ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

Акцентировано рациональная сайентология, или дианетика Рона Хаббарда признает внутренний диалог результатом деятельности особых демонов «наведенных» в человеческом сознании некоторыми инграммами (инграмма - умственный образ-картинка, «запись» в подсознании момента боли), искоренить которые и берется дианетика. Клир. то есть человек, очищенный от инграмм (аналог буддийского просветленного) никогда не ведет внутреннего диалога и вообще не думает словами.
Но восстановить контроль над умом отнюдь не просто». Попробуйте хотя бы минуту ни о чем не думать. Навряд ли вам это удастся. На Востоке изобретено великое множество техник, предназначенных для развития способности контролировать ум или, как чаще говорят, для обретения умственной тишины. Как правило, все они трудоемки и мало приятны, особенно для человека Запада. Вообще, достоин ством большинства восточных традиций мы считаем четкость постановки задач и целей. А недостатком – чрезмерно долгие и изнурительные пути к достижению последних. Восточный учитель мимоходом предлагает своему ученику регулярно выполнять некое монотонное действие, скажем, по четыре часа в день. А при этом дополнительно требует от него соблюдения строгой диеты и полного отказа от мирских соблазнов. И представьте, ученик следует полученным инструкциям в течение, быть может, нескольких лет. Но достигнутый им результат можно было бы получить буквально за считанные часы занятий. Правда, на Востоке не принято считаться со временем.
Впрочем, о приемлемом для нас способе остановки внутреннего диалога мы побеседует несколько позже, когда будем рассматривать наше внимание и упражняться в работе с ним. А пока вернемся к уму.
Только, пожалуйста, не сочтите нас какими-нибудь выжившими из ума «умофобами», стремящимся во что бы то ни стало охаять то, в чем отказано самим. Поверьте, «крыша» у нас на месте. Но чтобы, как говорится, не вводить читателя в соблазн, остановимся теперь на полезных свойствах ума. Оставим в стороне всевозможные расчеты и технические решения, благодаря которым летают в космос ракеты, и производят электричество атомные станции. Заслуги интеллекта в данной области неоспоримы. Но все это – сферы его профессиональной специализации. Нас же более интересует, каков он, так сказать, в быту – для чего в обычной жизни нужен ум, и как он «работает». Чтобы это выяснить, мы должны хотя бы схематически представлять себе некоторые другие функции сознания, относящиеся к нашему телу.
Человека составляет множество относительно автономных разумных систем. Во-первых, существует «разум» клеток, благодаря которому происходит, например, обмен веществ в организме. Во-вторых, деятельностью внутренних органов, желез секреции, кровообращением и т.п. заведует также свой «разум». В-третьих, наши безусловные рефлексы контролируются особой разумной частью сознания, точнее, подсознания. Деятельность этих трех систем обычно называют бессознательной – именно потому, что она находится вне контроля ума. Между прочим, некоторым людям все-таки удается подчинять ее своей воле. Несколько позже этому попробуем научиться – хотя бы отчасти – и мы.
Наконец, существует область так называемых условных рефлексов. Это – великое царство привычек, предпочтений, умений и навыков, приобретенных нами в жизни. П.Д.Успенский, ученик знаменитого мистика первой половины ХХ-го столетия таинственного Г.И.Гурджиева, назвал эту область сознания механической и включил ее, наряду с тремя другими, в свою известную систему.
Теперь мы должны выяснить, каковы отношения между механическим сознанием и умом. Вопрос сложный, но очень важный, а значит, будьте внимательны. В подавляющем большинстве случаев реальной жизни в процессе формирования условных рефлексов ум либо вообще не задействован, либо участвует в нем только косвенно, не напрямую. И это – большая беда современного человека; именно поэтому последний не может быть тем, кем хочет.
Обычный путь введения программы в механический центр – это многократное повторение какого-либо действия, в конце концов формирующее навык или привычку. К примеру, именно таким образом на теннисном корте вы отрабатываете подачу или за роялем разучиваете прелюд Шопена. Причем в этих случаях ум хотя бы задает начальный толчок: ведь это именно он решил, что вы должны научиться сносно держать ракетку или играть на фортепьяно. Но зачастую ум вообще не участвует в выработке рефлекса – все происходит случайно; как правило, именно так и создаются наши вредные или просто не нужные привычки. Между тем, одной из двух основных функций интеллекта является изначальное «обучение» нашей механической области сознания. В идеальном случае ум прорабатывает любое действие, или создает его программу, лишь единожды. Затем эта программа вводится им в рефлекторную систему, как в компьютер. Ну, а та всю оставшуюся жизнь четко работает по заложенной в нее схеме.
Казалось бы, все просто. Нужно только, чтобы ум четко выполнял две функции – программиста и оператора. Тогда перед человеком открываются грандиозные возможности. Допустим, чтобы выучить тот же прелюд Шопена, ему будет достаточно единожды проработать его во всех тонкостях, то есть создать качественную программу, а затем грамотно ввести ее в подсознание. Только – вот незадача! – умы большинства современных людей – великолепные программисты, но никуда не годные операторы. Потому что для ума строить планы – великое удовольствие; но передать кому-то свои наработки и самоустраниться – с этим интеллект согласиться не хочет. Наверно. у читателя напрашивается вопрос: как же его уговорить? Но этот вопрос – из области логики. В принципе, логическая формула, лежащая в его основе, такова: могу, ибо знаю, как. Но паралогия рассуждает иначе: не знаю, как, но могу. Нам, например, труднее объяснить, как мы на велосипеде удерживаем равновесие, чем на нем прокатиться. Так что не спрашивайте ничего, но будьте внимательны. Что же касается данного случая, то, кажется, мы уже сказали, что ум, выработав программу, должен самоустраниться, или раствориться в пустоте. В следующей главе мы поговорим об этом подробнее.
Теперь рассмотрим вторую важнейшую функцию ума. Впрочем, и по значимости для человека, и, так сказать, по хронологической очередности она должна бы занимать первое место. Просто нам удобнее поместить ее на второе. Мы имеем в виду констатирующую способность ума, его умение узнавать то, с чем он уже встречался.
В течение некоторого периода – для начала пусть это будет неделя, – занимаясь повседневными делами, как можно чаще проделывайте такой опыт. Обратите внимание на собственный ум и взгляните на него как бы со стороны. Попробуйте за ним понаблюдать хотя бы минуту-другую. Постепенно для вас откроются некоторые истины, касающиеся ума – прежде всего, самые элементарные. Во-первых, вы выясните, что наблюдать за взволнованным умом невозможно. Сначала нужно его слегка успокоить, а затем выделить в своем сознании некое молчаливое пространство, которое вообще не подвержено никакому волнению. Вот из этой-то бесстрастной области сознания и возможно вести наблюдение за умом. Опять-таки, все, что мы говорим, суть просто слова. Понять то, что за ними скрыто, можно лишь на собственном опыте.
Очень.скоро вы обратите внимание и на тот факт, что, будучи в одиночестве, наблюдать за своим умом довольно легко. А вот, когда вы с кем-то общаетесь, заниматься этим значительно труднее. Тем не менее, нужно пытаться это делать как можно чаще – каждый раз, когда вы вспоминаете о своем решении наблюдать за собственным умом, – и не отчаиваться, если ничего не выходит. Тогда рано или поздно опытным путем вы подберете для своего молчаливого наблюдателя некую позицию, или настрой, в котором он лучше всего справляется со своим делом. Хорошенько его прочувствуйте и сохраните для себя навсегда. Эта позиция -фундамент для дальнейшей работы. Теперь можете считать, что вы уже кое-чего достигли.
Между прочим, предложенный нами опыт лежит в основе всего учения Гурджиева и его последователей. У них это называется «помнить себя». Только учиться искусству наблюдения за своим умом по книгам Успенского или Беннета, на наш взгляд, – неблагодарный труд. Потому что эти книги написаны именно для ума, а ум все принимает либо слишком буквально, либо, напротив, чересчур абстрактно. Он склонен, например, подменять вашего молчаливого наблюдателя, который на самом-то деле вовсе не от ума. И тогда все ваше наблюдение сводится к дополнительной умственной работе, от которой пользы – ни на грош. Вы просто ггеллектуально дублируете собственные мысли, слова, образы и действия.
На самом-то деле требуется другое – некое ощущение своего присутствия в том, что вы делаете. Дадим еще одну «наводку», чтобы помочь вам «ухватить» это состояние. Будучи в нем, очень легко владеть своими эмоциями, а также притворяться, дурачиться, во что-то играть, кому-то подражать. В принципе, это – очень веселое состояние, как правило, свойственное детям. В магическую систему Карлоса Кастанеды оно включено как важный аспект искусства сталкинга, что позволяет нам в дальнейшем для ясности так и называть его – «состояние стаякинга». В идеале, общаясь с кем-либо в этом состоянии, вы как бы со стороны наблюдаете за беседой двух посторонних людей. Вы видите, как ваше тело беседует с другим телом. Оно способно испытывать эмоции – волноваться, сердиться, искренне смеяться, – но сами-то вы при этом никаких эмоций не испытываете. Вас просто невозможно вывести из равновесия. Боксер или борец, выходящий в таком состоянии на поединок, автоматически получает огромное преимущество перед своим соперником. Особенно борец, для которого насущно важно чувствовать, что сделает противник в следующее мгновение. И такую способность дает ему углубленное состояние сталкинга.
Достаточно утвердившись в нем, можно продолжить наблюдения за умом. Постепенно вы увидите, что внутренний диалог бывает громким и тихим, назойливым и покладистым, целенаправленным и бессвязным. Теперь вам следует попытаться отделить деятельность ума от речи, от уже изученного внутреннего диалога.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики