демократия как оружие политической и экономической победы
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

VadikV


82

81



ШАГ ВЛЕВО, ШАГ ВПРАВО

Александр ГРОМОВ


Анонс

Над Землей нависла угроза. Страшная угроза, приш
едшая откуда-то из далекого космоса. Нечто необъяснимое. Нечто могуществ
енное и безжалостное. Но прежде, чем попытаться победить врага, надо поня
ть, что он такое. Как это сделать? Как действовать? Ошибка будет стоить жиз
ни всей расе землян...

По-видимому, еще долго не утихнут споры: следует ли считать это живым? Ил
и даже так: следовало ли? Ибо, к счастью, глагол «следовать» можно теперь у
потребить и в прошедшем времени.
Кое-кого огорчает такое обстоятельство. Меня - нисколько. В данном вопро
се я из большинства. Можете брезгливо назвать меня заскорузлым обывател
ем, мне все равно. К тому, чем завершился самый странный, беспокойный, бест
олковый и нервный год моей жизни, лично я отношусь с глубоким удовлетвор
ением, и точка.
Нет, мы не победили. Вряд ли мы могли бы победить это, не превратив изрядн
ую часть земной поверхности в зараженную пустыню, - причем без особой гар
антии успеха. Нам просто повезло, я так считаю. Нам часто везло на протяжен
ии нашей истории, мы привыкли к везению.
Вряд ли можно победить, если нет войны.
Как всегда, большинство людей не сделало никаких выводов. Более того: по
старалось забыть. Теперь даже шутить над этим стало не модно, и анекдоты, н
екогда очень многочисленные, исчезли из эфира, электронных сетей и с газ
етных полос. Откровенно говоря, среди них не было ни одного удачного, во вс
яком случае, на мой вкус.
И вот по части стремления поскорее забыть я расхожусь с большинством, п
отому что знаю твердо: однажды мы проиграем. Как? когда? почему? - пусть над э
тим думают головы поумнее моей. С меня довольно и Основного Постулата.
В популярном изложении он очень прост: однажды нам очень крупно не пове
зет.
Говорят, теперь измышлены теоретические модели, позволяющие обойти Ос
новной Постулат и объяснить появление ЭТОГО чем-то иным. Я не очень-то им в
ерю, быть может, потому, что моя профессия не терпит легковерных и самоусп
окоенных. Но скорее всего по другой причине, связанной, если хотите, с кате
гориями совести и иными столь же трудно уловимыми понятиями. Я говорю о в
ере.
Вера - она бывает и в худшее. В отличие от надежды. Но вот в чем странность:
вера в худшее и надежда вполне уживаются друг с другом и могут спокойно с
осуществовать во мне бок о бок.
Поскольку я жив - я надеюсь. А поскольку надеюсь - жив.
Я только недавно это понял.

ПРОЛОГ: ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ

Весь день сыпал мелкий дождик, истребляя после
дние остатки ноздреватых сугробов по северную сторону дома, сочился кап
лями с мокрого шифера крыши в жестяной желоб и тощей струйкой верещал в ж
елезной бочке, подставленной под водосток. Но к ночи распогодилось. Цикл
он, поверив прогнозу, отполз на восток.
И сразу же резко похолодало, как бывает только в начале апреля; лужицы сх
ватились тонким ледком, мокрые черные ветви яблонь закаменели под хруст
кой коркой, колючая проволока, натянутая поверх дощатого забора, заиграл
а блестками в свете уличного фонаря. Федор Федорович проснулся от писка
будильника, подошел к окну, с одобрением взглянул на ясное звездное небо,
с неодобрением - на фонарь и решил, что проснулся не зря, а сделав такое умо
заключение - заторопился. Пожалуй, проснуться следовало еще час назад.
Он выключил калорифер, надел на себя теплое шерстяное белье, а поверх не
го пуховку и такие же пуховые штаны, сунул ноги в валенки с галошами и водр
узил на начавшую лысеть голову вязаную шапочку с помпоном. Посетив дачны
й туалет ведерной системы, он вернулся в дом, подхватил со стола на веранд
е термос и коробочку с окулярами, снова вышел на хрусткий ледок и направи
лся к беседке. Та имела довольно странную для непосвященных конструкцию
: ее крытая рубероидом крыша могла свободно откатываться в сторону на ро
ликах по уголковым направляющим. Оставалось небо над головой да четыре с
толба, убрать которые без разрушения беседки не было никакой возможност
и, и поэтому Федор Федорович с ними мирился.
Из всех видов хобби занятие любительской астрономией - одно из самых не
комфортных. Федор Федорович зябко поежился, когда пробравшаяся за ворот
ник холодная струйка воздуха достигла тела, и плотнее застегнул пуховку
. Сердечко покалывало сильнее обычного, и он подумал, что сегодня надо был
о, пожалуй, залить в термос не кофе, а какао. Но это потом, это успеется...
Три-четыре часа сна перед наблюдениями. И после наблюдений те же три-чет
ыре часа, если только с утра не надо ехать на службу. Иначе - меньше. Так прим
ерно каждый третий день, вернее, ночь. В течение тридцати лет. Две трети но
чей в году не пригодны для наблюдений по причине непогоды, неспокойствия
атмосферы, светлого фона неба в период летнего солнцестояния или просто
потому, что дела не отпускают на дачу. А случается, примчишься, поверив пр
огнозу о безоблачности, и зря. Такой режим сна-бодрствования не нравится
организму. И редко какой жене он понравится. Федор Федорович был разведе
н, жена ушла от него давным-давно, поставив перед выбором: или я, или твой во
нючий телескоп, понятно?
Возможно, Федор Федорович, в те годы еще молодой и любивший жену, по глуп
ости сделал бы неправильный выбор, не употреби жена обидный эпитет «воню
чий» по отношению к честному и неплохо себя зарекомендовавшему инструм
енту. Жена ушла, как ее и не было. Ушла и забылась.
Отключив хитроумную самодельную сигнализацию, стерегущую святая свя
тых от воров и вандалов, Федор Федорович снял с телескопа клеенчатый чех
ол и установил короткофокусный окуляр. Найдя искателем несколько ярких
звезд, он достал из ящичка, притороченного к основанию монтировки своего
«Альтаира», толстую тетрадь, служившую дневником наблюдений, и, подышав
на пальцы, при свете карманного фонарика в графе «Погодные условия» запи
сал: «Ясно; ветер слабый», а в графе «Астроклимат по Пиккерингу» сделал по
метки: «8 в зените» и «5 вблизи горизонта».
За сосновым леском, далеко слышная в ночной тишине, простучала последн
яя электричка, пискливо свистнув возле станции. Дачный поселок спал. По-п
режнему горел фонарь на столбе, но в целях экономии должен был погаснуть,
как всегда, около половины первого, потому что за полночь нормальным люд
ям полагается спать, а нормальным наблюдателям лишний свет только мешае
т. Ночь была безлунная и благоприятствовала наблюдениям.
Не благоприятствовал им дом, закрывавший собой значительную часть неб
а (однако где же прикажете спать?), мешали обзору и коттеджи соседей (неизб
ежное зло), а также забор с колючей проволокой (ну куда же деваться без заб
ора?) и ветви яблонь, особенно вон той, сорта пепин литовский, нахально тян
ущейся к небу, словно какой-нибудь вздорный березовый хлыст в густолесье
, а не порядочное плодовое дерево. Ничего не поделаешь, пора либо спилить л
ишние ветви, либо надстраивать беседку. Проще, конечно, спилить.
Пока не погас фонарь, Федор Федорович развлекался наблюдениями двойны
х звезд в созвездиях Льва и Волопаса, после чего отыскал в клонящихся к за
кату Близнецах уходящую прочь от Солнца комету Миясакавы и визуально оц
енил ее блеск, отметив некоторую разницу с прогнозируемым. Затем, включи
в часовой привод, сделал в главном фокусе «Альтаира» два снимка красивой
многохвостой спирали М63 в Гончих Псах с выдержками в двадцать пять и соро
к минут, о чем оставил подробную запись в дневнике наблюдений, а во время с
орокаминутной выдержки успел не только сбегать погреться, но даже приго
товить, попить и залить в термос какао, а кофе вылить на остаток сугроба. И
наконец, установив самый длиннофокусный окуляр, приступил к тому, чем бе
зуспешно занимался всю свою биографию любителя: к поиску комет. До главн
ого астрономического события этой ночи - покрытия диском Ганимеда слабо
й звездочки в созвездии Козерога - оставалось еще почти три часа.
В поиске комет нет ничего особенно сложного. Трудно не искать, а найти. М
аксимально расширив поле зрения инструмента, наблюдатель обшаривает н
ебо в только ему известном направлении, фиксируя давно и хорошо знакомые
расплывчатые объекты, являющиеся либо галактическими облаками газа, ли
бо далекими галактиками, и надеясь когда-нибудь обнаружить слабое незак
онное пятнышко, не значащееся ни в каких каталогах туманностей. Почти на
верняка это пятнышко, едва заметное, без всяких признаков хвоста и окаже
тся кометой, впрочем, чаще всего тоже давно известной, открытой в прошлом
веке, а то и в позапрошлом.
Все дело в этом «почти». Даже имея в своем распоряжении вовсе не светоси
льный стопятидесятимиллиметровый «Альтаир», любитель может рассчитыв
ать на улыбку случая. Не сегодня, так завтра. Через год. Через десять лет. Че
рез тридцать. И тогда, если он сумеет первым передать сообщение о своем от
крытии, комета получит его, любителя, имя. Комета Иванова, например. Федора
Федоровича Иванова. Разве плохо? Звучит нисколько не хуже, чем, скажем, ко
мета Кирнса - Кви. Пусть даже комета Иванова - Петрюка - Сидоровича, если без
вестные Петрюк и Сидорович сообщат об открытии примерно в то же время. Вт
уне мечтая о приобретении более подходящего инструмента-кометоискател
я, Федор Федорович не терял надежды. В конце концов, повезло же знаменитом
у Бредфилду открыть одну из своих комет в простой бинокль!
Сегодня чуда опять не произошло. Не мелькнуло в поле зрения неизвестно
е пятнышко, не сжалось сердце в предчувствии удачи, не заколотилось беше
но от восторга.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
принципы для улучшения брака
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики