ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Эдмонд Гамильтон
Дети Солнца


Одиссея Капитана Фьючера Ц 22



Хас (hsa@ukrsat.net.ua)
«Звездные короли»: Молодая гвардия; Москва; 1990
ISBN 5-235-01202-Х
Аннотация

Повесть Эдмонда Гамильтона «Дети солнца» продолжает серию историй о капитане Фьючере. Впервые была опубликована в журнале «Startling Stories» в мае 1950.

Эдмонд Гамильтон

Дети Солнца

(Одиссея Капитана Фьючера – 22)

Дети Солнца

Все в старом доме осталось таким же, как и давным-давно, при деде. Но теперь здесь было пусто – ни людей, ни их голосов.
Хью Келлард прошел в гостиную, где у окна по-прежнему стоял дедов письменный стол. Окно выходило на север, к береговым утесам Калифорнии. Океанские волны буйствовали среди огромных каменных глыб, а на восток от обрыва, за дорогой, начинались большие, поросшие лесом холмы, уже одетые в цвета осени. Как и прежде, здесь было пустынно – ни одного человека на многие мили кругом, и ни одного здания, кроме этого серого, одинокого дома, вот уже сотню лет открытого всем морским ветрам.
Келлард вернулся в холл. На стенах, как и годы назад, висели в узорчатых рамках старые фотографии, которыми дед так дорожил. Келларды. Прадед, и двоюродная прабабка, и все остальные. Никто ни к чему не прикасался – таково было условие дедова завещания. «Сохранять старый дом. Когда-нибудь кто-нибудь из семьи вернется сюда».
Старик оказался прав. Один из семьи вернулся – тот, кто странствовал дольше и дальше, чем кто-либо из землян. Вернулся навсегда...
Но не ошибка ли это? «Нет, – устало подумал Келлард. – Меркурий отбил у меня всякую охоту. Я так решил, и забудем об этом».
Он вышел из дома. Через дорогу, мимо ветхих сараев, потом вверх по травянистому склону, где паслись когда-то дедовы скакуны. За лугами начинался сосновый лес. Келлард поднимался все выше, с наслаждением вдыхая воздух, насыщенный смолистым ароматом. Этого запаха он не забывал никогда, а однажды встретился с другим, очень похожим – далеко отсюда, вдали от Земли...
Забудь это , Келлард .
Вокруг теснились деревья, и он шагал по пятнам света и тени. Впереди промелькнул олень; из-под ног вырвалась перепелка. Келлард помнил: еще выше росли совсем старые сосны – они с дедом поднимались туда когда-то, старик и мальчик. Давно ли? Келларду было тогда 15, – сейчас 32. Значит, 17 лет назад...
Сосны сохранились – леса давно уже не рубили. Корявые, темные гиганты высились на почтительном удалении один от другого, и он опустился на хвою, прислонившись спиной к могучему стволу.
«Странно, – подумал он. – Когда мальчиком я сидел здесь, мечтая о будущем, я не мог предположить, что хоть что-то останется неизменным. А это дерево так и стояло, когда человек впервые достиг Луны и Марса, и Венеры, но оно об этом не знает; оно не изменилось от этого».
Келлард сидел долго, вслушиваясь в далекий ропот моря, потом поднялся и двинулся назад. Он вернулся в дом, разогрел еду, поел, вышел и встал в воротах, глядя, как Солнце спускается в обширный, золотой простор Тихого океана. Он думал о маленькой, невидимой отсюда точке около Солнца – о странном, страшном ущелье, где погибли Морзе и Бинетти.
Потом он вернулся в дом и включил свет. Предки внимательно смотрели на него из узорчатых рамок.
– Смотрите, Келларды, – сказал он. – Ваш блудный сын – или правнук – вернулся домой. Вам повезло – знаете ли вы об этом? Ведь в ваше время у людей были надежда, и мечта, и путь в бесконечность – от победы к победе. Но этот путь завершился тупиком, и он всегда вел в тупик, хотя я единственный, кто знает об этом...
Лица предков глядели на него, и он читал упрек в их неподвижных глазах.
На следующее утро он варил кофе, когда вдруг со стороны крыльца послышался стук старомодного деревянного кольца. Значит, кого-то прислали.
Но Келлард не ожидал увидеть того, кто стоял в дверях. На Хофриче не было формы, хотя в Разведке он занимал один из высших постов. Это был крупный мужчина, медлительный в движениях, а его голубые глаза показались бы кроткими каждому, кто не знал его в деле.
– Заходите, – помедлив, произнес Келлард.
Хофрич прошел в гостиную, сел. Некоторое время с любопытством разглядывал старую мебель.
– Давайте поговорим на чистоту, – сказал он потом. – Почему вы подали в отставку, Келлард? Из-за той аварии на Дневной стороне, не так ли?
– Да. Бинетти и Морзе погибли. Я устал от этой работы. Почувствовал, что не смогу больше.
– Но у вас и раньше бывали аварии. Вы и раньше видели, как умирают люди. Вы что-то скрываете, Келлард.
– Допустим. Но я хочу уйти. Какая вам разница – почему?
– Разница есть, – мрачно проговорил Хофрич, – Я помню вас еще по Академии, Келлард. И не помню никого, кто был бы так помешан на Космосе. Все эти годы вы не менялись. А сейчас изменились.
Келлард не ответил. Он смотрел в окно, на длинные волны, разбивающиеся об утесы.
– Что вы видели на Дневной стороне, Келлард?
– А что там можно увидеть? Что еще, кроме вулканов и раскаленных камней? Что, кроме пекла?.. Почитайте мой отчет – там все это есть.
Хофрич смотрел на него бесстрастно, словно судья. И говорил, будто произносил приговор:
– Вы увидели там что-то еще, Келлард, и хотели скрыть это от нас. Пленку автоматической кинокамеры вы уничтожили, но не знали, что показания радара тоже записываются. Теперь эта запись у нас.
Келларду стало зябко, но он сумел взять себя в руки.
– Радарная запись с Дневной стороны не стоит бумаги, на которой сделана. Радиационные бури, чудовищные помехи. Радар там практически бесполезен.
Хофрич пристально смотрел на него.
– Не совсем так. Анализ записи показал, что вы выходили из корабля после аварии, отошли от него примерно на тысячу ярдов и что там к вам приближались какие-то неопознанные объекты. Эти всплески записаны слабо, но они записаны. – Он помолчал. – Кого – или что – вы видели там, Келлард?
Келлард ответил презрительно:
– И кого же я мог встретить на Дневной стороне? Прекрасных дев в прозрачных одеждах? Вы же знаете, там 4OO по Цельсию, практически нет атмосферы, вообще нет ничего, кроме излучения, раскаленных камней и вулканов. Радарная запись! Перестаньте фантазировать. Возвращайтесь к себе в Мохаве и оставьте меня в покое!
Хофрич смотрел на него тем мягким, пытливым взглядом, который показывал, что дружба в данный момент не значит для него ничего, а интересы Разведки – многое. Потом встал.
– Хорошо. Я вернусь на базу. Но вы пойдете со мной.
– Нет, – возразил Келлард. – Я в отставке. Вы не можете мне приказывать.
– Ваша отставка не принята, – холодно произнес Хофрич. – Вы еще в Разведке и подчинены ее дисциплине. Вы будете повиноваться или предстанете перед военным судом.
– Вот как?
– Да, – кивнул Хофрич. – Мне бы этого не хотелось, мы старые друзья. Но... Когда один из моих лучших офицеров бежит с переднего края, не объясняя причин, то будь я проклят, если не вырву ответ. То, что вы нашли на Меркурии, Келлард, принадлежит не вам; оно принадлежит нам, и оно у нас будет.
Минуту Келлард молча смотрел на него. Потом произнес тихо:
– Ладно, пусть будет по-вашему. Я вернусь с вами на базу. Но я рассказал все, добавить мне нечего.
– В таком случае, – сказал Хофрич, – мы отправимся на Дневную сторону и вы полетите с нами.
Через несколько дней экспериментальный рейдер У-9O, снабженный тройной теплозащитой, стартовал из Мохаве. Келлард молчал. С ними летел биофизик Моргенсон; похоже, он тоже не был в восторге от экспедиции. Остальные трое в экипаже были совсем юны, лет по 2O. Они смотрели на Хофрича и Келларда как на легендарных героев. Когда У-9O, проникнув глубоко внутрь орбиты Венеры, готовился к маневру сближения с Меркурием, один из этой тройки, навигатор по имени Шэй, решился заговорить с Келлардом.
– Ведь это вы первым высадились на Ганимед, сэр, не правда ли?
Келлард кивнул:
– Да.
– Здорово! – восхитился Шэй. – То есть я имею в виду – быть первым.
– Это было здорово, – безучастно сказал Келлард.
– Может, и я... когда-нибудь... – начал Шэй, замялся и продолжал: – То есть если звездные двигатели появятся так скоро, как говорят, я тоже смогу стать одним из первых...
– Возможно, – сказал Келлард. – Кто-то должен быть первым. Звезды ждут нас. Нам нужно лишь полететь и не останавливаться, и звезды будут нашими, как все эти планеты. Нашими во веки веков. Аминь.
Шэй озадаченно взглянул на него, потоптался и вышел. Хофрич спросил:
– Зачем было обижать мальчика?
Келлард пожал плечами:
– А что я такого сказал? Просто повторил то, что сейчас ощущает каждый. Победа над Космосом и все такое.
Он смотрел в иллюминатор, как Меркурий медленно приближается – тонкий белый серп, трудноразличимый рядом с Солнцем. Солнце здесь было чудовищем: окаймленное пламенем, оно заливало пространство своими губительными лучами.
Келларду вспомнилось – в тот раз Бинетти цитировал Блейка: «Стремленье бабочки к огню». Да, это про нас. Три мотылька, летящие в огненную ночь, и вернулся один. Вернулся оттуда, а теперь вновь возвращаюсь туда...
Потом печь закрылась черной заслонкой. У-9O мчался над ночной стороной планеты, над мрачными скалами и пропастями, никогда не видевшими Солнца, а потом горизонт впереди вспыхнул яростным светом, и они очутились на Дневной стороне.
В старину Меркурий называли «луной Солнца»;
1 2 3

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики