мне было легче, чем
ей. Она с трудом поднялась, поправила растрепавшиеся волосы, она боялась
смотреть на меня, чтобы снова не взорваться.
- Пусть будет по-твоему, - сказала Жанна тусклым голосом. - Я не
помешаю завершению опытов. Но ты должен знать: ненавижу тебя! Безмерно,
бесконечно ненавижу! Теперь это будет единственной моей отрадой -
ненавидеть тебя! Ты просишь моей помощи в лаборатории, я вынуждена
помогать, но ненависть не смягчится.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики