ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Смотри, теперь до некоторой степени мы можем расшифровать смысл видеоряда. Вулкан Михара – место самоубийства матери; если уж Садако предсказала его извержение, то наверняка у нее была сильная ментальная связь с этим местом. Следующая сцена, расплывчатый иероглиф яма – это, я полагаю, первое изображение, которое Садако еще в детстве сумела передать на расстояние.
– В детстве?
Асакава не мог понять, почему именно в детстве, а не в другое время.
– Точно, ей тогда было четыре или пять лет. Теперь сцена с игральными костями. Получается, что Садако присутствовала во время опыта, где матери предстояло отгадать выпавшие числа, и сильно волновалась за нее. Эй, погоди! Выходит, Садако отчетливо видела числа на костях внутри свинцового шара!
Действительно, ведь и Асакава и Рюдзи видели выпавшие числа "своими глазами". Ошибки тут быть не может.
– Ну и что?
– Так ведь ее мать Сидзуко не смогла их увидеть!
– Ну, не получилось у матери, а у дочери получилось, и что здесь удивительного?
– Ты сам посуди, Садако тогда было всего семь лет, а она уже обладала способностями, которые ее матери и не снились. Шутка ли, даже неосознанный мысленный импульс сотни человек ей был не помеха! Ты только подумай, она же на кинескоп изображение транслировала. Одно дело фотопленку засвечивать, но телевизор-то совсем по другому принципу изображение показывает. Там на экран нужно спроецировать пятьсот двадцать пять линий развертки, вот такой способ. И Садако это может. Тут нужна прямо-таки неимоверная сила.
Но Асакава все еще сомневался.
– Ну, если у нее такая силища, что же она тогда для профессора Миуры на фотопленку чего-нибудь посложнее не спроецировала?
– Ладно, считай что уел. Но подумай: ее мать Сидзуко обнародовала свои способности и потом всю жизнь мучилась. Кто же захочет родную дочь обрекать на такую же долю? Нет, она наверняка ей говорила: "Не выказывай своего дара, живи тихо, как все". И Садако свою силу сдерживала, вот и послала Миуре самое обычное ментальное фото.
Потом, оставшись в студии одна, Садако заинтересовалась телевизором, которые был тогда в диковинку, и решила попробовать на нем свои силы. Тайком, чтоб никто не увидел.
– А что за старуха в следующей сцене? – спросил Асакава.
– Сам не знаю. Но скорей всего, эту бабку Садако то ли во сне, то ли еще где видела – бормочет как заправская пророчица, да еще на старом диалекте. Ты тоже, поди, заметил: тут на острове говорят на почти стандартном языке. Старушенция-то дюже древняя. Может, еще в эпоху Камакура жила или, не ровен час, с самим Одзуну знакомство водила.
…Даасень ёгора мати те – "На будущий год рожать тебе…"
– А пророчество-то ее сбылось?
– Ага. Помнишь, сразу за ней идет сцена с мальчиком-младенцем. Я сначала грешным делом подумал, уж не Садако ли сын, но судя по этому факсу, тут что-то другое.
– Может, это тот, который умер четырех месяцев от рождения?
– Угу, я тоже так думаю.
– А что же тогда пророчество? Старуха-то, когда "те" говорит, явно к Садако обращается. Может, у Садако все-таки родила ребенка?
– Черт ее знает. Но если бабка наговорила, может, и родила.
– От кого?
– Я что, в постель к ней заглядывал? Кстати, с чего ты взял, что я все знаю-то? Я же так, предполагаю только.
Если у Садако действительно был ребенок, то чей, и что с ним сейчас?
Рюдзи неожиданно поднялся с татами, больно стукнувшись коленом о низкую столешницу.
– А я думаю, чего так жрать хочется, а времени-то вон уже сколько, чуть обед не прозевали. Асакава, подъем! Пошли куда-нибудь, поедим, – сказал он и тут же направился в прихожую, почесывая ушибленную коленку.
Есть Асакава не хотел, но решил сходить за компанию, да и было о чем поговорить. Была еще одна вещь, о которой Рюдзи просил его разузнать, но было совершенно непонятно, с какого бока к ней подойти, и вопрос "завис". Оставалось по-прежнему непонятным, что за мужчина появляется в конце видеоролика. Возможно, это был отец Садако – Хэйхатиро Икума, но слишком уж враждебной выглядела его фигура в глазах Садако. Когда его лицо возникло на экране, Асакава ощутил в теле тяжелую, режущую боль, а вместе с ней пришло чувство сильнейшей неприязни. Не то, чтобы он был неприятен внешне, да и в глазах не было особой злобы, но, непонятно почему, вызывал отвращение. Не похоже, чтобы Садако с такой неприязнью смотрела на своих родных. Ничто в докладе Ёсино не указывало на то, что Садако была в плохих отношениях с собственным отцом. Скорее наоборот, она больше походила на заботливую, любящую родителей дочь. Почему-то казалось, что бесполезно даже пытаться выяснить его личность. Прошло уже без малого тридцать лет – за этот долгий срок его лицо могло изменится до неузнаваемости. Но как знать – может быть, на всякий пожарный случай и стоило бы попросить Ёсино раздобыть фотографию Хэйхатиро Икумы, а заодно поинтересоваться, что думает Рюдзи на этот счет. В частности об этом Асакава и хотел поговорить за едой.
В ушах свистел ветер. От зонтика не было никакого толку, и, согнувшись в три погибели, они заскочили в ближайший к порту Мотомати снэк-бар.
– Ну что, по пивку? – спросил Рюдзи и, не дожидаясь ответа, крикнул официантке, – Два пива!
– Кстати, Рюдзи, в продолжение разговора. Как ты думаешь, это видео… что это вообще такое?
– Понятия не имею, – сухо ответил Рюдзи, уткнувшись носом в тарелку – комплексный обед "якинику" явно интересовал его гораздо больше. Асакава зацепил вилкой сосиску и поднес пиво к губам. За окном виднелся причал. У билетной кассы теплохода "Токай-кисэн" не было ни души, все вокруг словно вымерли. Запертые на острове туристы наверняка разбежались по гостиницам и сейчас тревожно смотрят из окон на темное небо и бушующее море.
Рюдзи поднял голову.
– Ты это… хотя бы мельком, но наверняка же слышал, о чем думает человек в момент смерти?
Асакава оторвал свой взгляд от окна и повернулся к Рюдзи.
– Э-э… говорят, что-то вроде вспышки, когда перед глазами мгновенно разворачиваются самые значительные сцены жизни…
Асакава читал об этом у какого-то писателя, который сам пережил нечто подобное. Однажды, ведя машину по горной дороге, он не вписался в поворот и сорвался в пропасть. В тот момент, когда машина зависла в воздухе, и неизбежность смерти была очевидна, перед глазами мгновенно, но во всех подробностях, пронеслись сцены прошедшей жизни. В конце концов, ему чудом удалось спастись, но пережитое в тот момент навсегда врезалось в сознание.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что это как раз тот случай? – спросил Асакава.
Рюдзи махнул рукой официантке и заказал еще бутылку пива.
– Я ничего не хочу сказать, я только излагаю свои ассоциации. Потому что в момент, запечатленный на пленке, сознание Садако работало на полную катушку. Так что версию с предсмертными воспоминаниями я бы не стал отбрасывать.
– Это что же, значит…
– К сожалению. Очень даже возможно.
Садако Ямамуры уже нет среди живых…
Несколько сцен, в предсмертный миг промелькнувшие в ее голове и запечатленные на видеопленке, стали ее завещанием миру.
– А почему она умерла? Или, вернее, что связывает ее с тем человеком, который появляется в последней сцене?
– Короче, ты достал уже со своими вопросами! У меня самого их столько, что голова кругом идет.
Асакава насупился.
– У тебя что, своей головы нет? Видали – привык на одном готовеньком! А если со мной что случится, и тебе придется одному заклинание искать?
Вот чего-чего, а этого-то не случиться. Гораздо вероятнее, что Рюдзи придется продолжать поиски в одиночку, но уж никак не наоборот. В этом Асакава был абсолютно уверен.
В пресс-центре их встретил Хаяцу.
– Звонил некто Ёсино. Правда, по автомату, поэтому сказал, что минут через десять перезвонит.
Асакава уселся перед телефоном, молясь об одном – чтобы новости были хорошими. Наконец телефон заверещал. Звонил Ёсино.
– Наконец-то! Уже несколько раз звонил, – в голосе его слышался легкий укор.
– Извини, поесть выбегали.
– Ясно. Факс получили? – Ёсино слегка смягчил тон. Укоряющие нотки исчезли, сменившись нарочито ласковыми. Асакава почувствовал неладное.
– Да-да, спасибо. Твоими стараниями многое прояснилось, – он переложил трубку в правую руку. – У тебя как, продвигается? Больше ничего по Садако не нашел?
– Не-а. Оборвалась ниточка.
От такого известия лицо Асакавы скривилось – он буквально чуть не разревелся.
Рюдзи развалился на татами, вытянув босые ноги в сторону внутреннего дворика и, похоже, и с ехидной улыбочкой наблюдал, как лицо человека, еще минуту назад преисполненное надежды, приобретает выражение полнейшего отчаяния.
– Что значит оборвалась! – голос Асакавы срывался.
– Из тех, кто поступил в театральную труппу вместе с Садако, удалось вычислить только четверых. Я им звонил, но и они ничего знают. Эти ребята (хотя, какие они ребята – всем уже за пятьдесят) в голос заявили, что Садако исчезла из виду сразу же после смерти их худрука Сигэмори, и больше о ней ничего неизвестно.
– И что, это все что ли?
– Ну, почему же, ты ведь тоже можешь…
– Я могу только сдохнуть завтра в десять вечера! И не только я, у Сидзуки и Ёко крайний срок – воскресенье, одиннадцать утра.
– А про меня уж и забыл, друг называется! – пробурчал сзади Рюдзи, но Асакава не стал препираться и продолжал.
– Неужели больше ничего нельзя сделать? В конце концов, не одни же актеры знали Садако. Поищи, а? Ведь жизнь всей семьи зависит.
– Но это же еще не определенно…
– В смысле?
– В смысле, наступит твой крайний срок, и ничего не случиться.
– Не веришь, значит, – у Асакавы потемнело перед глазами.
– На сто процентов вообще невозможно быть уверенным.
Тут бы сказать: "Знаешь что, Ёсино…", – но чем еще пронять этого человека. Само собой, я и сам наполовину не верю. Конечно, дурь какая-то. Какие, к чертям, заклинания! Но даже если вероятность один к шести, разве этого мало? А ты пистолет с одним патронов в обойме к виску приставишь? На курок нажмешь? Вот ты, ты сам согласишься вовлечь собственную семью в эту "русскую рулетку"?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики