науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Горелка теперь работала на пределе мощности, но температура шара не поднялась даже на тысячную долю градуса. И ни один из квадратных миллиметров поверхности не уступил огненному ножу.
- Ладно,- сказал Донкин устало.- Сделаем короткую остановку, если члены Комиссии не против, и сменим положение исследуемого объекта.
Механическая рука с горелкой отодвинулась; пламя погасло. Теперь, через несколько минут, предстояло сделать еще одну попытку, и, вероятно, последнюю. Сейчас руки-манипуляторы опустят шар на дно камеры и сменят свое местоположение. Тогда пламя горелки пройдет по тем участкам поверхности, которые были закрыты железными "пальцами", и, может быть, именно там отыщется ахиллесова пята ярко-желтого шара... Но скорее всего ее не существует.
Шар дрогнул и стал опускаться вниз. Механические руки бережно опустили его на стол и разжались, отойдя немного в стороны. Одна из рук поднялась
повыше, другая опустилась. Потом руки снова сжали шар, повернули на девяносто градусов вокруг оси и опять разжались. Одна из рук сместилась вправо, другая влево; и они вновь потянулись к шару, чтобы теперь захватить его окончательно и снова поднять наверх, к горелке...
За всем тем, что произошло в следующий момент, никто не успел уследить: все произошло мгновенно. На низеньком столе только что лежал шар, и вот вместо него появились две половинки шара. Позже, когда видеозапись повторяли с большим замедлением, можно было /видеть, как шар некоторое время чуть покачивался на дне камеры, потом замер, а затем на его поверхности, строго по "экватору", появилась ярко-красная нить. Тут же верхняя половина поднялась в воздух, в воздухе отошла в сторону, перевернулась и мягко легла рядом с нижним полушарием. Верхняя половина была пуста, а нижняя заполнена желтого цвета Деталями самых причудливых форм, в которых на первый взгляд не было никакого порядка. Детали были кубовидными и цилиндрическими, коническими и горообразными, детали были объемными и плоскими; и, однако, во всем этом нелепом желтом нагромождении угадывался некий центр, что-то главное, потому что одна из деталей - узкая пластинка - имела другой цвет, была ослепительно красной.
Но все подробности этого внезапного превращения были увидены уже позже, позже появилась и все объясняющая версия - верная ли только? - для того, чтобы открыть шар, необходимо было просто придать ему строго определенное положение, что и сделали случайно манипуляторы; а в первое мгновение члены Комиссии молча застыли, глядя на телеэкран.
21 августа. 9 часов 03 минуты - 12 часов 30 минут.
Так вот, летел себе спокойно или стоял на месте - все относительно - эдакий космический буй внеземного происхождения, посылая куда-то и кому-то какие-то сигналы, скорее всего навигационные; но потом случилась какая-то неисправность, авария; и вот космический буй на Земле. И теперь большая группа людей не спит ночами и сбилась с ног, пытаясь найти то, чего, наверное, нет, для чего буй просто не предназначен: записанные неведомым способом, драгоценные для человечества научно-технические сведения, знания, до которых
самим землянам еще так далеко.
Есть, конечно, детально разработанная программа исследований, вот сейчас пришла пора изучить Красную Пластинку, как называет ее теперь весь мир, на атомном уровне... Но, может быть, программа - это всего лишь ряд совершенно ненужных в данном случае действий, а на самом деле необходимо что-то другое.
Донкин устало пошевелился. Он только что сел за пульт электронного микроскопа, но тело уже налилось тяжестью, пальцы рук, лежащие на кнопках, были
непослушны. Усталость накопилась за эти дни - и физическая, и душевная.
И не только от работы, от этих бесчисленных проб на намагниченность, физико-химических анализов, интроскопирования и так далее. Если в международной Комиссии полтора десятка ученых, значит, неминуемы научные споры, дискуссии, в которых сталкиваются разные мнения, концепции, разный опыт, причем нередко в пылу полемики уважаемые ученые оказываются весьма далеко от главного, от Посылки.
Но почти все члены Комиссии сходятся в одном: именно Красная Пластинка - центр Посылки, именно в ней каким-то образом зашифрована информация.
Если только она есть.
Пожалуй, всех членов уважаемой Комиссии и его самого, Константина Михайловича Донкина, можно назвать людьми весьма наивными, подумал академик, людьми, среагировавшими на цвет лишь потому, что он отличается от всего остального. Ведь никаких следов записи на Красной Пластинке нет. Нет признаков намагниченности, которую можно было бы преобразовать в электрические импульсы и попробовать понять, содержится ли в них какой-то смысл. Не дает пластинка никакого излучения. Внутри ее ничего не скрыто, материал однороден. Нет, наконец, на
пластинке и простейшей графической информации - каких-нибудь знаков, рисунков.
В глазах Донкина вдруг мелькнул веселый огонек.
Ведь не ожидали же они, в самом деле, что в Посылке окажется стандартная магнитофонная кассета, которую можно вставить в "Весну" или "Электронику", в "Сони" или "Хитачи". И что голос на русском или английском языке произнесет:
- Здравствуйте, дорогие братья по разуму! Вы от нас немного отстали, но мыслить можете, а это уже хорошо. Так что мы вас сейчас подтянем, потому что это наш долг. Во-первых...
Донкин нажал клавиши пульта. Микроскоп, конечно, был самым совершенным, новейшим, уникальным: пока два-три экземпляра такой модели на всю страну, и любой институт многое отдал бы за такое чудо.
На экране вспыхнуло изображение. Пятна, точки, какие-то полоски. Атомная структура невероятно малого кусочка неизвестно где и неизвестно зачем изготовленной Красной Пластинки, упавшей на Землю в ярко-желтом шаре. И ничего особенного не было в этом изображении, обычный, увеличенный до тех размеров, чтобы можно было увидеть глазом, атомный мир.
21 августа. 13 часов 00 минут - 13 часов 10 минут.
- Ничего нового, Константин Михайлович?
Председатель экстренной международной научной Ко миссии молча положил на стол Президента Академии наук пачку цветных фотографий.
- Первые снимки атомной структуры? Любопытно!
- Пока ничего любопытного,- ответил Донкин.
Президент разложил из фотографий небольшой пасьянс.
- Хаос... а мы надеялись, что в атомной структуре проявятся, может быть, какие-то осмысленные закономерности, так сказать, зашифровка,- проговорил он после некоторого молчания.- Впрочем, на глаз судить трудно, почти невозможно, но, судя по вашим словам...
- Конечно,- сказал Донкин,- электронный мозг уже поработал со снимками. Закономерностей никаких.
Президент встал и прошелся по кабинету из угла в угол.
- Насколько я знаю... мы с вами, Константин Михайлович, встречаемся каждый день... Насколько я знаю, все пока идет по строго намеченной программе.
- Да,- ответил Донкин.- Но мы с вами знаем также, что пока ни один из ее пунктов не принес результатов.
21 августа. 21 час 38 минут - 21 час 52 минуты.
Изображение атомной структуры Красной Пластинки, которую разворачивал электронный микроскоп, уже несколько часов подряд не исчезало с экрана. Слева направо по нему быстро двигались пятна, точки, полосы. Но оператору - с 20 часов за пультом микроскопа работал голландец Рене ван дер Киркхоф - не было необходимости смотреть на экран: цветное фотоизображение, еще более увеличенное, чем на экране, длинной лентой проходя перед глазами оператора, наматывалось на барабан. Впрочем, и за фотолентой голландец следил уже не столь внимательно, как в начале работы. Профессор был немолод, одышлив, тучен и за полтора часа устал. Говоря по правде, он не имел бы ничего против, если б его сменили - за спиной стояло достаточное количество квалифицированных русских операторов, молодых людей с хорошей реакцией и крепкими нервами. Но он сам изъявил желание сесть за пульт, отработать смену, и, значит, надо было... как это по русской поговорке?.. Назвался груздем... да-да, назвался груздем, сиди за пультом электронного микроскопа...
И именно один из этих молодых людей за спиной профессора заметил то, что ускользнуло было от его внимания.
На цветной фотокопии изображения вдруг трижды промелькнул один и тот же узор: точки и полосы складывались в орнамент с определенными закономерностями построения.
Это было похоже на позывные, за которыми должно следовать что-то еще.
22 августа. 5 часов 17 минут - 6 часов 21 минута.
Асфальт под колесами был темным; его уже умыли поливальные машины, первыми начинающие день в жарком летнем городе. Теперь, закончив работу, вереницы машин стояли у обочин, водители на тротуарах, собравшись группками, беседовали о чем-то своем; и Кирилл, мча по пустынным еще улицам, вдруг подумал, что и у них, наверное, основные темы бесед - Посылка, Красная Пластинка... Бессильны или же разгадают эту загадку ученые, и, если разгадают, как люди будут жить дальше, что изменится на Земле?..
Кирилл бросил взгляд на Таню, сидевшую рядом; наверное, ей тоже сейчас в голову пришла такая же мысль.
Константин Михайлович Донкин позвонил в пять утра, и такой звонок мог означать только одно... Кирилл собрался ровно за три минуты. Тане потребовалось на сборы десять минут,
случай, надо сказать, исключительный; и сейчас "Жигули" мчались сквозь туманную утреннюю Москву.
Кирилл вдруг снова все очень отчетливо вспомнил: ржаное поле, отлого спускающееся к полосе кустарника, тихую речку с красивым именем Мета, огромный луг на том берегу и высоко поднятый березовый островок. Прекрасным было то утро, может быть, одним из лучших в жизни.
А потом - желтая полоса, стремительно и беззвучно перечертившая небо, ровный круг выжженной травы, неглубокая лунка и ярко-желтый шар на дне ее.
Посылка!
Кирилл резко затормозил, свернул направо, промчался по короткой улице, обсаженной липами-подростками, и затормозил у подъезде кубовидного стеклянно-бетонного здания. Здесь уже стояли несколько машин, и в том числе - Кирилл узнал номер - машина Президента Академии наук.
Танины каблучки гулко и быстро застучали по ступенькам. Кирилл следом поднимался
большими прыжками.
1 2 3 4 5 6
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики