науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Опять напряжённая, неудобная поза. Попробовал шевельнуться, но он зарычал, хотя и не так злобно, ещё вершок – и снова я надолго застыл в скорченном положении.
И вот наконец я снова, как вначале, припечатался к стене, руки плотно прижаты к телу. Щёлкнул замок. Вошёл Беккер, собака легла у его ног.
– Ну как, будешь говорить?
Я молчал.
– Хорошо, майн либер, посмотрим дальше…
Беккер с псом ушли.
Вошёл Эрих. Я сел на стул. Тело болело, особенно поясница и пятки, руки дрожали. Я задремал. Эрих ткнул железной палкой.
– Ауфштеен! – вдруг дико закричал он и засмеялся. Он всегда смеялся, как идиот, невпопад.
Я встал.
Он отвернулся и засвистел «Марианну». Потом вытащил сигарету и закурил.
– Дай покурить.
– Кипу. – Так немцы называли окурок.
Он тянул её долго, отдал мне маленький огрызочек – почти ничего.
Я потянулся к листу бумаги на столе.
Он вытащил из кармана газетный листок, протянул мне и внимательно смотрел, открыв рот, как я завертел окурок. Я затянулся всеми лёгкими. Всё поплыло… Потом присел на стул.
Эрих ничего не сказал.
Вошёл кривоногий Ивальд с баландой и тонким листочком хлеба. После еды сильнее потянуло ко сну. Я с трудом боролся с дремотой. Прошло много-много времени. Эрих два раза ел свой бутерброд и пил кофе. Два раза приходил Беккер. Оба раза он сидел молча по полчаса, а может быть, и больше и уходил. Его заменял Эрих.
Вечером он выгнал Эриха и снова привёл собаку.
Это была вторая ночь – я и пёс.
Теперь я знал, что делать. Внимательно следил за собакой. Через час он устал и стал мигать, а я рывками, наблюдая за ним, пополз вниз по стене. Глаза его как-то странно изменились. Я ещё не понимал, что в них изменилось, но они были не те. Я гораздо быстрее сползал вниз и уже не боялся его.
Да и глаза собаки были не те.
Часа через два я опустился на пол и дремал по-настоящему.
Он тоже лёг. Иногда он глухо рычал. Почему?
Я начал подъём часа через три вверх по стене рывками.
Он всё время мигал, зевал и отворачивался. Между нами, я почувствовал, протянулась незримая ниточка понимания. Утром, когда вошёл Беккер, всё было как вначале. Я стоял у стены не шевелясь, собака сидела напротив меня.
Мне показалось, что Беккер удивлённо посмотрел на меня. Голодный, истощённый человек не спит две ночи.
У Эриха за целый день я выпросил два окурка.
Когда мы остались с псом на третью ночь, я просто сел на пол и заснул, и страшный, всеми ненавидимый пёс, похожий на чудовище, не разорвал меня, зевнул и лёг рядом.
Мне снилась Москва. Я сидел в трамвае, кто-то в кожаном пальто сел около меня, и я проснулся. Я лежал рядом с псом. Он положил мне огромную голову на грудь и спал. Потом мы поднялись. Я встал к стене.
Утром Беккер долго смотрел на меня. Я тоже посмотрел ему прямо в глаза.
На четвёртую ночь мы с псом только и ждали, когда щёлкнет замок. Улеглись и спали вповалку. Я положил голову на его мягкий, тёплый бок. Это было здорово… Я выспался, как никогда.
Беккер не вошёл, а ворвался, бледный и даже без перчаток, а я стоял, плотно прижавшись к стене.
Он долго молчал, на его лице была растерянность.
– Ты будешь говорить, писать?
В голосе неуверенность. Он как будто думал о чём-то постороннем и спрашивал механически. Я стоял ещё три часа, но суп и хлеб мне принесли.
Потом Беккер сказал, что отправит меня в эсэсовские лагеря. Он ходил по комнате взад и вперёд.
Вдруг начал рассказывать, что в детстве его порол отец и всё мерзко и противно – и этот лагерь и свиньи-военнопленные.
– Ты совсем не спал? – вдруг спросил он.
– Нет, ни секунды.
– Ты не думай, что всё кончено, я не дам тебе спать, пока не выдашь всех.
Он подошёл близко и пристально смотрел на меня, ничего не говоря, долго смотрел. Вечера я ждал с нетерпением. Беккера уже не боялся, он просто надоел мне за целый день. Вечером собаку привёл Эрих. Мы с Лордом аккуратно улеглись и заснули.
Я скорее почувствовал, чем услышал, как открылась дверь. Мы не успели вскочить. Это был Беккер.
Остальное произошло как во сне. Он не кричал, не ругался, он выгнал пса и долго сидел за столом молча. Потом сказал хрипло, вполголоса, не глядя на меня:
– Иди…
Он просто выгнал меня в лагерь, ничего не сделав. Я пришёл в барак, когда был уже подъём. Все пленные молча окружили меня. Андрей принёс табаку.
– На, закури, – сказал он.
На другой день нас, шестерых пленных, погнали на станцию засыпать огромную воронку от авиационной бомбы. Шёл тёплый и густой летний дождь. Мы тяжело месили вязкую, жёлтую грязь деревянными колодками. Конвоиры, нахлобучив капюшоны, уныло брели сзади. У невысокой насыпи Михаил Костюмин и Яковлев лопатами кидали в свежевырытую яму комья осклизлой почвы. Под фанерным навесом сидел конвоир с зажатой меж колен винтовкой.
– Эй, чего копаете?
– Лорда беккеровского хороним. Здоровый чёрт, еле дотащили.
– Подох?
– Пауль-живодёр грохнул его сегодня утром у вахты по приказу Беккера.
– Да ну?
– Ауф, лос! Хальт мауль, – лениво закаркали конвоиры, и мы захлюпали дальше.

1 2
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики