ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Визг, смех, сигаретный дым, вопли падающих в бассейн, брызги...
Я стоял за пальмой, спиной к зарешеченной до уровня моих лопаток бездне, в руке бокал. Я боролся с собственным алкоголизмом. Я дал себе слово растянуть мое виски с водой хотя бы еще на полчаса. Я поглядывал на часы. Борясь с алкоголизмом, я наблюдал, как в нескольких шагах от меня в шезлонге Виктор тискает белые груди пьяной чужой жены. Безнаказанно, ибо пьяный муж остался спать в баре.
"Здорово, Лимонов!" -- Неизвестный мне очень молодой человек появился передо мной. В розовой тишотке с зелеными рукавами, с надписью "Соц-Арт" на груди. В тугих, обливающих тощий зад и ноги, полосатых штанах до колен.
"Здорово", -- ответил я вовсе не знакомому молодому человеку.
"Ты меня не узнал, конечно, -- понял юноша. -- Я был у тебя в Москве с отцом. Я, правда, тогда был совсем маленький. Я Дима Козловский. Скучно тебе со всей этой мешпухой, да, Лимонов?"
"Изучаю нравы. Не скучно. А ты таки очень вырос, Дима Козловский. Кем же ты стал, что ты делаешь в жизни?"
"Я скульптором стал... То есть "артист" по-американски. Я еще в Нью-Йорке начал. Отец меня к Эрнсту Неизвестному отдал в ученики. Ну я у него прокантовался два года, знаешь, все эти профессиональные штуки учился делать, -- гипс мешал, за водкой скульптору бегал..."
"Постигал основы мастерства, так сказать..." "Угу, основы... Потом отец здесь, в Лос-Анджелесе устроился, и я в конце концов тоже сюда привалил. Я теперь сам работаю. Знаешь, в стиле "соц-арта", советский социалистический реализм, портреты вождей и все такое прочее... сейчас очень модно в Америке. Вот на Гугенхайм в этом году подал, может, дадут... -- он засмеялся, -- как жиду".
"Гугенхайм еще японцам охотно дают, -- сказал я. -- Почему-то их любят в Гугенхайме".
"Ну и как ты все это находишь, Лимонов? -- Юный скульптор повернулся к бассейну. -- Этнография, да?.. Гляди, папан сигает!"
Отец его, Миша Козловский, с воплем бросился в бассейн, но, пролетев мимо шлюпки, шлепнулся задом о воду.
"Да, -- сказал я. -- Этнография. Нечто похожее на фильм "Крестный отец".
"У папана хоть фигура, как у мальчика, -- заметил сын Дима, -- а вообще-то вокруг одни слоны. Как человеку за сорок переваливает, так он превращается в слона. Почему так, а, Лимонов?"
"Я думаю, в этом возрасте простой мужик полностью устает от жизни и начинает готовиться к смерти. Психологически опускается, что ли... Ну вот, а деформация духа связана с деформацией тела..."
"Я живу отдельно от родителей, в хипповом районе, на Венис-бич. Ты, конечно, бывал уже на Венис-бич? Да, Лимонов?"
Он резонно считал меня передовым типом, впереди своего племени и поколения. Да, я впервые побывал на Венис-бич еще хуй знает когда. Еще в 1976 году. Но ко времени нашей беседы у бассейна я уже остыл от восторгов, уже не находил на Венис-бич ни фига интересного... Захолустный район вдоль пляжа захолустного провинциального города Лос-Анджелеса, и только. Я не хотел его разочаровывать, в любом случае мой скептицизм был ему недоступен по причине возраста. Я сказал только "О, на Венис-бич!"
"Если мне дадут Гугенхайма, я приеду в Париж, -- сказал он. -- Хорошо в Париже, Лимонов?"
"А хуй его знает, Дима... Я уже не знаю, привык. Может, и хорошо. Наверное, хорошо. Приехать в Париж первый раз -- здорово, в этом я уверен".
"Ты мне не дашь свой адрес в Париже, а, Лимонов?"
Я написал ему адрес, а он нацарапал мне в записную книжку свой. Начал он с огромной буквы Д. "Пиши мельче, -- сказал я, -- ты у меня не один". Возможно, он обиделся на это "не один", потому как, написав адрес, сразу отошел. Виктор, возможно, поняв, что чужая жена слишком пьяна и дальше шезлонга на террасе переместить ее тело ему не удастся, отдал белые груди в другие руки и приблизился ко мне.
"Ну что, -- сказал он, -- скучаешь? Бабу отказываешься взять? Хочешь, я тебя сейчас отвезу?"
-- Тэйк юр тайм, Витторио, я наблюдаю жизнь, успокойся..."
"Я ничего, спокоен, но ты какой-то неактивный сегодня".
"Ты тоже не очень активен, -- кивнул я в сторону шезлонга, где в тени возился с пьяной дамой сменивший Виктора самец. -- Тело оставил. На тебя это непохоже. Я был уверен, что ты никогда не выпускаешь добычу из когтей".
"Здесь это невозможно, -- пояснил он, как мне показалось, неохотно. -Здесь все свои. До пули в лоб можно дозажиматься. Это тебе не молодежная вечеринка, но юбилей хозяина, шефа клана. Порядок должен быть, хотя бы на поверхности".
"А он?" -- показал я на копошащуюся в шезлонге уже самым непристойным образом пару.
"Муж. Оклемался. Пришел к жене. И я, как честный еврей, встал и ушел. Понял?"
Я не понял его логики. Я только понял, что он чем-то раздражен. Может быть, собой, тем, что не удержался и потянуло его к обильным пьяным телесам чужой жены.
Миша Козловский, в сотый, может быть, раз прыгнув с края бассейна, попал-таки задом в резиновую шлюпку, и она не перевернулась. Веселая толпа горячо зааплодировала умельцу. Тотчас же образовалась очередь желающих проделать то же самое, побить только что установленное спортивное достижение. Перекрывая музыкальный шум из банкетного зала вначале мычанием, но поколебавшись, яснее, четче обозначились слова "Трех танкистов". Я ожидал услышать здесь любую песню, но только не эту.
-- Три танкиста, Хаим-пулеметчик, Экипаж машины боевой!... -- пропел Виктор и захохотал. "Адаптировали песню, спиздили у вас, русских. Ты знаешь, что под нее евреи против арабов во все войны воевали. Начиная с сорок восьмого года?"
Я знал, что они переделали многие русские песни. но не знал, что переделали и эту. Уж эта мне почему-то казалась совсем и только русской. Представить эту мелодию над иудейскими холмами я никак не мог.
1 2 3 4 5 6 7

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики