науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Адмиралы мятежных флотов»: КУМ-ПРЕСС; М.; 2003
ISBN 5-89048-126-6
Аннотация
Документальные повести Николая Черкашина рассказывают о судьбах выдающихся русских адмиралов - Александра Колчака, Адриана Непенина, Бориса Вилькицкого, чьи судьбы оказались на изломе рокового 1917 года.
Книга иллюстрирована редкими фотографиями.
Впервые публикуется мартиролог адмиралов императорского и белого флотов.
Это четвертая книга Морской коллекции "Совершенно секретно".
Николай Черкашин
Адмиралы мятежных флотов
Документальные повести Николая Черкашина рассказывают о судьбах выдающихся русских адмиралов - Александра Колчака, Адриана Непенина, Бориса Вилькицкого, чьи судьбы оказались на изломе рокового 1917 года.
Книга иллюстрирована редкими фотографиями.
Впервые публикуется мартиролог адмиралов императорского и белого флотов.
Это четвертая книга Морской коллекции "Совершенно секретно".

АДМИРАЛЫ МЯТЕЖНЫХ ФЛОТОВ
На Балтийском флоте - Непенин, боевой.
Как он и Колчак - таких молодых адмиралов во всей Европе нет.
Александр Солженицын

Самые молодые адмиралы императорского флота в его закатную пору - Адриан Непенин и Александр Колчак - были друзьями и отчасти соперниками. Обоим Государь и Ставка приуготовили особое предназначение: перевести Балтийский и Черноморский флоты из обороны в наступление. Оба должны были возглавить стратегические операции: Колчак - высадку десанта в Босфоре и захват проливной зоны, Непенин - вывести в открытое море бригаду линкоров и высадить десант под прикрытием их орудий в самом сердце Восточной Пруссии - на кенигсбергском направлении. Ни та, ни другая операция не вызывала энтузиазма ни у союзной Британии, ни у Временного во всех отношениях правительства, среди членов которого было немало агентов влияния самых разных антироссийских сил. Может быть, поэтому самые молодые и самые деятельные русские адмиралы откомандовали своими флотами считанные месяцы…
Непенин пребывал в старшинстве в отношении Колчака, поскольку выпустился из Морского корпуса на два года раньше. Вероятно, они знали друг друга еще гардемаринами, но имя Колчака после полярных экспедиций Адриан Непенин запомнил раньше. Через пару лет и Колчак услышал о своем старшем однокашнике: в последние дни Порт-Артура миноносец «Сторожевой», которым командовал лейтенант Непенин, подставил свой борт под японскую торпеду, чтобы спасти эскадренный броненосец «Севастополь». За этот подвиг Непенин получил заветный «белый крестик» - орден Святого Георгия IV степени. Командир «Севастополя» капитан 1-го ранга Николай Эссен всегда помнил отчаянного лейтенанта и «вел» его по службе как мог. Во всяком случае с началом новой войны порт-артурские побратимы Колчак и Непенин оказались под личной эгидой командующего Балтийским флотом адмирала Эссена. Оба были любимцами, опорой его и надежей. И никто из них не подвел своего патрона.
Пока капитан 1-го ранга Колчак ходил на кораблях в боевые набеги, капитан 1-го ранга Непенин, а вскоре и контр-адмирал, возглавлял службу связи, или же, назовем вещи своими именами, - морскую разведку. Благодаря добытым и разгаданным кодам германского флота служба адмирала Непенина наводила русские корабли на нужные цели и уводила их от невыгодных встреч. Колчак не раз и не два благодатно испытал, что такое точная и своевременная информация о противнике, и прекрасно понимал, что в успехе его операций - немалая толика незримого непенинского участия.
Именно Непенин первым высмотрел и пригрел в своей службе связи двадцатидвухлетнего авиаэнтузиаста Игоря Сикорского. Он рекомендовал Игорька - звал его так за глаза - главным авиационным инженером службы связи. Кто мог сказать тогда, что за этим юношей величайшее будущее, что это восходящее светило мировой аэронавтики? А Непенин сказал: берите, не пожалеете. И взяли, и Государь высочайше утвердил юнца в этой должности. На российском горизонте взошла эта звезда, да на американском небосклоне достигла зенита. Адриан Непенин… Великого чутья человек! Он же, пожалуй, первым понял роль боевой информатики в морской войне. Да и не только в морской. И все наши нынешние теории по части управления боем, связи, планирования, все, что американцы закладывают в программы своих БИУСов - боевых информационных устройств, - все это начинал он, этот великий адмирал, родом из Великих Лук…
Ни Непенин, ни Колчак не кончали Военно-Морской академии, не командовали большими кораблями, поэтому назначение их командующими флотами, да еще с внеочередным производством в вице-адмиралы, вызвало шок в среде «более достойных» адмиралов. Так что и тут под перекрестьем многих косых взглядов они оказались на одном поле судьбы. Знать бы, что судьба обернется к ним одним и тем же страшным ликом…
АДМИРАЛ НЕПЕНИН
Был застрелен адмирал Непенин,
талантливый флотоводец,
энергичный администратор,
заботливый начальник,
человек прекрасных качеств.
Александр Куприн

Вместо пролога

НОЧЬ КРАСНЫХ КЛОТИКОВ
«А где вы были во время августовского путча?» Сей популярный в конце первого года постперестройки вопрос, как оказалось, вполне можно было задать и прославленным российским флотоводцам. И адмиралы Лазарев, Истомин, Корнилов, Нахимов, чьи бренные останки погребены в Севастополе под плитами Владимирского собора, ответили бы медиуму: «Во время путча мы были в Санкт-Петербурге…»
И это было на самом деле.
Поезд Севастополь-Петербург. Август 1991 года
Попутчик мой по общему вагону, рыжебородый питерский студент, справившись, свободен ли рундук под моей полкой, засунул туда перетянутую крест-накрест картонную коробку. Это заурядное дорожное событие никогда не задержалось бы в моей памяти, если бы студент (чуть позже он назвал свое имя, предварив его упреком родителям - переоригинальничали-де, откопав в святцах Евграфа) не достал из кармана свернутый в трубку журнал и не стал читать мою статью об адмирале Непенине; мало того, подчеркивать в ней кое-что и скептически хмыкать. Я не раз наблюдал - в метро, в трамвае - за людьми, которым попались на глаза именно мои газетные строчки. Но чтобы так черкать в присутствии автора!…
В общем, мы познакомились. Но суть дела не в его пометках на полях статьи, а в той картонной коробке, которая стояла под моей полкой.
- Знаете, что в ней? - спросил Евграф, когда мы освоились и он проникся доверием ко мне как к автору, за чьими публикациями следит давно.
Что можно было везти в голодный Питер?
Сало, кукуруза в початках, красный ялтинский лук или баклажаны.
- Черепа…
- Что-о-о?!!
- Черепа адмиралов Лазарева, Истомина, Нахимова, Корнилова… - сообщил он, донельзя довольный произведенным эффектом. - Я тут все лето работал от «Ленпроектреставрации» во Владимирском соборе. Знаете - на Горке, усыпальница адмиралов. Так вот, в мае гробницу вскрыли, чтобы отремонтировать нижний храм. Ну а останки я везу на антропологическую экспертизу.
- Зачем?
- Если честно, то это только предлог для местного начальства… Я их спасаю. Я не хочу, чтобы их выбросили в какой-нибудь отвал, как вышвырнули кости Багратиона или Скобелева.
Поезд наш въезжал во вторую ночь августовского путча. И не было никаких надежд, что она не продлится годы. Во всяком случае, там, в Севастополе, жизнь ничуть не всплеснулась при воцарении хунты. Все шло своим унылым чередом. Янаев так Янаев, и ельцинские воззвания не достигали ушей горожан…
Спать я не мог еще и оттого, что полка моя превратилась в надгробную плиту четырех адмиралов и возлежать на ней было бы кощунством.
Умри, Шагал! Умри, Малевич! Умрите все футуристы, абсурдисты, авангардисты! Шедевральнее не придумать: прах адмиралов под лавкой в общем вагоне. Загробная командировка великих флотоводцев из Севастополя в Петербург. Кто их призвал? Кто поднял их, как подняли Лазаря? Лазарева, Истомина, Нахимова? Зачем им нужна была эта поездка? Апофеоз дьяволиады? Сюрреализм эпохи постперестройки? Мистика на марше?
Утром я спросил Евграфа:
- Ну и куда ты теперь денешь прах адмиралов?
Студент-археолог ответил не сразу:
- Я знаю одно место…
Рижский залив. Декабрь 1991 года
Эти строки я пишу в тот, безусловно, исторический день, когда был распущен последний оплот большевизма в России - Верховный Совет СССР, а президент - последний генсек КПСС - ушел в отставку.
Что тут сказать?
Облегченно вздохнуть: слава Богу?
Саркастически усмехнуться: финита ля комедия?
Горько задуматься: что теперь будет? Или что же это все было?
Пожалуй, горько задуматься…
…Все, что потом сломает, искалечит, извеет жизни героев этого почти непридуманного романа; все, что могло спасти их от расстрельной пули, от смертельного голода, от лагерных нар, от злорадного хамства и изощренного глумления; все, что могло удержать страну от сползания в нынешнюю пропасть, - все решалось в тот воистину роковой для России и сопредельных ей стран, всех тогдашних и нынешних поколений - год тысяча девятьсот семнадцатый. И каждый день того судьболомного года подобен был жребию, написанному на 365 бумажках. Там были и спасительные для России номера.
Герои сих страниц пытались вытащить их из морской фуражки…
Бумаги мои - архивные выписки, визитные карточки, газетные вырезки, старинные фото - разложены на широком столе в высоком доме, что стоит над морем. Над тем самым заливом, вода которого солонела от крови моих героев, - Рижским заливом; волны его смыкались над их горящими кораблями; порой и тела их выносил прибой на этот широкий пляж, столь безмятежный летом и столь суровый - в снежных застругах - зимой.
Едва перо мое касается бумаги, едва разойдется оно строка за строкой, как за окном тихо-потиху подымается ветер, чем дольше письмо, тем сильнее шквал, и вот он уже бушует, охает, бьется в окна так, что стекла хрустят.
Брошу ручку - и шторм затихает. Отчего так? Может быть, выводя имена людей, живших здесь и отдававших душу среди этих дюн и сосен, этих волн и этих стен, я тревожу их тени, и все они с ветром слетаются под окна и шумят, бьются, воют, тщаться поправить перо мое, подсказать, надоумить… «Не так все это было, не так…» Или:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики