ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Унылая черная коробка, чулан, забитый забытыми игрушками ушедшего лета. Полотняные полосатые стулья, красно-оранжевый пыльный зонтик, какие-то тряпки, подушки, игрушечная утка, лошадь с синими пятнами, похожая на колбасу… В вечерней апрельской прохладе, да еще при свете карманного фонарика все эти вещи выглядели просто неестественно. Маленькое квадратное окошко выходило на берег. Я загородила его стулом, чтобы свет не пробивался на улицу, потом закрыла дверь. Филипп подошел ко мне:
— А что будем делать до двенадцати?
— Не можем играть в пеггити и шахматы, поэтому спать. А почему бы и нет? Тебе незачем так сильно уставать, сейчас не о чем беспокоиться, мы в безопасности.
Может быть… Буду спать в лодке!
— Ну ты и фрукт! Ее здесь нет, а там очень сыро. А здесь, — я с фальшивым удовольствием огляделась, — намного лучше. Может, мы найдем…
— Вот она.
Мальчик отскочил от меня и потащил из под трех крокетных молотков, наполовину съеденного кем-то мяча и сломанного весла какую-то плоскую желтую штуку, похожую на плащ-палатку.
— Что, ради бога…
— Лодка.
— А, понимаю. Резиновая надувная? Ни разу не видела.
Он кивнул и разложил свое неаппетитное сокровище на свободной половине пола.
— Надуй ее, борта поднимутся, и я буду там спать.
Я очень обрадовалась, что он нашел себе занятие.
— А почему бы и нет? В любом случае это хорошая непромокаемая подстилка. Кого волнует немного пыли?
— Это не подстилка. Это лодка. — Теперь он ковырялся в куче мусора в углу. — Надувай.
Филипп появился между канистрой и лошадью, причем приобрел совершенно невообразимую раскраску на лице.
— Дорогой, если ты думаешь, что у кого-то из нас хватит духу…
— Этим, — он выволок какой-то на вид очень тяжелый объект.
— Что это?
— Насос. Все очень просто, я тебе покажу.
Он устроился на полу рядом с нелепой желтой кучей, пристроил трубку, засуетился… Не было у меня ни сил, ни желания с ним бороться. Из-под двери тянуло сквозняком, а вдруг эта штука и правда надуется? Все получилось, как ни странно. Филипп был очень горд, увешан паутиной с пауками, я с трудом отговорила его надувать утку и мяч, просто, чтобы мне показать, и, в конце концов, мы устроились в лодке рядышком, собираясь лежать там три часа.
Минуты ползли. Тихая ночь. Туман, наверное. Капли капают. Вода шуршит. Холодно. Филипп согрелся и почти сразу заснул. Я обнимала его, а холод захватывал мои косточки по одной. Начал со спины, медленно распространялся по телу, холодная кровь текла по венам и артериям, я костенела, но не могла двигаться, чтобы не разбудить ребенка. Он уже достаточно намучился, почти до предела возможностей. Пусть поспит еще чуть-чуть. Я смотрела на полотняную ставню, чтобы увидеть свет с виллы и старалась ни о чем не думать.
Наш сон прекратил мяч. Он пробудился от зимнего сна, порыв ветра забрел в эллинг, скатил непоседливую игрушку с груды ящиков, она прыгнула вниз прямо на меня. Я резко села. Филипп сонно спросил:
— Что это?
Я зажгла фонарь.
— Мяч. Извини, не хотела тебя пугать. Не бойся. Уже двенадцатый час. Замерз? — Он кивнул. — Пойдем отсюда. Света на вилле еще нет, попробуем залезть в окно.
На улице действительно оказался густой туман. Луч фонарика его не пробивал, освещал облако между деревьями. Но около дома туман стал почти прозрачным, качался перламутром на свету от фонаря над дверью, кругом — темнота, деревья подступили ближе. Мы прошли через поляну, по ступеням на террасу, окно было распахнуто, и мы вошли.
Салон — большая комната, а при свете фонаря он казался просто огромным. Призраками толпилась мебель, под лучом вспыхнуло зеркало, подвеска подсвечника зазвенел от ветерка. Нежилой запах меланхолии и пыли. Мы остановились.
— Пойдем в комнату твоего дяди? Ее, наверняка, приготовили. Там огонь, наверное, горит, и телефон есть.
Филипп кивнул и быстро пошел вперед. Никакого страха он не показывал, двигался тихо, как во сне. Открыл массивную дверь в холл, проскользнул, не глядя по сторонам, я пошла за ним. Лестница. Тишина. Наверху мальчик повернул налево в широкую галерею и остановился перед дверью.
— Это — кабинет дяди Ипполита.
В комнате было тепло. Как железные опилки к магниту, мы притянулись к большому камину, подставили теплу замерзшие тела. Я осветила комнату фонариком.
— А эта дверь куда ведет?
— Еще один салон. Побольше. Его теперь не используют.
Я открыла дверь. Как и внизу, здесь пахло пылью. Я прикоснулась к стене, обитой шелком, как крыло мертвой бабочки — нежно-пушисто-шершавое. Из темноты знакомо звякнул канделябр. Я тихо прошла по ковру и остановилась у дивана. Подняла пыльное покрывало, потрогала… Шелковые подушки.
— Филипп. — Он подошел ко мне, как маленький замерзший призрак. — Не думаю, что это понадобится, но всегда надо иметь путь к отступлению. Если по какой-то причине нам придется продолжать прятаться, это место не хуже любого другого. Под покрывалом. Видишь, оно, как палатка? И тебя будет совсем не видно.
Он увидел, молча кивнул, и мы вернулись в кабинет. Я немного прикрыла дверь салона и посмотрела на часы. Без пяти двенадцать. Никаких признаков машины. Я повернулась к столу Ипполита и подняла телефонную трубку.
19
Мужчина произнес: «Coq Hardi». Слава богу, голос новый и не такой противный и подозрительный, но не будет никакого вреда, если разоружить его еще больше. Без пяти двенадцать, но на всякий случай…
Я сказала быстро и радостно:
— Гильом, это ты, cheri? Это Клотильда.
— Клотильда?
— Да, да. Из Эннеси. Ты не забыл? Ты говорил…
— Мадмуазель, минуточку. Кого вам нужно?
— Это не Гильом? Ой, mon dieu, какая я глупая! Простите, месье. Может быть, если он не в кровати, вы его позовете…
— Конечно. С огромным удовольствием. Но какой Гильом, мадмуазель Клотильда? Гильом Рувер?
— Нет, нет, я же сказала, месье Блейк, англичанин. Он там? Он мне сказал…
— Да, он здесь. Успокойтесь, мадмуазель Клотильда, он не в кровати, я его позову.
Мужчина засмеялся и отошел. Несомненно, акции Вильяма в «Смелом петухе» поднимутся.
Филипп приблизился ко мне. В бледном свете фонаря, проходившем через незанавешенное окно, он казался еще меньше, а глаза ну просто огромные. Я скорчила ему рожицу, и он улыбнулся.
Вильям сказал в мое ухо озабочено и подозрительно:
— Блейк у телефона. Кто это?
— Извините, что я вас беспокою, но я должна была как-то вас достать, это показалось лучше всего. Линда Мартин.
— А, это вы. Бармен сказал petit amie. Мне и в голову не пришло… Что происходит? Где вы? Все в порядке? А мальчик…
— Ради бога! Вас кто-нибудь слышит, Вильям?
— Что? Да, наверное. Но, думаю, они не знают английского.
— Не важно, незачем рисковать. Я долго не могла вам позвонить, потому что это было небезопасно, но я… Мне нужна помощь, и я подумала…
Он сказал тихо:
— Конечно. Я слышал местную версию происшедшего и очень волновался, был уверен, что вы свяжетесь со мной. Я… очень беспокоился, в смысле вы совсем одна, и вообще. Что случилось? Что я могу сделать?
Я почувствовала безумную благодарность.
— Ой, Вильям… не могу сейчас объяснять, это очень долго. Не беспокойся, мы вместе в безопасности, думаю, все закончится через несколько минут, но… Я буду ужасно благодарна, если вы приедете. Уже нет опасности, но будет… сцена, я как-то не хотела бы стоять перед ними совсем одна. Понимаю, что очень много прошу у человека, которого почти не знаю, и в такое шокирующее время, ночью, но я подумала…
— Скажите, где вы, и я приеду. У меня джип. Вы в «Сен-Флер»?
— Нет, нет. Значит, вам сказали, что я звонила?
— Да. Только что вернулся из Эвиана.
— Ой, Вильям, нет!
— Подумал, что вы там. Ничего про эти дела не знал, пока мы вечером не вернулись. Вчера допоздна был наверху, а потом должен был с несколькими людьми идти на южные плантации, предстояло рано выходить, поэтому спал внизу. Нас не было весь день, вернулись поздно, а потом сказали, что вы звонили из «Сен-Флер», и я, конечно, услышал все слухи. Позвонил туда, там вас не помнили, поэтому я отправился в джипе…
— Вы там видели Рауля де Валми?
— Не знаю, как он выглядит. Он вас тоже ищет?
— Да.
— Я думал, что, может быть… В смысле, кто-то говорил…
— Что бы вы ни слышали, это неправда. Мы сами по себе.
— О. А. Да. Ну, — сказал Вильям жизнерадостно. — Скажите, где вы, скоро буду.
— В Тойоне, вилла Мирей. Она принадлежит Ипполиту де Валми, брату…
— Знаю. Вы его видели?
— Он еще не вернулся. Ждем в любую минуту. Я… Объясню при встрече, почему мы не пошли прямо в полицию. Просто на время, может не будете ничего говорить? Просто приедете?
— Конечно. Уже там наполовину. Повторите название места, пожалуйста.
— Вилла Мирей. Здесь ее все знают, она у озера. По нижней дороге. Поняли?
— Да, спасибо. Шерри.
— Что? А, поняла, бармен слушает?
— Да.
— Тогда, боюсь, вы должны хорошо попрощаться.
— Не знаю как.
— Скажите a'bientot, cherie.
— Объем там, шерри, — сказал Вильям угрюмо, а потом засмеялся. — Рад, что вы в таком хорошем настроении.
— Да. Скоро увидимся. И спасибо, Вильям, спасибо большое, очень хорошо не быть… совсем самой по себе.
— Не думайте об этом, — произнес он и повесил трубку.
Я не успела сделать то же самое, как по дороге зашумела машина. Мы с Филиппом стояли рядом у темного окна и смотрели на огни. У ворот. Сквозь туман. Светят на потолок. Мальчик взял меня за дрожащую руку.
— Вот и он.
— Да. Ой, Филипп.
— Ты тоже боялась все время?
— Да, ужасно.
— Я не знал.
— Это хорошо.
Машина остановилась, огни погасли, заглох мотор. Шаги по гравию. Дверца хлопнула. Ручка поворачивается. Шум теперь внутри дома, открывается дверь, шаги по полу… Он пришел. Все закончилось. Я сказала:
— Dieu soit beni, — и шагнула к двери. Не представляла, что буду говорить Ипполиту. Возможно, ему уже преподнесли новости каким-то образом. А может, он никогда про меня не слышал. Неважно. Он здесь. Можно передать ребенка. Я побежала по галерее и вниз по красивой лестнице. Свет не горел. Через открытую парадную дверь фонарь бросал внутрь поток света.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики