ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

1930 год". Кто-то переписал, перебелил эту рукопись, уже пользуясь новой орфографией без "ятя" и твердого знака на конце некоторых слов. Но бумага еще старая, дореволюционная, большеформатная, плотная, разлинованная розовыми и черными вертикальными линиями и горизонтальными линейками. На такой бумаге велись раньше бухгалтерские, конторские записи. Кто видел когда-нибудь, знает, о чем идет речь, а кто не видел - не объяснишь.
1930 год. Значит, уже на ладан дыша, труженица Мария Андреевна заботилась о том, чтобы рукопись сделать удобочитаемой, и какая-то ленинградка из подруг помоложе или из добрых знакомых не одну неделю проскрипела перышком, перебеляя этот замечательный документ.
Никак не могу понять, почему эта рукопись до сих пор не издана, не опубликована хотя бы в каком-нибудь специальном литературоведческом журнале.
Главы в рукописи такие: "Шахматовский обиход", "Первоначальный вид и убранство дома", "Шахматовский двор и сад", "Шахматовские прогулки", "Окрестные деревни и мужики"...
Правда, все это еще главным образом доблоковское Шахматово, но ведь это именно та обстановка, в которой оказался Блок, когда появился на свет и когда сделался еще одним шахматовским обитателем. Так что все это "доблоковское" не вызывает у читающего никакой досады, кроме одного места, а именно описания библиотеки. Кое-что могло меняться в Шахматове при Блоке, даже (в 1910 году) ремонтировался и перестраивался дом, переоборудовался флигель. Блок любил вырубать старые деревья, сажал розы, разводил цветники, все так. Но все это не принципиальные изменения, библиотека же могла измениться коренным образом. В описании Марии Андреевны она выглядит так:
"Надо сказать, что наша обстановка и костюмы были в то время очень скромны... Зато книг было много: всегда подписывались на один или два русских журнала и на "Revue des deux mondes", отец выписывал еще научные журналы, по большей части немецкие. У него была, конечно, целая библиотека научных книг на четырех языках. Литературная библиотека отца, далеко не полная, состояла из русских классиков в стихах и прозе. Со временем она пополнялась. Был еще гетевский "Фауст" и Шекспир в русских переводах. В оригиналах были: полный Шиллер, "Фауст", "Книга песен" Гейне, почти все романы Дюма и пьесы Альфреда Мюссе. Всего не упомнишь. Повторяю, книг было много... Постепенно в Шахматове накопилась небольшая библиотека из старых журналов ("Вестник Европы", "Вестник иностранной литературы", "Отечественные записки", "Северный вестник", "Revue des deux mondes" и др.), классиков, литературных сборников и бледно-желтых томиков Таухница; последнее, т. е. английские романы, очень любили читать старшие сестры и мать. Все это ставилось в разных комнатах на книжных полках, так как книжных шкафов в Шахматове не было. Привозились также кое-какие ноты... Сонаты Бетховена, Гайдна, Моцарта, многие песни Шуберта для пенья, некоторые вальсы и баллады Шопена, "Песни без слов" Мендельсона, оперы в фортепьянных переложениях, в том числе "Дон-Жуан" Моцарта и "Фауст" Гуно. Кроме того, были еще три объемистые рукописные тетради, в которых мать еще в молодые годы, когда у нее не было денег на ноты, переписывала своим на редкость четким и твердым почерком сонаты Бетховена, многие отрывки из оперы Мейербера "Роберт - Дьявол" и других опер, всего шумановского "Манфреда" для четырех рук, множество старинных романсов и других пьес. В одной из этих книг в красном переплете были и печатные ноты: романсы Варламова, Гурилева и др..."
Далее у Марии Андреевны идет фраза: "Все это, увы, погибло вместе со всем, что было в Шахматовском доме". Но не будем пока забегать вперед. Я думаю, если бы в годы, когда писалась "Семейная хроника", Шахматово было цело, Мария Андреевна не описывала бы его столь подробно. Утраченное вспоминается особенно ярко и болезненно.
"Сестра Катя всегда убирала свой туалетный столик под зеркалом белой кисеей с двумя оборками по верхнему и нижнему краю, красиво расставляла разные мелочи вроде духов, пудрениц, вазочек и т. д.
...(Кладовка) занимала не много места, приблизительно 3 кв. аршина. По стенам были полки, на которых размещались ящики с провизией: с разными кучками, пряностями... на всех были надписи. Весной их сушили на солнце, расставив на балконе. Для белой муки и сахарного песка были заказаны особые ящики. Крупчатая мука покупалась целыми мешками пудов по 5, сахарный песок пудами, так как кроме сладких блюд он нужен был и для варенья. Сахар для чая и кофе покупался целыми головами, и мать колола его по большей части собственноручно с помощью особого прибора с тяжелым ножом, ходившим на шарнире и прикрепленным к низкому ящику. Чай и кофе всегда привозили из Петербурга, остальную провизию брали на станции... Из Петербурга привозилось также лучшее прованское масло для салата... На гвоздях висели безмены... кладовая запиралась на висячий замок... Во время еды разговор был общий и очень оживленный. Говорили о разном, о домашних делах, о политике, о литературе... Шахматовский день распределялся так же как в городе: утренний чай, завтрак в час дня, обед в 6 и вечерний чай около 10, ужина не было... За чайным столом, покрытым белой скатертью, сидела... мать, облаченная в широкий капот из светлого ситца, с черной кружевной наколкой на голове, и разливала чай из большого самовара желтой меди... На столе были домашние булки, свежее сливочное масло и сливки... Отец пил чай из особой чашки, очень крепкий и сладкий с ложечкой домашнего варенья из черной смородины, которое подавалось в маленькой расписной посудине, привезенной из Троице-Сергиевой Лавры... Большое значение придавалось подливе, в особенности соусам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики