ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Напротив, клинический опыт автора по-
казал, что взаимосвязь значительно теснее: по сути, паци-
ент становится и долго остается шизофреником (далее речь
идет, конечно, о преимущественно или полностью бессоз-
нательной целенаправленности) с целью избежать конфрон-
тации - среди других аспектов внутренней и внешней ре-
альности - с фактом конечности жизни".
В традиционных историях болезни шизофренических пациентов
неизменно подчеркиваются их унылое, конфликтное раннее детство
и тяжелая патология их раннего семейного окружения. Но как бы
могла выглядеть реальная история болезни пациента, его экзистенци-
альная история? В психиатрическое обследование входит опрос, на-
правленный на оценку психического статуса, когда интервьюер пы-
тается выяснить, ориентирован ли больной в пространстве, времени
и самом себе. Вот какое описание своей "ориентированности" мог бы
составить, по мнению Сэлса. один его пациент:
"Я - Чарльз Бреннан, сегодня, 15 апреля 1953 г., мне
51 год; я живу здесь, в Честнут Лодж, психиатрической
больнице Роквилла, штат Мэриленд; последние восемь лет
постоянно проживал в ряде психиатрических больниц; свыше
25 лет серьезно болен психическим заболеванием, которое,
как можно уже сказать в моем теперешнем возрасте, лиши-
ло меня реальной перспективы жениться и иметь детей и,
вполне возможно, потребует моего пребывания в больнице
до конца жизни. Я - мужчина, некогда бывший членом
семьи, состоявшей из двоих родителей и семерых детей, но
пережившей ряд сокрушительных трагедий: много лет назад
моя мать умерла, будучи психически больной; один из бра-
тьев в молодости заболел психической болезнью, требовав-
шей продолжительной госпитализации: другой брат покон-
чил с собой; еще один брат убит в ходе военных действий
во время второй мировой войны; и третий, достигший вы-
сот своей юридической карьеры, убит совсем недавно пси-
хически больным клиентом. Оставшийся родитель, мой
отец, сейчас в преклонном возрасте, он разительно отли-
чается от того сильного мужчины, каким некогда был, и
приближается к своей смерти".
В этой конкретной истории есть нечто, от чего кровь стынет в
етах, но, возможно, еще более ошеломляет понимание того, что
удобная трагическая история, повествующая не о раннем развитии,
бразовании, военной службе, объектных отношениях и сексуальном
[ыте, а об экзистенциальных фактах жизни, могла бы быть написа-
. о каждом пациенте (и в действительности - о каждом терапевте).
Сэлс описывает ход психотерапии ярко выраженной психотической
ациентки, которую он лечил в течение нескольких лет. Вначале
циентка обнаруживала "обильные признаки высоко детализирован-
ной, захватывающе необычной и сложной, с крайней бескомпромисс-
ностью отстаиваемой бредовой системы, наполненной всевозможными
жасающими явлениями - от брутальной жестокости дикарей до кол-
.овства и замысловатых ухищрений научной фантастики". Сэлс заме-
ил, что, с одной стороны, мир переживаний пациентки был ужасен,
другой - ее мало беспокоили вещи, которые внушают ужас всем,
акие как болезни, старение и неизбежная смерть. Со всем этим она
"вживалась посредством явного и массированного отрицания смерти:
Сегодня ни у кого в мире нет никаких причин страдать или чувство-
ить себя несчастным: у них есть противоядия от всего... Люди на са-
дом деле не умирают, а просто изменяются, перемещаются из одного
места в другое или бывают превращены в не ведающих о своей приро-
де персонажей кинокартин".
После трех с половиной лет психотерапии у пациентки начало
формироваться реалистическое видение жизни и принятие того фак-
га, что жизнь, в том числе и человеческая, имеет конец. В предше-
рСТВующие этому принятию месяцы было заметно усиление ее бредо-
вых защит против осознания неизбежности смерти, ожесточенное, как
5орона последнего рубежа.
"...Она стала проводить большую часть своего времени,
собирая сухие листья, ища мертвых птиц и мелких живот-
ных, иногда обнаруживаемых после долгих часов поисков,
и, покупая всевозможные предметы в магазинах ближайшего
169
поселка, затем пыталась с помощью различных процессов,
напоминающих алхимию, возродить эти мертвые существа
к той или иной форме жизни. Было совершенно ясно (и она
сама это подтвердила), что она чувствует себя Богом, из-
бирающим различные мертвые листья и другие вещи, что-
бы вернуть в них жизнь. Много раз психотерапевтические
сессии проводились в больничном парке; терапевт сидел на
скамейке, в то время как пациентка весь день занималась
изучением находящегося поблизости газона.
Но по мере того, как шли эти месяцы и период отрица-
ния смерти стал подходить к концу, она стала все более
открыто выражать отчаяние по поводу своей деятельности.
А потом наступил осенний день, когда во время сессии те-
рапевт и пациентка сидели на разных скамейках не слишком
далеко друг от друга и вместе смотрели на покрытую листь-
ями лужайку. Она дала понять, преимущественно невер-
бальными способами, что ее наполняют мягкость, нежность
и горе. Со слезами на глазах, тоном смирения перед фак-
том, который остается только принять, она произнесла: "Я
не могу превратить эти листья, например, в овец". Тера-
певт отвечал: "Мне кажется, ты понимаешь, что с челове-
ческой жизнью тоже так - так же, как жизнь листьев, жизнь
людей заканчивается смертью". Она кивнула: "Да".
Этим пониманием ознаменовалось начало стойкого терапевтичес-
кого прогресса. Пациентка постепенно отказалась от своей главной
защиты против смерти - веры в собственные всемогущество и неуяз-
вимость. Она осознала:
"...что она не Бог... и что все мы, человеческие суще-
ства, смертны. И это означало, что рушится сам фундамент
ее параноидной шизофрении, заболевания, частью которого
было, например, многолетнее убеждение, что ее покойные
родители на самом деле живы".
Хотя защиты этой женщины, как и других описанных Сэлсом
шизофренических больных, крайне и чрезвычайно примитивны, они,
тем не менее, аналогичны защитным паттернам, обнаруживаемых у
невротиков. Например, бред величия и всемогущества параноидного
пациента представляет собой проявление одного из двух базисных спо-
собов избегания смерти - веры в свою уникальность и бессмертие.
Многие, если не все, шизофренические пациенты неспособны
иутить себя полностью живыми. Эта "печать смерти", несомненно,
шяется результатом глобального подавления всяческого аффекта, но,
э мысли Сэлса, она также может быть связана с дополнительной
1ЩИТНОЙ функцией: если пациент "мертв", то он тем самым уже за-
(ищен от смерти. Ограниченная смерть лучше, чем реальная: тому,
fo уже мертв, не нужно бояться смерти.
Но каждый из нас должен встретиться со смертью. Если страх
иерти является центром психической динамики шизофреника, то
обходимо разрешить загадку, почему этот универсальный страх в
анном случае вызывает слом. Сэлс выдвигает несколько причин.
Во-первых, у тех, кто не получил поддерживающего знания о своей
1чностной целостности и о полноте своего участия в жизни, смерть
дзывает значительно большую тревогу. "Личность, - пишет Сэлс, -
ржил полноту жизни, а шизофреник - это тот, кто еще не жил в
лной мере""". Норман Браун (Norman Brown) в своей замечатель-
ой книге "Жизнь против смерти" ("Life Against Death") делает сход-
ое утверждение: "Только утвердившийся в своем рождении может
сверлиться в своей смерти... Ужас смерти - это ужас умирания с
епрожитой жизнью в своем теле". (Этот тезис - то, что тревога
мерти значительно повышается неудачей жизни, - имеет серьезные
тедствия для терапии и обсуждается в следующей главе.)
Вторая причина капитуляции шизофреника перед тревогой смер-
д - тяжелые утраты, пережитые в столь ранний период развития,
огда человек еще не способен был их интегрировать. Вследствие
зрелости своего Эго пациент реагирует на потери патологически,
яавным образом - усилением субъективного инфантильного всемо-
гацества, служащего для отрицания потери (тот, кто является целым
tMpOM, не может понести потерю). Таким образом, пациент, кото-
рый не смог интегрировать потери в прошлом, в настоящем не может
интегрировать перспективу величайшей из потерь - потери себя и всех,
toro он знает. Следовательно, главное прикрытие пациента от смер-
и - это ощущение всемогущества, ключевой фактор любого шизоф-
енического заболевания.
Третий источник интенсивной тревоги смерти обусловлен харак-
ером ранних отношений шизофреника с матерью - симбиотическим
цинением, из которого он так никогда и не вышел, но, находясь в
яем, колеблется между пребыванием в психологическом слиянии и
1толной отчужденностью. Отношения пациента с матерью, какими они
сохранились в его опыте, наводят на мысль о магнитном поле: подой-
дешь слишком близко - внезапно "всосет", отодвинешься слишком
171
далеко - унесет в ничто. Для своего поддержания симбиотическис
отношения требуют, чтобы ни одна сторона не ощущала себя незави-
симой целостностью: каждый из партнеров нуждается в другом, до-
полняющем его до состояния целостности. Поэтому у шизофреничес-
кого пациента не формируется ощущение целостности, необходимое
для переживания полноты жизни.
Кроме того, шизофреник ощущает симбиотические отношения как
совершенно необходимые для выживания и потому нуждается в защите
от любых угроз этим отношениям. Среди угроз нет более опасной,
чем его или ее собственная (и материнская) мощная амбивалентность.
Ребенок чувствует себя совершенно беспомощным, ощущая свою глу-
бочайшую ненависть по отношению к самому любимому им челове-
ку. Он беспомощен также перед лицом знания о том, что один и тот
же человек одновременно очень любит его и ненавидит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики