науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Александр Золотько
Тень Дракона


Охотник Ц 2


«Охотник: Тень Дракона»: Фолио; Харьков; 2001
ISBN 966-03-1409-4
Аннотация

Вторая книга трилогии "Охотник". Злоключения журналиста Евгения Шатова не закончены. Дракон выполнил свое обещание: он вернулся...

Александр Золотько
ТЕНЬ ДРАКОНА

Часть 1

Глава 1

Муха упрямо пыталась пробить стекло. Раз за разом она наносила удар в окно, и всякий раз отлетала назад. После каждой третьей попытки, муха делала несколько кругов пешком по подоконнику и вновь возобновляла усилия.
Вообще у Шатова сложилось впечатление, что комната, в которой он сидел вот уже три часа, внушала своим обитателям, временным и постоянным, невероятное упрямство. Вспомнилась дурацкая детская шутка о сверхупрямстве. Нужно было взять в рот комара и биться головой о стену, пока у того не случится сотрясение мозга. Собеседнику Шатова, похоже, эта процедура удавалась неоднократно.
– Шатов, Евгений Сергеевич, – в который раз за время беседы с вопросительной интонацией произнес хозяин кабинета.
– Да, – первые три или четыре раза Шатова это даже забавляло, теперь осталось только раздражение.
– Тридцать семь лет, – собеседник выговаривал все слова очень четко и ясно.
– Тридцать семь лет, – тяжело вздохнув, подтвердил Шатов.
– Род занятий?
– Журналист, – сказал Шатов и приготовился в очередной раз рассказать историю о своем уходе из редакции еженедельника «Новости», но ошибся.
Собеседник, которого Шатов на пятнадцатой минуте беседы мысленно обозвал Занудой, внезапно откинулся на спинку стула и расстегнул верхнюю пуговицу рубахи. Муха с треском врезалась в стекло и упала на подоконник.
Шатов мельком глянул на беднягу. Муха приступила к обязательным кругам.
– Шатов, Евгений Сергеевич, – сказал Зануда.
– Совершенно верно, – кивнул Шатов.
– Тридцати семи лет отроду, – Зануда принялся раскачиваться на стуле.
У Шатова возник соблазн перегнуться через стол и толкнуть собеседника. Грохот внес бы приятное разнообразие в беседу.
– Род занятий.
– Журналист.
Муха с надсадным гудением взлетела и стала набирать высоту для очередного тарана. Шатов прикрыл глаза.
Удар в стекло, пауза, гудение, удар, пауза, гудение, удар…
– Шатов Евгений Сергеевич, – утвердительным тоном для разнообразия произнес Зануда.
– Шатов. Евгений. Сергеевич.
– Оч-чень интересно, – произнес Зануда, – очень.
– Тридцати семи лет, – подсказал Шатов.
– Что вы говорите? – Зануда всплеснул руками и чуть не потерял равновесие. Ножки стула громко стукнули об пол.
– И журналист? – Зануда даже ткнул пальцем в сторону Шатова.
– Гадом буду, – Шатов понял, что уже минут пятнадцать прошло с того момента, как он потерял чувство реальности.
Муха, кабинет, Зануда и его совершенно идиотские, настойчиво повторяющиеся вопросы.
– Шатов, Евгений Сергеевич, – Зануда широко улыбнулся.
На всемирном конкурсе улыбок этот шедевр занял бы второе место. Сразу же после широченной улыбки Шатова:
– Тридцать семь лет.
– И журналист!
– И журналист.
– И Шатов.
– И Шатов.
– И Евгений Александрович.
– И Евгений… Стоп, – Шатов вздрогнул, – ни хрена, Евгений Сергеевич. Тридцать семь лет. Журналист. Шатов Евгений Сергеевич.
– Бочкарев, Игорь Владимирович, тридцать пять лет, собеседник.
Муха снова врезалась в окно.
– Что? – спросил Шатов.
– А почему за все время нашего очень содержательного разговора вы не поинтересовались, как зовут меня? – Зануда, как примерный ученик, сложил руки на столе и вопросительно склонил голову к левому плечу. – Я вас три часа восемнадцать минут мучаю самым бессовестным образом. Явно корчу из себя идиота, заставляю вас чувствовать себя не лучшим образом, а вы спокойно отвечаете на постоянно повторяющиеся вопросы и даже не пытаетесь выяснить, как зовут того мерзавца, который…
– Зануда, – спокойно сказал Шатов.
– Простите?
– Я назвал вас Занудой, – пояснил Шатов, – через двадцать минут после начала нашего содержательного разговора, Игорь Владимирович.
– А как вы назвали Арсения Ильича? – вопрос был задан обыденным тоном, словно Бочкарев собирался запустить разговор по еще одному бессмысленному кругу.
– Арсением Ильичем, – как можно спокойнее произнес Шатов.
– И только?
– Поначалу – только Арсением Ильичем.
– Поначалу – это до какого момента?
– Извините, я неточно выразился, – Шатов нервно постучал пальцами по столу.
– Выразитесь точнее, – предложил Бочкарев.
– Мысленно я называл его Арсением Ильичем, просто Арсением или просто Ильичем. Сволочью, кажется, называл. Потом…
– С какого момента?
– После того, как понял, что это он убивал всех этих людей… – Шатову показалось, что в кабинете вдруг потянуло влажным холодом предрассветного леса. Заныло тело.
Шатов механически погладил запястье правой руки. Шрама не осталось, но холодное прикосновение наручника сохранилось.
– Сразу после этого… – тихо сказал Шатов, – … и до самой его смерти.
– А как вы его стали называть?
– Драконом, – слово пришлось выдавливать сквозь зубы, потому что мышцы лица свело судорогой.
– Драконом… – словно смакуя, протянул Бочкарев, – Драконом. Вот так вот, с большой буквы?
– Нет. Одними большими буквами. ДРАКОНОМ.
– Ага… – Бочкарев почесал правую бровь.
Муха зажужжала снова.
– Надоела, – раздраженно сказал Бочкарев, не глядя, взмахнул рукой.
Жужжание разом прекратилось.
Бочкарев легко встал со своего стула, подошел к окну и, открыв форточку, выбросил муху на улицу.
– Она теперь начнется стучать в окно со двора, – предупредил Шатов.
– Не станет. На дворе достаточно прохладно. Скоро замерзнет, – Бочкарев вернулся к столу. – Так о чем это мы?
– Шатов, Евгений Сергеевич, тридцать семь, журналист…
– Бывший журналист, – поправил Бочкарев.
– Я все еще член союза журналистов.
– Я неверно выразился. Бывший журналист еженедельника «Новости», а ныне…
– Независимый журналист, – сказал твердо Шатов.
– И на какие информационные структуры работаете?
– На разные.
– Угу, – Бочкарев снова почесал лицо, на этот раз кончик носа. – А ночным сторожем подрабатываете в рамках операции «Журналист меняет профессию»?
– Это исключительно мое дело, чем и в каких рамках я подрабатываю, – голос Шатова чуть дрогнул.
– Эмоции, – поднял палец Бочкарев, – эмоции.
Удовлетворенно он это произнес, подумал Шатов, как будто конфетку получил.
– И вам хватает? – поинтересовался Бочкарев.
– Еще и остается, – отрезал Шатов, вспомнив старую армейскую шутку.
– А куда деваете то, что остается? – спросил Бочкарев, и сам себе ответил, – съедаете, еще и не хватает. Правильно?
– Правильно.
– А почему же вы ни куда не устроились на работу? – Бочкарев произнес последнее слово звонко и по слогам: «ра-бо-ту».
– Это мое дело.
– Не совсем, Евгений Сергеевич, не совсем. Еще это, как минимум, дело еще и Лилии… э-э…
– Во всяком случае, это не ваше дело, – Шатов почувствовал, как сами собой сжались кулаки, и заставил их разжаться. – Это не ваше дело.
– И снова эмоции, – удовлетворенно улыбнулся Бочкарев. – Очень эффектно, знаете ли, такое мужественное равнодушие и – вдруг – вспышка эмоций! Замечательно.
– Уважаемый Игорь Владимирович!… – начал Шатов.
– Можно без ненужной вежливости.
– Игорь Владимирович.
– Не верю! – Бочкарев театрально заломил руки.
– Мать, сучок недоделанный, – Шатов набрал воздух в легкие и внятно, подробно изложил все, что думал о самом Бочкареве, его вопросах, его кабинете, структуре, которую Бочкарев представлял, и…
– А почему просто не врезали в рожу? – неожиданно спокойно спросил Бочкарев.
– На меня произвел впечатление инцидент с мухой, – подумав, признался Шатов.
– А отсюда следует, что вы можете контролировать свои эмоции в случае потенциальной опасности, – констатировал Бочкарев. – Можете, когда хотите. И кстати, почему Дракон?
Шатов молчал почти с минуту. Бочкарев его не торопил. Шатову показалось, что сейчас нужно что-то делать – закричать, броситься в драку, закатить истерику… Он был уже на грани, но потом ясно представил себе, как Бочкарев бесшумно похлопает в ладоши и снова скажет что-нибудь о восхитительных эмоциях.
– Просто Дракон.
– Вам хотелось почувствовать себя прекрасным рыцарем?
– Мне хотелось сменить нижнее белье. И еще мне хотелось убежать и спрятаться, а еще мне хотелось…
– Убить.
– Нет.
– Совсем не хотелось?
– Не хотелось. Его… Или хотел, но…
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики