ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Откладывать захоронение нельзя, а не то мы всей охраны лишимся.
И этот правил хорошего тона не знает, тоже мне, Ректор!
Надзидама вызвала лекарей, передала им высочайший приказ, и меня принялись безжалостно напичкивать обезболивающими и взбадривающими средствами.
Результат получился такой же, как и с начальником охраны: живой труп и не больше.
Но это никого не волновало.
Когда прозвонили полдень, явились охранники, взяли меня под локти и повели в сад. Вначале я слабо перебирала ногами, веря, что иду сама, потом бросила. Глаза тоже не раскрывала, дневной свет резал их. Раскрыла уже в саду.
Около склепов важных военачальников чернел провал свежевыкопанной могилы.
Пансионат был уже выстроен.
Группами стояли воспитанницы, около каждой группы переминалась с ноги на ногу соответствующая надзидама, отдельной кучкой столпились преподаватели, четко, по-военному, рядами и колоннами застыла охрана. За охраной предусмотрительно прятался младший обслуживающий персонал: кухня, конюшня, дворники, уборщицы и прочий хозяйственный люд.
Мне стало стыдно: они-то уж точно ни в чем передо мной не провинились, чтобы вытаскивать их сюда для участия в сомнительных мероприятиях. Кто же знал, что Ректор так буквально поймет последнее условие и заставит прийти всех поголовно… В следующий раз (хотя о чем я думаю, какой следующий раз?) надо четче формулировать требования. Учту.
Я, Серый Ректор, новый начальник охраны и мои костыли-охранники со стороны весьма смахивали на группу скорбящих родственников. Особенно учитывая озабоченный вид Ректора и мои опухшие глаза.
– Проверьте, все правильно? – вполголоса обратился ко мне Ректор.
Преодолевая пелену полнейшего равнодушия и отстраненности, сотканную сильными лекарствами, я осмотрела и могилу, и приготовленную плиту.
– Да. Можно начинать, – выдавила я сиплым шепотом, чувствуя, как стукаются друг о друга в горле мои раздувшиеся гнойные гланды.
По сигналу нового начальника охраны в башню понесся гонец, и вскоре оттуда появилась процессия, несущая на носилках бывшего начальника охраны.
При застывшем от ужаса пансионате его доставили к выкопанной яме.
Ректор вопросительно посмотрел на меня.
– Скидывайте его туда лицом вниз. Скинули.
Начальник охраны упал мягко, словно матрас, а не существо из костей и плоти.
– Теперь сбрасывайте плиту. Вот отсюда.
Чтобы поднять плиту, пришлось поднатужиться восьмерым охранникам.
Каменная плита ухнула в яму.
Я и Ректор подошли поближе к могиле.
Да, сделано все было правильно. Тяжелый камень перебил начальнику охраны голени и шейные позвонки. Теперь, по обмолвкам преданий, если ночью начальник охраны вновь оживет, он или не сможет двигаться, или будет уходить все глубже и глубже в землю. Во всяком случае, остается на это надеяться.
Серый Ректор усиленно тянул шею, чтобы разглядеть что там, в глубине могилы. При этом периодически как-то искоса поглядывал на меня.
Мне было все равно: действие лекарств окончилось и я уже снова плавала в горяче-холодном океане. Охранникам приходилось прилагать немало усилий, чтобы я стояла более или менее вертикально.
– Засыпайте.
– Можно распускать людей? – как-то угодливо спросил Ректор.
Даже сквозь звон в голове мне стало смешно. И появилось искушение скомандовать: "Нет! Пусть стоят до вечера!" И ведь стояли бы, что самое противное.
– Да, – милостиво соизволила я на остатках сознания. Как меня доставили обратно в лазарет, я уже не помню. Там мне пришлось проваляться еще месяц.
Глава двадцать пятая
В ЛАЗАРЕТЕ
В лазарете я валялась не без удовольствия: там было так же холодно и неуютно, как и во всей Пряжке, но зато никаких лекций, никаких таблиц.
Соседи мои понемногу пришли в себя, мозги у охраны были традиционно крепкие, оно и верно – зачем им мозги?
Они галдели за тонкой стенкой и постепенно я узнала многие детали их существования. Эти были не из нового пополнения, а из второй казармы, расположенной в юго-восточном углу Пряжки.
В первой казарме, которая примыкает к саду и в которую я так успешно натоптала дорожку, традиционно размещают новичков. К тому времени, когда приходит новое пополнение, часть охранников уже успевает решить личные дела, подать заявление Ректору и получить все прилагающиеся к новобрачной блага.
Неудачников выселяют во вторую казарму, которая значительно дальше от дортуаров воспитанниц, но многим и это не мешает, они все равно добиваются своего.
Официально же все чисто и непорочно. Сплошное домоводство.
– Он копал под пансионатских, – отчетливо раздалось из-за стены в один хмурый день. – Говорю тебе, Удава просто так мочить никто бы не стал. Он кого-то из них доил, но тот сбрыкнул.
– Заливаешь! Эти себя-то еле-еле носят. Ученые! Им вилку поднять трудно, если на ней котлета целая, а не кусок.
– Слушай, что говорю, Удав настрочил донесение в Службу Надзора за Порядком, я дежурил, углядел. И штырем при этом махал, который ему и всадили меж ребер. А потом этой бумажки я что-то не видал. И новый о ней не заикался.
– И ты помалкивай, целее будешь. Нам главное что? Досидеть тут до смены и в теплые места поскорей! – посоветовал самый мудрый из сумасшедшей шестерки. – А Удав сам дурак. Жадный он был всегда. Вот и погорел.
Разговор как-то скомкался, и охранники утихли.
Вообще-то к этому времени мне было глубоко плевать, кто убил начальника охраны и почему. Все уже быльем поросло.
Да даже если узнаю я, кто убийца, что, изобличать кинусь? Нет.
Любознательность в Пряжке и так не приветствуется, давно всех отучили лезть туда, куда не положено. Даже охрана, и та понимает.
Но поскольку заняться было все равно нечем, я начала потихоньку примерять роль персоны, шантажируемой начальником охраны, на каждого из наших Магистров.
Что это не надзидамы, вроде бы ясно. С них стрясти нечего, да к тому же каждая – ходячий Устав. А за сведения об их романах и медяка не получишь, тем более в Службе Надзора за Порядком.
Из Магистров подходили многие. Почти все. Набрали их в пансионат с бора по сосенке, что там у каждого за душой… Просто так человек в Пряжке не задержится, в Чреве Мира есть множество куда более уютных мест.
Разложить их по полочкам я не успела – помешал Янтарный.
Он влетел в палату, сжимая в руке краснобокое яблоко.
– Привет, злючка!
– Сам привет!
– Ага, значит, выздоравливаешь, раз огрызаешься. Янтарный сел на край моей кровати, уронил на одеяло яблоко.
– Держи.
– С чего такая щедрость?
– Это не щедрость, это плата. Я тут заходил, пока ты без сознания была. Чуток погорячился. Так что ты не девушка, извини. Но в постели ласковая.
Здоровый смех, говорят, лучшее лекарство от болезней… Янтарный обиженно смотрел, как я смеюсь.
– Экое кукареку! Мальчик, научитесь врать поизящнее, – посоветовала я ему. – И не выдавайте желаемое за действительное.
– Зачем мне врать? – надулся Янтарный.
– Понятия не имею зачем. Тем более что делать этого, как выяснилось, ты и не умеешь.
Разобиженный Янтарный молча удалился. Его каменная спина никак не отреагировала на мое хихиканье вдогонку.
Спасибо ему, я еще долго веселилась после его ухода.
Самоуверенность Янтарного сгубила. Если бы он просто ограничился заявлением, что был со мной, пока я валялась без сознания, я бы, может, и поверила, потому что кто его знает, что тут было, пока меня не было.
Но если бы такое и правда произошло, Янтарного ждал небольшой, но, надеюсь, неприятный сюрприз: и без его усилий я давно далеко не девочка.
Мелочь, а душу греет!
И он думает, что я оставила этот вопрос на произвол судьбы?!
Когда стало ясно, к чему нас собираются готовить Сильные, скорее даже из чувства вредности и противоречия я постаралась расстаться с девственностью, чтобы уж хоть над этим не был властен какой-нибудь охранник, или легионер, или Медбрат знает кто!
Что вспоминается об этой процедуре? Больно и неприятно. Мальчишка-сосед из Ракушки боялся еще больше меня, как два заговорщика мы испуганно смотрели друг другу в глаза и сообщали о своих ощущениях.
А утром приехали Сильные и забрали меня… Я была рада, что успела.
Так что Янтарный лучше бы помалкивал насчет того, кто из нас не девочка…
Я с удовольствием съела его яблоко.
Через месяц меня выставили из лазарета.
Уже пахло близким концом зимы, сырой землей, влажными весенними ветрами. Но до настоящей весны Пряжка еще не дожила, хотя здесь, у подножия гор, весна всегда наступала незаметно, разом. Вчера зима, а завтра лето.
Я решила подождать недельку-две, посмотреть на себя после болезни, окончательно собраться и сбежать, сбежать отсюда наконец!
Глава двадцать шестая
ЭТО СЛУЧИЛОСЬ В СРЕДУ
Это случилось в среду. Незадолго до полудня. Лекцию вел Зеленый Магистр.
В середине лекции в аудиторию неожиданно вошел Серый Ректор. Все встали. С хмурым видом он подошел ко мне и сунул клочок какой-то бумаги. И ушел.
Сделав вид, что ничего, собственно говоря, и не было, Зеленый Магистр продолжал читать вслух свою засаленную тетрадь.
Я вскрыла сложенную и заклеенную бумажку.
Это была записка от тетушки. Я вспомнила о закопченных и уложенных в коробочку ушах нашего Ректора, которые забрал у меня Нож, и подумала, что, наверное, благодаря им Серый Ректор неожиданно для себя оказался в роли письменосца.
Тетушка писала, что все нормально, что все по мне скучают и надеются увидеть на летних каникулах, что она заказала специально для меня новое сногсшибательное платье и к нему роскошную шляпку.
Чтобы такое прислать, не стоило сыр-бор с ушами городить. И хмурый вид Ректора говорил о том же: он явно прочел записку и ничего не понял.
Подумав, я послюнявила палец и поводила им по письму. Так и есть – над строчками беззаботной записки проступили другие строки.
Все понятно. Ректор мог обслюнявить это письмо со всех сторон, купать его в лимонном соке или молоке, жарить на раскаленной сковородке и посыпать магнитным порошком – и все это с отрицательным результатом. Чернила реагируют только на слюну членов нашей семьи, папино изобретение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики