демократия как оружие политической и экономической победы
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Взяв в провожатые еврейского мальчика, который бежал перед лошадьми, указывая дорогу, мы отправились на берега канала, где израильтяне делали из ила кирпичи. После просушки на солнце кирпичи грузили на суда, ожидавшие в канале, и увозили в другие области Египта, где шло строительство по приказу фараона. На этой работе были заняты тысячи людей, трудившихся под командой египетских надсмотрщиков, которые вели учет, отмечая количество готовых кирпичей на палочках с нарезками или записывая сумму на глиняных дощечках. Эти надсмотрщики были грубые парни, большей частью из низшего класса, и, обращаясь к рабам, употребляли злобные и мерзкие выражения. Однако и этого им было мало. Заметив, что в одном месте собралась толпа, и услышав крики, мы направились туда узнать, что происходит. Здесь мы обнаружили, что на земле распростерт юноша, почти мальчик, его жестоко избивают кожаными бичами и все его тело покрыто кровью. По знаку принца я спросил, в чем он провинился, и мне грубо ответили – ибо ни надсмотрщики, ни стража не знали, кто мы, – что за последние шесть дней он сделал только половину причитающихся ему кирпичей.
– Отпустите его, – спокойно произнес принц.
– Кто ты такой, чтобы мне приказывать, – возразил старший надсмотрщик, который помогал держать юношу в то время, как стража его избивала. – Убирайся, не то я угощу тебя так же, как этого бездельника.
Сети посмотрел на него, и губы его побелели.
– Объясни ему, – сказал он мне.
– Эй ты, собака! – произнес я, задыхаясь от гнева. – Да знаешь ли ты, с кем смеешь говорить таким тоном?
– Не знаю и знать не хочу. Давай пошевеливайся, стражник! Принц, облаченный в плащ с широкими рукавами из простой материи и обычного покроя, распахнул его, открыв взорам нагрудную эмблему, которую носил при дворе, – прекрасную вещь из золота, на которой черной и красной эмалью были обозначены его царские имена и титулы. Одновременно он поднял правую руку, показывая кольцо с печаткой – знак, что он – посланник фараона. Все, ошеломленные, уставились на него, а один, более сведущий, чем другие, воскликнул:
– Клянусь богами, это его высочество, принц Кемета! При этих словах все они упали перед ним лицами вниз.
– Встань, – сказал принц мальчику, который смотрел на него, -забыв от изумления про боль, – и скажи мне, почему ты не выполнил свою долю работы.
– Господин, – зарыдав, ответил тот на ломаном египетском языке, – по двум причинам. Первая – потому что я калека, видишь? – и он поднял левую руку, тонкую и сухую, как рука мумии, – и не могу работать быстро. А вторая – потому что моя мать, у которой я единственный ребенок, вдова и лежит больная в постели, и в доме нет ни женщин, ни детей, которые могли бы пойти собирать для меня солому, как приказал фараон. И мне приходится тратить много часов, чтобы набрать соломы, ведь мне нечем платить тому, кто бы сделал это вместо меня.
– Ана, – сказал принц, – запиши имя этого юноши и место, где он живет, и, если он говорит правду, последи, чтобы нужды его и его матери были удовлетворены еще до нашего отъезда. Запиши также имена этого надсмотрщика и его товарищей и вели им завтра на рассвете явиться ко мне в лагерь для рассмотрения их дела. Скажи также мальчику, что, поскольку он обижен богами, фараон освобождает его от обязанности изготовлять кирпичи и вообще от всякой работы на государство.
Пока я выполнял все эти распоряжения, надсмотрщик и его товарищи бились головами о землю и молили о милосердии – как все жестокие люди, они были трусами. Его высочество не отвечал ни слова и только смотрел на них холодными глазами, и я заметил, что его лицо, обычно такое доброе, приняло ужасное выражение. Эти люди, видимо, подумали то же самое, ибо ночью они бежали в Сирию, бросив свои семьи и все свое имущество, и в Египте их больше никто никогда не видел.
Когда я кончил записывать, принц повернулся и, подойдя к ожидавшей его колеснице, велел вознице переехать по мосту на другую сторону канала. Мы ехали в молчании по дороге, которая бежала между возделанными землями и пустыней. Наконец я показал на заходящее солнце и спросил, не пора ли возвращаться.
– Почему? – возразил принц. – Солнце умирает, но взойдет полная луна, и будет светло. Да и чего нам бояться, если на поясе у нас мечи, а под одеждой кольчуги, которыми снабдила нас ее высочество Таусерт? О Ана! Я устал от людей, от их жестокости, криков, распрей, и мне кажется, что эта пустыня – обитель покоя, ибо здесь я чувствую, как будто я ближе к своей душе и к небу, откуда, я надеюсь, вселяется в человека душа.
– Твоему высочеству посчастливилось иметь душу, к которой он стремится приблизиться, чего нельзя сказать обо всех нас, – ответил я, смеясь, ибо мне хотелось изменить направление его мыслей и вовлечь его в спор на одну из его любимых тем.
Однако именно в этот момент наши лошади, которые были далеко не из лучших, остановились перед подъемом на песчаный холм. Сети запретил вознице бить их и велел дать им передохнуть. Тем временем мы сошли с колесницы и стали подниматься по склону; Сети опирался на мою руку. Дойдя до вершины, мы вдруг услышали рыдания и тихий голос, доносившийся с другой стороны холма. Кусты тамариска, бывшие когда-то живой изгородью, скрывали от нас плачущего.
– Еще одна жестокость или, во всяком случае, еще одно горе, – прошептал Сети. – Посмотри, кто там.
Мы осторожно приблизились к кустам тамариска и, глядя сквозь их пушистые макушки, увидели в чистом сиянии поднявшейся над пустыней луны прелестное и трогательное зрелище. Не дальше чем в пяти шагах от нас стояла женщина в белом, юная и стройная. Лица ее не было видно, потому что она отвернулась в сторону, к тому же его скрывали длинные темные волосы, ниспадавшие ей на плечи. Она молилась вслух, то на еврейском языке, который мы немного понимали, то на египетском, как человек, привыкший думать на двух языках, и ее молитва то и дело прерывалась рыданиями.
– О бог моего народа! – говорила она. – Пошли мне помощь и поддержку, чтобы твое дитя не осталось одиноким в пустыне и не стало добычей диких зверей, или людей, которые хуже, чем звери!
Тут она заплакала, опустилась на колени на большую связку соломы и снова стала молиться. На этот раз по-египетски, словно боялась, что молитву на еврейском языке могут подслушать и понять.
– О бог, – говорила она, – бог моих предков, облегчи мое бедное сердце, облегчи мое бедное сердце!
Мы хотели уйти, а еще больше спросить у нее, что ее так мучает, как вдруг она повернула голову так, что свет упал на ее лицо. Такое прелестное оно было, что у меня перехватило дыхание, а принц вздрогнул. Нет, оно было более чем прелестно, ибо так же как пламя светильника сияет сквозь стенки алебастровой чаши или жемчужной раковины, так душа этой женщины светилась сквозь черты ее заплаканного лица, делая его таинственным, как ночь. Тогда я, пожалуй, впервые понял, что именно дух, а не плоть придает истинную красоту и девушке, и мужчине. Белая ваза из алебастра, как она ни изящна, все же только ваза; и только светильник, скрытый в ней, преображает ее в сияющую звезду. А эти глаза, эти большие мечтательные глаза, полные слез и с оттенком глубокой ляпис-лазури, – о! какой мужчина мог бы увидеть их без волнения?
– Мерапи! – прошептал я.
– Луна Израиля! – пробормотал Сети. – Пронизанная луной, прекрасная, как луна, таинственная, как луна, и поклоняющаяся луне – своей матери.
– У нее несчастье, поможем ей, – сказал я.
– Нет, подожди, Ана, ведь мы с тобой никогда больше не увидим ничего подобного.
Хотя мы говорили чуть слышным шепотом, она, видимо, услышала нас. Во всяком случае, она изменилась в лице, словно испугавшись, поспешно поднялась, подхватила свою большую связку соломы и возложила ее на голову. Пробежав несколько шагов, она споткнулась и упала, слегка застонав от боли. В одно мгновение мы очутились рядом с ней. Она испуганно подняла на нас глаза, не зная, кто мы, ибо широкие капюшоны скрывали наши лица, а судя по плащам, нас можно было принять за полночных воров или работорговцев-бедуинов.
– О добрые люди, – пробормотала она, – отпустите меня. У меня нет ничего ценного, кроме этого амулета.
– Кто ты и что ты тут делаешь? – спросил принц, изменив голос.
– Господа, я Мерапи, дочь Натана Левита, которого убил в Танисе проклятый египетский капитан.
– Как ты смеешь называть египтян проклятыми? – спросил Сети нарочито грубым голосом, подавляя смех.
– О господа, потому что они… потому что я думала, вы бедуины, а они также ненавидят египтян, как мы. По крайней мере, тот египтянин был проклятый, потому что сам высокий принц Сети, наследник фараона, приговорил его к смертной казни.
– А принца Сети, наследника фараона, ты тоже ненавидишь и назвала бы его проклятым?
Она поколебалась и ответила с сомнением в голосе.
– Нет, его я не ненавижу.
– Почему же, если ты ненавидишь египтян. Ведь он среди них первый и поэтому вдвое достоин ненависти, как наследник и сын вашего угнетателя-фараона!
– Потому что, как я ни старалась, – не могу. Кроме того, – добавила она радостно, как человек, нашедший убедительное оправдание своим чувствам, – он же отомстил за моего отца.
– Это не причина, девушка, ибо он сделал только то, что велел закон. Говорят, что этот сукин сын, фараонов наследник, приехал в Гошен с какой-то миссией. Это правда? Ты его видела? Отвечай, ибо мы, люди пустыни, желаем знать точно.
– Думаю, что правда, господин, но я его не видела.
– Почему же, если он здесь?
– Потому что не хотела, господин. Почему бы дочь Израиля пожелала смотреть на лицо египетского принца?
– Говоря по правде, не знаю, – забывшись, сказал Сети своим голосом. Потом, заметив, что она пристально взглянула на него, добавил грубым тоном, – эта женщина, брат, либо лжет, либо она не кто иная, как та девушка, которую они называют Луной Израиля, – та, что живет у старого Джейбиза Левита, своего дяди. Как по-твоему?
– По-моему, брат, она лжет – и по трем причинам, – ответил я, поддерживая шутку принца, – Во-первых, у нее слишком светлая кожа для черной еврейской крови.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
принципы для улучшения брака
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики