ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сомнений не оставалось: коленный сустав был сломан.
Лошади изредка катаются по соломе, переваливаясь с боку на бок. Очутившись у дощатой стенки и почувствовав, что не удается распрямить ноги, они начинают биться в попытке подняться. Как правило, это кончается царапинами или, на худой конец, растяжением, но вполне возможно, что сильный удар может привести к перелому. Подобные случаи, к счастью, настолько редки, что иначе как невезением их не назовешь.
— Он так и лежал, когда Джордж пришел вывести его на прогулку, — сказала Этти. — Пришлось позвать конюхов на подмогу и подтащить беднягу на середину. А потом увидели, что он еле встает на ноги и совсем не может ходить.
— Чертовски плохо, — подтвердил Джордж, кивая. Я вздохнул.
— Ничего не поделаешь, Этти.
— Да, мистер Нейл.
На работе она всегда меня так называла, хотя в детстве я был для нее просто Нейлом. «Это укрепляет дисциплину», — сказала она однажды, и мне нечего было возразить. Когда отец назначил ее главным конюхом, в Ньюмаркете началось брожение умов, но он вызвал ее и при всех сказал прямо в глаза, что она предана делу, обладает огромными знаниями и никому не позволит сесть себе на шею и что, будь она мужчиной, никто бы не спорил. Отец всегда был логичен и справедлив и поэтому настоял на своем решении. Она стала единственным главным конюхом в Ньюмаркете, где девушки вообще редко работали, и в течение шести лет конюшни процветали под ее началом.
Я помню те времена, когда родители Этти приезжали к моему отцу и обвиняли его в том, что он испортил ей жизнь. Мне тогда было лет десять, а ей — девятнадцать, и образование она получила в очень дорогой частной школе. Ее родители приезжали все чаще и чаще, с горечью утверждая, что из-за лошадей она никогда не сможет удачно выйти замуж, но сама Этти явно замуж и не стремилась. О ее личной жизни никто ничего не знал, и мне казалось, что мужчины ее просто не интересуют. Она обращалась с ними, как с лошадьми, с той дружелюбной строгостью, в которой не было места сентиментальности.
После того как отец попал в аварию, все заботы легли на ее плечи. Теоретически мое слово являлось решающим, но мы с Этти прекрасно понимали, что без нее я бы просто пропал.
Глядя на уверенные движения ее рук, оглаживающих бока Лунного Камня, я подумал, что, хоть толстяк и посчитал меня легкой добычей, его сын Алессандро, став учеником, нарвется на крупные неприятности от мисс Генриетты Крэйг.
— Вам лучше отправиться с ребятами, Этти, — сказал я. — А я останусь и дождусь врача.
— Хорошо, — ответила она, и мне показалось, что она хотела предложить то же самое. Вполне справедливое распределение труда: лошадей давно готовили к открытию сезона, и Этти куда лучше меня знала, как следует проезжать каждую из них.
Подозвав Джорджа, она велела ему придержать Лунного Камня за хомут, чтобы тот не волновался, и, уже выходя из денника, вновь обратилась ко мне:
— Думаю, будет оттепель, но как быть, если земля не оттает?
— Отправляйтесь на Заповедный Холм, а там решайте по обстоятельствам, стоит устраивать проездку или нет.
— Хорошо. — Она кивнула, оглянулась на Лунного Камня, и на какое-то мгновение уголки опущенных губ придали ее лицу нежное выражение. — Мистер Гриф-фон очень огорчится.
— Я ничего ему не скажу.
— Да. — Она слегка улыбнулась, чисто по-деловому, и направилась в манеж — невысокая, аккуратная женщина, вполне компетентная и с железной волей.
Лунного Камня можно было спокойно оставить под надзором Джорджа, поэтому я последовал за Этти и стал смотреть, как готовят к отправке первый табун из тридцати лошадей. Конюхи выводили их из денников и вели в поводу через первые двойные ворота в малый манеж, а оттуда — в паддок, который служил местом сбора. Небо светлело с каждой минутой, и я подумал, что Этти, видимо, права: будет оттепель.
Минут через десять Этти навела порядок, расставив всех по местам, и лошади тронулись с места, мелькая в просвете между деревьями. Они направились в сторону Пустоши, за капитальную изгородь, которой были ограждены конюшни.
Не успел последний наездник скрыться из виду, как позади меня раздался скрип тормозов, и пыльный «Лендровер» остановился, разбрызгивая гравий из-под колес. Из машины выскочил ветеринарный врач с черной сумкой и, не переводя дыхания, выпалил:
— Сегодня что, все лошади на Пустоши больны? То у них колики, то с копытами не в порядке... А вы, должно быть, Нейл Гриффон... жаль вашего отца... Этти говорит, это случилось со стариком... Лунным Камнем... он на прежнем месте? — Не дожидаясь ответа, он быстро повернулся и решительно зашагал к наружным денникам. Он был молод, круглолиц, очень решителен и совсем не походил на ветеринара, которого я ожидал увидеть, — его отца, человека пожилого, довольно медлительного, веселого и такого же круглолицего, имевшего привычку потирать подбородок при обдумывании своих решений.
— Жалко, — сообщил молодой ветеринар, потратив на обследование Лунного Камня целых три секунды своего драгоценного времени. — Ничего не поделаешь, придется усыплять.
— Может, просто вывих? — с надеждой в голосе спросил я, цепляясь за соломинку.
Он окинул меня всепрощающим взглядом специалиста, говорящего с дилетантом.
— Сустав разбит вдребезги, — сказал он и принялся за дело. Старик Лунный Камень, великий скакун, распластался по соломенной подстилке. Складывая инструменты обратно в сумку, ветеринар добавил на прощанье:
— Не надо так сильно расстраиваться. Он прожил большую жизнь, удачнее, чем многие другие. И благодарите бога, что это не случилось с Архангелом!
Я смотрел на его округлую спину, стремительно от меня удалявшуюся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики