ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Сжимая в руке толстое полено, похожее на булаву, Хулия ответила:
– Не важно. Не жадничай. Теперь мы богаты. Хочу, чтобы у нас была горячая вода. И потом после паузы объявила:
– Я оставлю тебя на минутку. Схожу к себе и вернусь. Смотри не сбеги.
Аревало с еще большим пылом углубился в работу. Его жена вернулась с парой кожаных перчаток и флаконом спирта.
– Почему ты никогда не покупаешь себе перчаток? – рассеянно спросила она, поставила флакон у поленницы и, не ожидая ответа, продолжала: – Поверь, пара перчаток никогда не помешает. Новые грабли уже готовы? Пойдем наверх, ты понесешь одно, я другое. Ах, я и забыла об этом полене.
Она подхватила полено, похожее на булаву, и оба вернулись в зал. Поставили грабли у дверей. Хулия прошла за стойку, взяла металлический поднос, бокал и графин, наполнила графин водой.
– На случай, если она проснется, ведь в этом возрасте спят очень чутко – если не слишком крепко, как дети, – я пойду впереди с подносом. Ты держись за мной, вот с этим.
Она указала на полено, лежащее на столе. Аревало заколебался; Хулия взяла полено и вложила ему в руку.
– Разве я не стою небольшого усилия? – спросила она, улыбаясь, и поцеловала его в щеку.
– Почему бы нам не глотнуть чего-нибудь? – предложил Аревало.
– Мне надо иметь ясную голову, а у тебя для бодрости есть я.
– Давай закончим поскорее, – попросил Аревало.
– Куда торопиться? – ответила Хулия. Они начали подниматься по лестнице.
– Под тобой ступени не скрипят, – сказал Аревало, – а я иду как медведь. Отчего я так неуклюж?
– Лучше бы они не скрипели, – заметила Хулия. – Неприятно будет, если она проснется.
– Еще один автомобиль на дороге. Почему сегодня их так много?
– Не больше, чем всегда.
– Только бы проезжали мимо. Кажется, один остановился?
– Нет, уже уехал, – заверила его Хулия.
– А этот шум? – спросил Аревало.
– Гудит в трубе.
Хулия зажгла свет в верхнем коридоре. Они подошли к комнате. Очень осторожно Хулия повернула ручку и приоткрыла дверь. Аревало уперся взглядом в затылок жены, только в затылок жены; потом вдруг отклонил голову и глянул внутрь. В его поле зрения попадала лишь пустая часть комнаты, такая же, как всегда: кретоновые занавески на окне, кусок изножия с украшениями, кресло в прованском стиле. Мягким и уверенным движением Хулия распахнула дверь. Все звуки, такие разнообразные до сих пор, внезапно смолкли. В тишине было что-то неестественное: тикали часы, но казалось, бедная женщина на постели уже не дышит. Может быть, она поджидала их, увидела и затаила дыхание. В кровати, повернувшись к ним спиной, она почему-то представлялась огромной, этакая темная волнистая глыба; выше в полумраке угадывались голова и подушка. Вдруг раздался храп. Наверное, боясь, что Аревало разжалобится, Хулия стиснула ему руку и прошептала:
– Давай.
Рауль шагнул в пространство между кроватью и стеной и поднял полено. Потом с силой опустил. У женщины вырвался глухой стон, надрывное коровье мычание. Аревало ударил еще раз.
– Хватит, – приказала Хулия. – Посмотрю, мертва ли она.
Она зажгла настольную лампу. Став на колени, осмотрела рану, прижалась ухом к груди старой дамы. Наконец встала.
– Молодцом, – сказала она. Положив обе руки на плечи мужа, она взглянула на него в упор, притянула к себе, легко поцеловала. Аревало брезгливо передернуло, но он сдержался.
– Раулито, – одобрительно прошептала Хулия. Она взяла полено из его руки.
– Гладкое, – заметила она, проводя по коре пальцем в перчатке. – Надо убедиться, не осталось ли щепок в ране.
Положив полено на стол, она вернулась к покойной. Словно размышляя вслух, добавила:
– Все равно рану промоет. Неопределенным жестом она указала на белье, сложенное на стуле, платье, висящее на вешалке.
– Дай все сюда, – сказала она. Одевая мертвую, она безразлично заметила: – Если тебе неприятно, не смотри.
Пошарив в карманах, она извлекла ключи. Потом подхватила труп под мышки и выволокла из постели. Аревало сделал шаг вперед, чтобы помочь.
– Предоставь это мне, – удержала его Хулия. – Не касайся ее. У тебя нет перчаток. Я не слишком верю в эти сказки об отпечатках пальцев, но рисковать ни к чему.
– Ты очень сильная, – сказал Аревало.
– Какая тяжесть, – откликнулась Хулия. Действительно, из-за возни с трупом нервы у обоих все-таки сдали. Хулия не позволяла ей помогать, и потому спуск по лестнице изобиловал всякими неожиданностями и напоминал пантомиму. Пятки мертвой колотили по лестнице.
– Точно барабан, – сказал Аревало.
– Барабан в цирке перед смертельным номером.
Хулия откинулась на перила, чтобы передохнуть и посмеяться.
– Какая ты хорошенькая, – восхищенно сказал Аревало.
– Будь посерьезнее, – попросила она и закрылась руками. – Только бы нам не помешали.
Звуки возобновились, особенно слышен был гул в трубе.
Оставив труп у лестницы, на полу, они поднялись наверх. Хулия перепробовала несколько ключей и наконец открыла чемодан. Сунула обе руки внутрь и затем показала мужу: в каждой был зажат набитый конверт. Она передала конверты Аревало, а сама подхватила шляпу дамы, чемодан, полено.
– Надо подумать, куда спрятать деньги, – сказала она. – Пускай полежат какое-то время.
Оба спустились в зал. Дурашливым жестом Хулия глубоко надвинула шляпу на голову покойной. Сбежала в подвал, облила полено спиртом, сунула в огонь. Потом вернулась.
– Открой дверь и выгляни наружу, – попросила она.
Аревало подчинился.
– Никого нет, – сказал он шепотом. Взявшись за руки, они вышли из дома. Стояла прохладная ночь, светила луна, шумело море. Хулия вошла в зал, вынесла чемодан, открыла дверцу машины – огромного старомодного «паккарда», – бросила чемодан внутрь.
– Пойдем за ней, – прошептала Хулия и тут же повысила голос: – Помоги мне. Я больше не могу таскать эту тяжесть. К черту отпечатки пальцев.
Они погасили свет, вынесли даму, посадили ее между собой. Хулия включила мотор. Не зажигая огней, они подъехали туда, где дорога шла над самым обрывом, – это было недалеко, метрах в двухстах от их «Грезы». Когда Хулия остановила «паккард», переднее левое колесо зависло над пропастью. Открыв дверцу, она приказала мужу:
– Выходи.
– Не думай, что тут много места, – возразил Аревало, осторожно пробираясь между манной и обрывом.
Хулия тоже вышла и толкнула труп за руль. Казалось, автомобиль сам по себе скользит в пропасть.
– Берегись! – крикнул Аревало.
Хулия захлопнула дверцу, наклонилась над обрывом, стукнула каблуком о край, посмотрела, как падает комок земли. Море кипело внизу, угольно-черное, в белых клочьях узорной пены.
– Вода еще поднимается, – заверила Хулия. – Один толчок – и мы свободны!
Они приготовились.
– Когда я скажу «давай», толкаем изо всех сил, – предупредила она. – Ну, давай!
«Паккард» тяжело свалился с обрыва – в его " падении было что-то живое и жалкое, – и молодые люди упали на землю, на траву, у края пропасти, судорожно обнимая друг друга. Хулия рыдала, как будто ничто на свете никогда не сможет ее утешить, и улыбалась сквозь слезы, когда Аревало целовал ее мокрое лицо. Наконец они встали и глянули вниз.
– Лежит, – сказал Аревало.
– Лучше бы все унесло в море, но если и не унесет, тоже не страшно.
Они пошли назад. Граблями уничтожили следы автомобиля на дорожке и на земляном дворе. Еще до того как они убрали все улики и привели дом в идеальный порядок, занялся новый день.
– Пойдем поглядим, сколько у нас денег, – сказал Аревало.
Достав конверты, они принялись считать.
– Двести семь тысяч песо, – объявила Хулия. Они порассуждали о том, что, если женщина везла с собой больше двухсот тысяч песо в качестве задатка, она готова была заплатить за дом более двух миллионов; что за последние годы деньги очень упали в цене; что это им на руку, ибо суммы задатка хватит, чтобы расплатиться за дом и отдать проценты кредитору. Уже взбодрившись, Хулия сказала:
– К счастью, есть горячая вода. Вымоемся вместе и хорошенько позавтракаем.
Честно сказать, несколько дней им было неспокойно. Хулия призывала к хладнокровию, говорила, что каждый прошедший день – очко в их пользу. Они не знали, унесло ли море автомобиль или выбросило на берег.
– Хочешь, я пойду посмотрю? – предложила Хулия.
– И не думай, – ответил Аревало. – Только представь, вдруг увидят, как мы там шныряем?
Аревало с нетерпением ожидал автобуса, который, проходя после обеда, оставлял им газеты. Поначалу ни газеты, ни радио не сообщали об исчезновении дамы. Казалось, будто весь эпизод приснился им, убийцам.
Однажды ночью Аревало спросил жену:
– Как ты думаешь, я смогу молиться? Меня тянет помолиться, попросить сверхъестественные силы, чтобы море унесло машину. Нам жилось бы спокойнее. Никому и в голову бы не пришло связывать нас с этой чертовой старухой.
– Не бойся, – ответила Хулия. – Самое худшее, что может произойти, – нас вызовут на допрос. Это не смертельно: что значит какой-то час в полицейском участке по сравнению со всей нашей счастливой жизнью? Неужели мы настолько безвольны, что не сможем это вынести? Против нас нет никаких улик. Как могут взвалить на нас вину за то, что случилось с бедной дамой?
– В тот вечер мы легли поздно, – размышлял вслух Аревало. – Этого нельзя отрицать. Любой проезжий мог увидеть свет.
– Мы легли поздно, но не слышали падения автомобиля.
– Нет. Мы ничего не слышали. Но что мы делали?
– Слушали радио.
– Мы даже не знаем, что передавали в тот вечер.
– Разговаривали.
– О чем? Если мы скажем правду, мы наведем их на мысль о мотивах преступления. Мы были разорены, и вдруг с неба сваливается старуха с чемоданом, полным денег.
– Если все, у кого нет денег, начнут убивать налево и направо…
– Сейчас нам нельзя отдавать долг, – сказал Аревало.
– И чтобы не вызвать подозрений, – саркастически продолжила Хулия, – мы распростимся с «Грезой» и отправимся в Буэнос-Айрес жить как последние нищие. Ни за что на свете. Если хочешь, мы не заплатим ни песо, но я поеду к кредитору. Как-нибудь я его уломаю. Я пообещаю ему, что, если он даст нам передышку, дела поправятся и он получит все свои деньги.
1 2 3 4 5

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики