науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Стаут Рекс
Источник вдохновения
Рекс Стаут
ИСТОЧНИК ВДОХНОВЕНИЯ
Уильям Фредерик Марстон стряхнул пепел с кончика сигареты, затянулся, испустил вздох отчаяния, сопровождаемый облачком дыма, и уже в третий раз перечитал телеграмму:
"Иди домой пешком устал от твоей глупости нет ни цента. Джонатан Марстон".
- Полагаю, - произнес вслух Уильям Фредерик, - он думает, что это смешно. Первые три слова здесь совершенно ни к чему. Они настолько бессмысленны, что кажутся злой насмешкой, и к тому же стоили ему целых полдоллара. Отец довольно эксцентричен.
Он затушил окурок в фарфоровой пепельнице, стоявшей на столе, снова закурил, прошел в другой конец комнаты, уселся в кресло у окна и принялся внимательно смотреть вниз на улицу.
Было половина четвертого дня, улица Руайяль в Париже пользовалась успехом: элегантные такси с напускной важностью скользили вдоль широкого тротуара, то здесь, то там пытались маневрировать старомодные кабриолеты и двухколесные экипажи, беспомощные рядом с быстрыми современными автомобилями. Пешеходы прогуливались, фланировали, дефилировали и рысили словом, убивали время. Шоферы и возницы беззлобно обменивались непристойностями, на перекрестке неистово свистел блюститель порядка, размахивая руками во всех мыслимых направлениях, в толпе шныряли босоногие беспризорники, выкрикивая заголовки вечерних газет. Все кругом было залито мягким светом сентябрьского солнца.
Но осенний колорит города и живописные уличные сценки не производили особого впечатления на Уильяма Фредерика Марстона. Он страдал под гнетом ужасной дилеммы, предпринимая бесплодные попытки снова твердо встать на ноги.
Около получаса он так и сидел у окна, куря сигареты одну за другой и пытаясь активизировать мыслительный процесс. Но ситуация по-прежнему казалась ему фантастической, беспрецедентной и настолько ужасающей, что он находил невозможным спокойно размышлять. Почва окончательно ушла из-под его ног.
Ну как в таком состоянии можно прийти к логически обоснованным выводам?
Внезапно Уильям Фредерик вскочил, сунул руку в карман жилета и выудил оттуда три франка и два су.
Несколько секунд он таращился на свое богатство, потом сунул деньги обратно в карман, подошел к гардеробу, взял шляпу, натянул перчатки и торопливо вышел из комнаты.
Через пятнадцать минут он вернулся и выглядел при этом еще более угнетенным, чем раньше. Медленно, неверными шагами он вошел в комнату и излишне аккуратно закрыл за собой дверь. Бросил на стол шляпу и перчатки, уселся на подоконнике, опять сунул руку в карман жилета, вытащил ее - на ладони лежали три су. Открыв окно, он выбросил их на улицу и трагически улыбнулся, увидев, как компания беспризорников со всех ног бросилась к монеткам. Потом, душераздирающе вздохнув, он опустился в кресло, бормоча себе под нос:
- Я, Билли Марстон, умудрился проиграть в рулетку три франка! Это ужасно!
Даже более того, это было просто немыслимо. Но - увы! Это было правдой. Теперь, когда последние три франка были безвозвратно потеряны, Уильям Фредерик Марстон начал усердно думать.
Как такое могло с ним случиться, он вряд ли смог бы внятно объяснить. Его воспоминания о событиях прошедших трех месяцев в общей сложности представляли собой нечто смутное, туман, в котором кружился стремительный хоровод множества незнакомых личностей. Он слабо помнил о каких-то делах а-ля Байрон в Милане, позорный, но забавный опыт общения с бездельниками в Марселе и гибельный час безрассудства в Монте-Карло. А началось все с того, что отец отправил Уильяма Фредерика, целый год дремавшего над учебниками в Гарварде, на летние каникулы в круиз по Средиземноморью - мир посмотреть и себя показать.
Увлекательное путешествие было грубо прервано ужасным невезением, постигшим его в Монте-Карло.
Уильям Фредерик передал отцу в Нью-Йорк сигнал "SOS" и в ожидании материальной помощи отправился в Париж. Очарованный и пораженный красотой этого романтического города, он немедленно решил покорить его и, к сожалению, слишком поздно обнаружил, что промотал последнее су.
Осенний семестр в Гарварде должен был начаться через две недели. Молодой человек телеграфировал отцу:
"Выезжаю в Нью-Йорк завтра вышли денег. Уильям".
Ответная телеграмма гласила:
"Высылаю пятьсот тебе нужен опекун. Отец".
К тому времени восхищение Уильяма Фредерика городом на Сене достигло апогея. Три дня спустя он послал другую телеграмму:
"Деньги потерялись высылай быстрей отплываю завтра. Уильям".
Через несколько часов пришел ответ:
"Альвония отплывает из Шербура десятого рейс оплачен высылаю двадцать долларов на проезд до Шербура. Отец".
Уильям Фредерик, раздраженно сетуя на несправедливость и глупость родительских подозрений, получил двадцать долларов и оплаченный билет до Шербура, куда он решил отправиться следующим утром. Билет, однако, стоил тридцать франков. Тем же вечером Уильям Фредерик вошел в одно веселое шумное заведение на Монпарнасе с пятьюдесятью франками в кармане, а вышел оттуда с двумя тысячами. На следующий день в тот час, когда "Альвония" отплывала из Шербура, он прогуливался по Елисейским полям, мечтательно глядя вслед экипажам аристократов и решая для себя чрезвычайно важный вопрос: где провести вечер - на Монмартре или в "Фоли-Бержер"?
Три дня спустя он отправил телеграмму следующего содержания:
"Опоздал на пароход вышли денег или оплати проезд. Уильям".
В ответ на это он получил от отца бесчувственный и полный сарказма совет отправляться домой пешком.
И Уильям Фредерик, будучи благоразумным сыном и отлично зная своего отца, был чрезвычайно обеспокоен этим ответом, потому что обычно его отец очень четко формулировал свои мысли и говорил именно то, что имел в виду.
Честно говоря, Париж ему уже наскучил. Он очень хотел домой. Отец должен об этом знать. К тому же через три дня начинается осенний семестр. На него внезапно нахлынула тоска по учебному процессу. Неужели отец настолько бесчувственный человек, что не окажет ему помощи в получении приличного образования?
Разве он не понимает, как это важно - посещать лекции и семинары? Если не понимает, очередная телеграмма должна все ему разъяснить.
Но нет. В блудном сыне заговорила гордость. С тех пор как отец гневно отклонил его справедливое требование денег на дорогу домой, он не может больше взывать к нему о помощи. Уильям Фредерик с горечью сказал себе, что такие призывы все равно были бы совершенно бесполезными. Надо найти какой-то другой выход.
У него, конечно, есть друзья - не меньше дюжины.
А среди них - двое-трое таких, которым можно полностью довериться, Саквилл Дю Монт, например, или Том Дрисколл из Филадельфии. Но они, бедняги, в финансовых делах не подмога. А другие... Вот уж отец обрадуется, когда весь Нью-Йорк узнает, что сын Джонатана Марстона бесславно закончил свой вояж по Европе и вынужден клянчить деньги у друзей, поскольку ему не к кому больше обратиться. Но если отцу наплевать на репутацию семьи, то почему это должно заботить его, Уильяма Фредерика?
Однако гордость не умолкала. А гордые юноши способны на невероятные жертвы и запредельные идиотства, так что Уильям Фредерик с презрением отверг идею просить деньги у знакомых. Это заставило его в конце концов принять грандиозное решение: он доберется до дома без посторонней помощи. Совершенно самостоятельно. Так и не иначе!
Он немедленно начал обдумывать и взвешивать все возможности. Обычные и очевидные способы тут решительно не годились. Все это хорошо для рядовых людишек - рубить дрова или кормить коров, чтобы на заработанные гроши переплыть Атлантику. Том Дрисколл на его месте давно бы уже засучил рукава и вскопал кому-нибудь огород, но он, Уильям Фредерик Марстон, выше этого. Ему совершенно необходимо путешествие со всеми привилегиями первого класса. Это, конечно, увеличивало трудность выполнения задачи.
Пора включать мозги на полную мощность.
И он их включил. Он прокрутил в голове тысячи вариантов, но все они были отброшены. Зарабатывать деньги непосредственно в пути через Атлантику - чушь, никуда не годится. Продать абсолютно нечего, несмотря на то что Париж сам по себе огромный и величайший из всех рынков.
Но ведь должен же быть какой-то путь. Уильям Фредерик расширил рамки своих умозрительных построений. Ехать зайцем? Ох! Попытаться пройти на лайнер, притворившись, что потерял билет, положась на удачу и на славное имя Марстонов? Но это все равно что снова просить помощи у отца - ведь пароходная компания обязательно пошлет ему официальный запрос. А как добраться до Шербура? Что делать с мелкими дорожными расходами?.. Обратиться к американскому послу Халлеку? Но это же друг отца...
Ах, если бы здесь был Том Дрисколл, непременно бы что-нибудь придумал! А он разве хуже Тома Дрисколла?
Ха! Его гордость все росла и раздувалась, вознося Уильяма Фредерика в высшие сферы, пока, наконец, он не пришел к поистине артистическому решению. Власть морали здесь заканчивалась, оставались только чистый разум, отринувший вопросы этики и законности, и всепоглощающее желание добиться своего.
Лицо молодого джентльмена внезапно осветилось торжествующей улыбкой. Потом ее вдруг сменило хмурое выражение, после чего на губах заиграла зловещая ухмылка. Он подошел к столу за сигаретой, обнаружил, что пачка пуста, достал окурок из фарфоровой пепельницы и с удовольствием затянулся, ощущая себя гением у мольберта.
- Все-таки, - пробормотал он, - мне придется попросить помощи у Тома, но не деньгами. Вопрос в том, сделает ли он то, о чем я попрошу? Нужно во что бы то ни стало убедить его. И тогда фамилия Марстон войдет в анналы истории...
Уильям Фредерик Марстон исполнил свой бессмертный замысел.
В этом месте наше повествование достигает кульминации, так что позволим хроникам говорить самим за себя.
Из "Филадельфия кларион" от 21 сентября:
"ОСКВЕРНЕН КОЛОКОЛ СВОБОДЫ американская реликвия. Был отлит в Лондоне в 1752 г. и перевезен в Пенсильванию, где его звон вместе со звоном других колоколов Филадельфии возвестил о первом публичном прочтении Декларации независимости
На его поверхности появилось написанное красной краской имя французского хироманта.
1 2
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики