ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

"
Суворов был прекрасно образованным человеком, но прочитанные им книги
французских философов и мистиков не смогли поколебать его чисто русского
мировоззрения.
Резко отрицательно относился Суворов к осуществлению царства "равенства,
братства и свободы" с помощью насилий.
С французом Ланжероном в 1790 году у Суворова происходит следующий
разговор:
"— Где вы получили этот крест?
— В Финляндии, у принца Нассауского!
— Нассауского? Нассауского? Это мой друг! Он бросается на шею Ланжерона и
тотчас же:
— Говорите по-русски?
— Нет, Генерал.
— Тем хуже! Это прекрасный язык.
Он начал декламировать стихи Державина, но остановился и сказал:
— Господа французы, вы из вольтерьянизма ударились в жан-жакизм, потом в
райнализм, затем и миработизм, и это конец всего".
Проблема Европы и отношения к европейской культуре остро встала перед
русским сознанием благодаря французской революции и не только Карамзин осудил ее
цели и кровавые методы.
"Слово республика, — как писал Герцен, — имело у нас нравственный смысл.
Увлечение идеей республики далеко выходило за пределы чисто политической сферы и
было тесно связано с общей верой в торжество разума в историческом движении, с
верой в возможность построить жизнь на началах рациональных. Этот то
исторический оптимизм, эта вера в просвещение и прогресс и были потрясены у
русских людей французской революцией: первые сомнения в ценности самых основ
европейской жизни выросли именно отсюда." (53)
Многие поняли, что "высокая мораль" французской философии была основной
причиной пролития рек человеческой крови во всем мире в течении двадцати пяти
лет. Державин писал:
От философов просвещения
От лишней царской доброты
Ты пала в хаос развращения
И в бездну вечной срамоты.

II

Ярким представителем пробивающегося русского национального сознания
является и Карамзин. Карамзин, как и Фонвизин, прошел сложный духовный путь
прежде чем стать представителем русского национального сознания. В юности
Карамзин был масоном. Карамзин жил в Москве в доме, принадлежавшем масонскому
"Дружескому обществу". Он дружил с масонами А. А. Петровым и другом Радищева
масоном Кутузовым.
Карамзин жил в одной комнате с Петровым. Свое тогдашнее жилище Карамзин
описывает так: "Оно разделено было тремя перегородками: в одной стоял на
столике, покрытом красным сукном, гипсовый бюст мистика Шварца... другая
освящена была Иисусом на кресте под покрывалом черного крепа".
Одно время Карамзин редактирует издаваемый "Дружеским обществом" первый
русский детский журнал "Детское чтение". Но после путешествия за границу
Карамзин расходится с масонами.
Карамзин путешествовал по Европе в начале французской революции в
1789-1790 г. В марте 1790 года Карамзин расхаживал по революционному Парижу с
трехцветной кокардой на шляпе и воспринимал революцию, как положительное
явление.
Но его трезвый ум быстро разобрался в происходящем и он, как позже
Пушкин, становится врагом улучшения жизни с помощью революций. Уже в письме от
11 апреля 1790 года он отзывается о французской революции.
"Не думайте однако ж, — пишет он в "Письмах русского путешественника", —
чтобы вся нация участвовала в трагедии, которая играется ныне во Франции. Едва
ли сотая часть действует; все другие смотрят, судят, спорят, плачут или смеются;
бьют в ладоши или освистывают, как в театре, те которым потерять нечего дерзки,
как хищные волки; те, которые могут всего лишиться, робки, как зайцы; одни хотят
все отнять, другие хотят спасти что-нибудь".
Отмечая наглость французских революционеров и нерешительность их
противников, Карамзин замечает: "оборонительная война с наглым неприятелем редко
бывает счастлива. История не кончилась: но по сие время французское дворянство и
духовенство кажутся худыми защитниками трона".
"Народ есть острое жало, — писал Карамзин, — которым играть опасно, а
революция отверстый гроб для добродетели и самого злодейства.
Всякое гражданское общество, веками утвержденное, есть святыня для добрых
граждан; и в самом несовершеннейшем надобно удивляться чудесной гармонии,
благоустройству, порядку, утопия всегда будет мечтою доброго сердца или может
исполниться неприметным действием времени, посредством медленных, но верных,
безопасных успехов разума, просвещения, воспитания, добрых нравов. Когда люди
уверятся, что для собственного их счастья добродетель необходима, тогда настанет
век златой, и во всяком правлении человек насладится мирным благополучие жизни.
Всякие же насильственные потрясения гибельны и каждый бунтовщик готовит себе
эшафот..."
Французская революция, свидетелем которой он был, превратила Карамзина из
республиканца в убежденного монархиста. "Гром грянул во Франции... Мы видели
издали ужасы пожара, и всякий из нас, — писал Карамзин, — возвратился домой
благодарить небо за целость крова нашего и быть рассудительным".
"Революция объяснила идеи, — писал Карамзин, — мы увидели, что
гражданский порядок священен даже в самых местных или случайных своих
недостатках... что все смелые теории ума... должны остаться в книгах".
В 1795 году Карамзин в "Переписке Мелиадора к Филарету" первый в русской
литературе осудил события, происшедшие во Франции: "Кто более нашего, славил
преимущества XVIII века, свет философии, смягчение нравов, всеместное
распространение духа вещественности, теснейшую и дружелюбнейшую связь народов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики