ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Видимо, она еще спала и мы вытащили ее из постели. Михалыч выступил вперед:
— Это квартира Скрибенко?
— А вы не знаете, куда явились рано утром? — презрительно спросила эта особа.
— Нам нужно просто все уточнить, — не собирался уступать Михалыч, — вы его жена?
— Вы могли бы знать, что он давно в разводе. Я его сестра. В чем дело?
— Довольно много неприятного, — спокойно ответил Михалыч, — вот мое удостоверение, к вам мы приехали за помощью.
— Что случилось с братом? — прищурилась эта особа.
— Он погиб, — честно сказал Михалыч, — выпал из окна.
Женщина отшатнулась, но, судя по всему, она была мужественным человеком. Повернувшись, она прошла в глубь квартиры, махнув нам рукой. Это была большая квартира с некогда хорошо продуманной планировкой и ультрасовременной отделкой, но сейчас квартира явно требовала ремонта. Женщина стояла у окна к нам спиной. Если она и плакала, то делала это сдержанно и беззвучно. Мы молча ждали, когда она заговорит. Наконец она повернулась к нам.
— Что вам нужно?
— Мы должны посмотреть его вещи. Его личные вещи, — сказал Михалыч.
— Вы хотите обыскать квартиру? — поняла женщина.
— Да, — кивнул Михалыч.
— Понимаю, — ответила женщина. Она, видимо, действительно все понимала, — там его комната, — показала она. — Вы привели эту молодую особу, чтобы она обыскала и меня?
Журналистка даже поперхнулась, а мы, несмотря на трагизм ситуации, весело переглянулись, представив эту сцену.
— Нет, — быстро ответил Михалыч. — Мы только хотели бы посмотреть личные вещи вашего брата.
— Да, конечно, — вздохнула женщина, — скажите, как он погиб?
— Я сказал вам правду. Он действительно выпал из окна пятого этажа, — Михалыч глядел ей в глаза, — я был рядом и не успел ему помешать. Он умер мгновенно.
— Почему он это сделал?
— Не знаю. Меня тоже очень волнует именно этот вопрос.
— Там его комната, вы можете посмотреть все, что вам интересно. А рядом кабинет. — Она устало опустилась на стул.
— Бессонов, Петрашку, посмотрите там, — приказал Михалыч, — а мы с Никитой пройдем в кабинет. — В кабинет мы прошли вчетвером. И мы стали смотреть лежавшие на столе бумаги и записи. Нужно признать, что его сестра держалась мужественно. Она сидела в глубоком кресле молча, не произнося ни слова.
Напротив сидела наша журналистка и тоже молчала.
Мы перебирали бумаги, пытаясь найти что-то, что нам поможет. Это называется легкая форма обыска. Так сказать, поверхностный осмотр. Но мы проводим его тщательно, пытаясь обнаружить какую-нибудь причину страсти хозяина квартиры к прыжкам из окна.
— Ваш брат работал в Кабинете Министров? — спрашивает Михалыч.
— Работал, — кивает женщина, — работал, — повторяет она, словно только сейчас понимая, что случилось. Но Михалыч, чутко чувствуя ситуацию, не дает ей раскиснуть.
— В каком отделе?
— В секретариате Кабинета Министров, — отвечает женщина, и Михалыч удивленно поднимает правую бровь. Это высшая степень удивления, и я уже знаю, что остаток ночи, вернее, остаток утра мы не будем спать.
— Вы не знаете, чем он там занимался?
— Работал, — пожимает плечами женщина, — он был обычным референтом. Он ведь и раньше там работал, когда еще это ведомство называлось Советом Министров.
— И тоже в секретариате?
— Нет. В отделе административных органов. Нужно знать Михалыча, чтобы оценить его взгляд, брошенный на меня. А потом на журналистку, сидящую в кресле. Она все запоминает, и видно, что ее зрачки вращаются, как записывающие бобины магнитофона. Я все больше убеждаюсь, что подполковник специально взял ее с собой, чтобы гарантировать хороший скандал в том случае, если сегодняшнее расследование кто-нибудь попытается замять или спустить на тормозах. Я начинаю просматривать книги в шкафу. У всех партийных чиновников привычный набор книг.
«Огоньковские» подписки семидесятых и восьмидесятых годов в полном объеме. Их тогда распределяли по специальным лимитам, и никто не мог получить их, кроме сотрудников райкомов и других подобных инстанций. Я достаю одну книгу. Конечно, ее даже не открывали. Это Чехов. Признаюсь, я не большой любитель Чехова, но когда страницы даже не раскрыты, это неприятно. Словно родившийся мертвый ребенок. Эта книга могла доставить кому-то радость, сделать человека немного лучше или добрее, а вместо этого была заключена в стеклянную колбу шкафа и пылилась там до моего появления. В девяти из десяти случаев книги собирали для престижа.
Впрочем, некоторые книги раскрывались и даже активно читались. Затертый Горький. Довольно потрепанный Толстой. Все-таки молодец этот Скрибенко. У меня мама была библиотекарем, и я научился если не любить, то хотя бы ценить книги.
— А семья не жила вместе с ним? — спросил Михалыч.
— Он развелся сразу после того, как получил эту квартиру, — пояснила его сестра, — семья здесь никогда не жила. Они формально были в браке много лет, но фактически не жили вместе. Вы же знаете, тогда не разрешали разводиться ответственным сотрудникам центрального аппарата. Вот он и вынужден был не оформлять свой развод до восемьдесят седьмого года. А квартиру он получил в восемьдесят третьем.
— Это его библиотека? — спрашивает Михалыч, видя, как я достаю книги. У него взгляд наметанный, он все замечает.
— Не совсем. Здесь есть и мои книги. Мы с ним живем давно вместе.
Значит, Толстой и Горький не писатели ее брата. Это, скорее, ее кумиры.
Но я уже смотрю другую полку, где лежат фотографии. Целая пачка фотографий. Я лениво перебираю ее, скорее для проформы, чем по необходимости. Какая мне разница, у кого на коленях он сидел в детстве или с какой девушкой любил фотографироваться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики