ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Раньше Вера Александровна так хорошо нас провожала, больше хвалила, чем ругала, а под конец говорила: «Милые дети, до свидания, до понедельника, передайте привет вашим родителям».
А сегодня линейку проводила Кошечка. Бедная Вера Александровна заболела. Кошечка сказала, что это из-за нас, оттого что мы ужасно шумим. Конечно, все это выдумки. Кошечка говорила очень долго: «Запрещаю громко разговаривать! Запрещаю быстро бегать! Запрещаю еще что-то…» А под конец она сказала, что наш класс, шестой «Б», самый плохой. По-моему, это тоже неправда. И еще Кошечка очень хвалила Совет Справедливых. Они во всем помогают воспитателям, и поэтому мы этих «справедливок» всегда должны слушаться.


Воскресенье, 23 ноября

Ура! Пишу сразу, как вернулись из Третьяковки. Если сейчас не запишу, половину перезабуду.
К 12 часам возле кино «Ударник» нас собралось только четверо: Крокозавр, Светлана да я с мамой. Мама все повторяла Крокозавру: «Как я рада с вами познакомиться! Мне моя Галя о вас столько интересного рассказывала…» А я маме только про его первую любовь да про изыскателей проболталась.
Стоим мы возле «Ударника», ждем-пождем, никто не пришел. Как им только не совестно! Крокозавр посмотрел на часы, поднял свои густые брови, вздохнул и сказал: «Пойдемте, больше ждать невозможно».
По дороге он нам рассказывал, что с детства любил приходить в Третьяковку, и приходил или один, или вдвоем, втроем с товарищами. И это даже хорошо, что пас сегодня только четверо. Раньше, когда он собирался идти, то загадывал: «Пойду к Сурикову или пойду к Поленову». И потом по полчаса у каждой картины этого художника выстаивал и даже самые маленькие рисунки все до одного пересматривал. И еще Крокозавр рассказывал, что каждый раз он находит в своих любимых картинах новую красоту и, когда возвращается из галереи, только о картинах и думает.
Он нас водил по всем залам второго этажа. Мы столько всего пересмотрели, что у меня в глазах зарябило и голова стала тяжелой, как камень. А Крокозавр все говорил, все рассказывал. Он очень понятно про каждую картину объяснял. Рассказывал про жизнь художников, что они хотели выразить, как много лет свои картины писали… Голос его был какой-то особенный и певучий, а под конец совсем охрипший. И лицо у Крокозавра сделалось тоже особенное. Голову он держал высоко и смотрел на картины, прищурив глаза. Мама потом мне говорила, что лицо у него стало «вдохновенное, как у настоящего художника».
Мы переходили из зала в зал, и я никак не могла поймать Крокозавра где-нибудь в переходе и попросить за Аллу с Игорем.
Многие, наверное, приняли его за экскурсовода и тоже к нам подошли. Скоро вокруг нас столько столпилось народу, что меня совсем оттеснили. Его окружило много чужих мальчиков и девочек, все рты поразинули, слушают. Вот ведь до чего обидно! А наши тюфяки не пришли.
За три часа мы ужасно устали. Вышли на улицу, и мама начала всячески благодарить Крокозавра. Она говорила, говорила… А я иду с ним рядом и все жду: скоро ли мама кончит? Никак мне не удается с ним посекретничать.
Наконец я дождалась, когда мама замолчала, и сразу Крокозавру шепнула:
– Петр Владимирович, мне надо вам одну очень серьезную вещь сказать.
Мы с ним немного поотстали, а мама со Светланой вперед пошли.
Я его попросила:
– Пожалуйста, не рассаживайте Игоря с Аллой.
Он улыбнулся и ответил:
– Можешь не беспокоиться, Галюша. Мне Светлана все рассказала. Почему же вы меня не предупредили, что они шесть лет на одной парте сидят?

ЧТО ПРОИЗОШЛО В ПОНЕДЕЛЬНИК

В понедельник Петр Владимирович пришел в интернат перед самым обедом, когда шестиклассники уже собрались у входа в столовую.
«Поздоровались приветливо, даже улыбнулись», – отметил он про себя.
Многие подошли и выжидающе остановились на некотором расстоянии. Галя Крышечкина, Наташа Ситова пробрались вперед, Игорь с Аллой остались стоять в стороне, искоса посматривая.
Петр Владимирович понял – узнали, что он их оставляет в покое. Ну, теперь погода прояснится. Один Миша Ключарев отвернулся. Видно, он был сбит с толку рассказом матери о ее переговорах и не знал, по-прежнему ли ему чуждаться своего воспитателя.
Вова Драчев, насупившись, подобрался к Петру Владимировичу и отрывисто буркнул:
– В Третьяковку вчера не мог, ходил с мамой картошку покупать.
Нина Вьюшина подошла и стала долго и сбивчиво оправдываться, почему не смогла прийти – сперва ездила с мамой по магазинам, потом ходила в кино. Примерно то же самое и так же сбивчиво рассказали еще трое.
Наташа Ситова как ни в чем не бывало спросила Петра Владимировича:
– А вы принесли мне хорошие стихи, чтобы выступать в день рождения интерната?
– Принес не только стихи, а еще кое-что.
– Что же? – все навострили уши.
– Хотите, покажу?
Петр Владимирович повел любопытных в раздевалку для взрослых. Там у стенки стояла большая папка. Ее развернули, и все увидели цветные иллюстрации из «Огонька», из других журналов, репродукции известных картин.
– Петр Владимирович, пожалуйста, сейчас же пойдемте в класс развешивать. Ну пожалуйста.
– Позвольте, но с двух до четырех полагается гулять, – возразил он.
– Ничего, ничего, мы быстренько развесим, а потом побежим во двор.
И он уступил. Нельзя было не уступить. Ведь сегодня же день примирения! Гурьбой отправились они в учебный корпус, в свой класс.
Закипела работа, одни резали ножницами куски картона, другие приклеивали к картону картинки, третьи окантовывали их ленточками цветной бумаги, четвертые просто суетились и мешали.
Поперек стен в три ряда шли гладко оструганные деревянные планки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики