ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Страх смерти присутствует на каждом
уровне сознавания - от самого осознанного, поверхностного, интел-
лектуализированного уровня до сферы глубочайшего бессознательно-
го. Нередко оказывается, что существующая на поверхностных уров-
нях восприимчивость пациента к интерпретациям терапевта служит
отрицанию в более глубоких пластах. Так, пациент откликается на
предложение терапевта исследовать свои чувства по поводу конечнос-
ти собственного существования, однако постепенно сессия становится
непродуктивной, поток материала иссякает, разговор превращается в
интеллектуальную дискуссию. В такие моменты для терапевта важно
избежать ошибочного заключения, что он бурит скважину в сухом
месте. Блокировка, отсутствие ассоциаций, отщепление аффекта -
все это признаки сопротивления, и относиться к ним следует соот-
ветственно. Одно из первых открытий Фрейда в сфере практики ди-
намической терапии состояло в том, что терапевт вновь и вновь стал-
кивается с психологической силой в пациенте, противодействующей
терапевтической работе. ("В своей психологической работе я должен
"-, противостоять психологической силе в пациенте, препятствую-
рй тому, чтобы патогенная идея стала осознанной"".)
. Терапевт должен упорствовать. Он должен продолжать собирать
нные, работать со сновидениями, делать свои наблюдения, гово-
йть снова и снова одни и те же вещи, пусть с различными акцента-
и. Комментарии, касающиеся существования смерти, могут казаться
только банальными, настолько очевидными, что терапевт сочтет
упостью повторять их. Однако для преодоления отрицания просто-
и настойчивость необходимы. Одна пациентка, депрессивная,
"йохистичная и суицидальная, во время отчетной сессии через не-
Колько месяцев после завершения терапии назвала мне мой самый
1жный комментарий за весь период нашей терапии. Она часто опи-
цдвала мне свою жажду смерти, а в другие моменты - различные
щи, которыми хотела бы заниматься в жизни. Я не раз давал до
приличия простой комментарий: для этих событий есть лишь одна
зможная последовательность - сначала опыт жизни, потом смерть.
Разумеется, отрицание исходит не только от пациента. Зачастую
рицание терапевта безмолвно заключает союз с отрицанием паци-
та. Терапевт не в меньшей степени, чем пациент, должен вступить
(.конфронтацию со смертью и испытать тревогу перед лицом смерти.
tf терапевта требуется серьезная подготовка, чтобы в своей повсед-
вной работе он мог удерживать сознавание смерти. Мы с моим ко-
рапеетом остро отдавали себе отчет в этой необходимости, когда вели
уппу для пациентов с метастатическим раком. В течение первых
Месяцев групповая дискуссия оставалась поверхностной: много разго-
Эров о врачах, лекарствах, режимах лечения, боли, утомлении,
дзических ограничениях и т.д. Мы рассматривали эту поверхност-
)сть как защитную по своей природе - свидетельствующую о глуби-
; страха и отчаяния пациентов. Соответственно, мы с уважением
неслись к этой защите и вели группу в очень осторожной манере.
Только много позже нам стало понятно, что мы сами активно спо-
<бствовали тому, чтобы групповые встречи оставались поверхност-
лми. Когда мы смогли выносить свою тревогу и следовать примеру
.щиентов, для группы не осталось тем, настолько пугающих, чтобы
ними нельзя было работать открыто и конструктивно. Часто дис-
уссия бывала чрезвычайно болезненной для терапевтов. Эту группу
аблюдали через одностороннее зеркало студенты, будущие профес-
Ионалы в сфере психического здоровья, и было несколько случаев,
1огда кто-то из них должен был покинуть комнату наблюдения, что-
1ы восстановить равновесие. Опыт работы с умирающими пациента-
ди побудил многих терапевтов вновь искать личной терапии - часто
: очень большой пользой для себя, поскольку многие из них в своей
231
первой, традиционной терапии, не соприкоснулись со своим беспо-
койством по поводу смерти.
Чтобы терапевт мог помогать пациентам конфронтировать смерть и
включить ее в жизнь, он должен сам личностно проработать эти про-
целителей в примитивных культурах, многие из которых имеют тра-
дицию, требующую, чтобы шаман прошел через экстатический опыт,
сопряженный со страданием, смертью и воскресением. Иногда ини-
циация представляет собой подлинную болезнь: на роль шамана из-
бирается человек, долгое время находившийся на границе между жиз-
нью и смертью. Обычно связанное с посвящением переживание
представляет собой мистическое видение. Пример, отнюдь не редкий:
тунгусский (сибирское племя) шаман описывал свою инициацию как
встречу с предшествующими шаманами, которые окружили его, прон-
зали стрелами, отрезали куски от его тела, вырывали его кости, пили
его кровь и затем вновь собрали его в единое целое". В нескольких
культурах требуется, чтобы новоявленный шаман проспал ночь на
могиле или несколько ночей провел связанный на кладбище.
Зачем тревожить осиное гнездо?
Многие терапевты избегают обсуждать смерть со своими пациен-
тами не из-за отрицания, а вследствие сознательного решения, ос-
нованного на убежденности в том. что мысли о смерти приведут к
ухудшению состояния пациента. Затем тревожить осиное гнездо? За-
чем погружать пациента в то, что лишь усилит его тревогу, но с чем
никто ничего не может сделать? Каждый должен встретиться со смер-
тью. Не хватает ли у невротического пациента проблем и без того.
чтобы обременять его еще и напоминанием о горькой чаше, ожидаю-
щей всякого человека?
Терапевты, о которых идет речь. считают: одно дело - выявлять
и исследовать невротические проблемы (по крайней мере, здесь они
могут быть сколько-нибудь полезны) и совсем другое - раскапывать
"реальную реальность", горькие и непреложные жизненные факты:
это не только глупо, но и антитерапевтично. Например, пациент,
имеющий дело с неразрешенными эдиповыми конфликтами, муча-
ется призрачной мукой - неким сочетанием внутренних и внешних
событий, имевших место давным-давно, но удерживаемых во вневре-
менном по своей природе бессознательном и преследующих пациен-
та. Пациент реагирует на текущие ситуации искаженно - на настоя-
щее как на прошлое. Задача терапевта ясна: просветить пациента,
ащить на свет Божий и рассеять демонов прошлого, помочь паци-
iy изменить взгляд на события, сами по себе ничем не угрожаю-
ще, но иррационально переживаемые как пагубные.
Но смерть? Смерть - не призрак из прошлого. И она не кротка и
; безмятежна по сути. Что с ней можно сделать?
Повышенная тревога в терапии. Во-первых, верно, что мысль о
81шей смертности окружена силовым полем тревоги. Войти в ее поле
аначает усилить тревогу. Описываемый мною здесь терапевтический
1)дход - динамический и раскрывающий; он не ориентирован ни на
вдержку, ни на вытеснение. Экзистенциальная терапия действитель-
усиливает дискомфорт пациента. Невозможно достать до корней
евоги без того, чтобы какое-то время не испытывать повышенную
евожность и подавленность.
Случай Сильвии служит ярким тому примером. После того, как
йрльз сказал группе о своем раке, она испытала мощный взрыв тре-
ги с последующим рецидивом многих примитивных защит от нее.
1ыше я упоминал двух пациентов из сообщения Стерна, проходив-
ших долгосрочный индивидуальный анализ, - они смогли успешно
Свершить терапию только после открытой и исчерпывающей прора-
УГКИ состояний предельного ужаса, в основе которых лежал страх
дерти". Каждый из этих двух пациентов, как только его терапия
[юникла в сферу тревоги смерти, испытал возврат дисфории во всем
мщвете. Когда один из них в результате проработки его фантазии об
алитике, защищающем его от смерти, осознал, что никакого спа-
ителя нет, он впал в глубокую депрессию. "Его гиперактивность в
аботе и в хобби уступила место ощущениям крайней беспомощнос-
и, существования в тумане, растворения идентичности. Это вызва-
р регрессию к амбивалентным симбиотическим желаниям - желани-
: орального поглощения собственной жены, аналитика, а также
эмадный гнев по отношению к обоим". Другой пациент также осоз-
л, что невротические защиты не уберегут его от смерти, после чего
о анализ принял сходное направление. "Он стал подавленным,
остоянно чувствовал себя словно в тумане и переживал рецидив
[Ногих инфантильных паттернов, которые должны были явиться пос-
едним бастионом против смерти". В каждом из четырех остальных
пучаев, описанных Стерном, у пациентов также возникали преходя-
дие дисфория и депрессия, когда они лицом к лицу встречались с
равмой своей будущей смерти.
1 Бьюдженталь в своем великолепном обсуждении этой темы назы-
1вает данную фазу терапии "экзистенциальным кризисом": по его мне-
нию, это неизбежный кризис, наступающий после слома защит,
1-служащих предупреждению экзистенциальной тревоги, когда человек
233
получает возможность по-настоящему осознать свою базисную жизнен-
ную ситуацию.
Удовлетворение жизнью и тревога смерти:
в чем опора для терапевта?
В концептуальном отношении желательно, чтобы терапевт не за-
бывал: тревога, окружающая смерть, одновременно невротична и
нормальна. Все человеческие существа испытывают тревогу смерти,
но у некоторых она достигает такой чрезмерной степени, что выплес-
кивается во многие сферы их жизни, приводя к повышенной дисфо-
рии и/или проявлению серии защит от тревоги, ограничивающих рост
и зачастую порождающих вторичную тревогу. Я уже рассматривал
вопрос о том, почему некоторые индивиды оказываются сломлены
ситуациями, общими для всех: вследствие ряда необычных жизнен-
ных переживаний они, с одной стороны, чрезмерно травматизиро-
ваны тревогой смерти, с другой - не смогли выстроить "нормальные"
защиты от экзистенциальной тревоги. Терапевт имеет дело не с чем
иным, как с гомеостатической регуляцией тревоги смерти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики