ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но успехи партии вскружили ему голову. Он поверил в свою непогрешимость, стал поощрять свое возвеличивание, о себе начал думать больше, чем о народе, и его слова стали расходиться с делами…
Анна на секунду взглянула на мужа — не заснул ли. Нет, он лежал, подперев голову рукой, и слушал. Ему, как и ей, тоже было не до сна.
Анне вспомнились похороны Сталина. У нее тогда было такое тягостное настроение. Слишком многое, слишком многое связывалось с именем Сталина. Он заслонял собой партию. Известие о его смерти вызывало испуг: как же теперь без него…
Анна опять вернулась к докладу. Но мысли уже возникали в ней параллельно чтению. Невозможно было бесстрастно читать это откровенное и мужественное обращение руководства партии ко всем коммунистам.
Как же мог так опуститься человек, вознесенный на такую высоту! Как это произошло? Почему могло произойти? Кто в этом виноват? Виноват он сам, виноваты его приспешники.
В чем же дело? В чем дело? А в том, что человек — только человек, будь он хоть семи пядей во лбу. Нет ни богов, ни пророков. Величие человека, поднятого обществом на историческую высоту, в том и заключается, чтобы всегда оставаться человеком.
Анна как будто оглянулась назад. Толя, война, фронт… Сколько советских людей, сколько солдат погибло с именем Сталина на устах Не за Сталина же они погибали! Так и не надо им было внушать, что за Сталина они идут в бой, — люди жертвовали собой ради Родины, ради счастья своей страны.
Анна подумала, что только очень сильные и очень справедливые люди способны так прямо и откровенно объяснять правду народу.
Алексей вдруг встал и сел к столу. Он тоже был взволнован.
Наконец Анна дочитала. Опустила голову…
Ей вдруг вспомнился милицейский лейтенант, приезжавший в колхоз в день похорон Сталина. Послал же кто-то его для предупреждения беспорядков… Беспорядков! Берия и другие приспешники Сталина хотели закрутить гайки еще круче. Но народ узнал правду. Приходит конец угодникам и восхвалителям. Берия разоблачен. Анна помнила его мрачный голос на похоронах. Слава богу, его уже нет…
Но беспокойство, пронизавшее ее в день похорон Сталина, все еще не покидает ее…
Алексей встал, с шумом отодвинул стул. Выглядел он чернее ночи.
— Ты куда? — удивилась Анна.
Алексей не ответил, подошел к этажерке с книгами, потянул за корешок «Вопросы ленинизма», снял висевший над этажеркой портрет Сталина.
— В печку, — зло сказал Алексей.
— Ты в уме? Положи обратно…
— Это после того, что ты прочла? — Алексей помедлил и положил портрет и книгу на край стола. — Не понимаю тебя.
— Я и сама не понимаю, Алеша, — задумчиво произнесла Анна. — Но ведь все, все было связано с его именем… Ты ведь сам плакал…
Алексей вспыхнул.
— Вот этих слез я ему и не прощу!
— А ты думай не о себе…
Анна и вправду думала не о себе. Да и что она могла думать о себе! Тут надо размышлять надо всем. Сломаны все обычные представления. Как дальше жить? Обо всем надо думать. Она верила только в одно. Знала. Того, что написано пером, не вырубишь топором. После всего, что она только что узнала, у нее сумбур в душе. Но то, что ей об этом сказали, залог того, что это никогда уже больше не повторится.
XXVII
Странным было это собрание. Таких собраний еще не было в жизни Анны. Происходило оно в бухгалтерии, это была самая просторная комната в конторе. В партийной организации колхоза насчитывалось больше тридцати человек.
Рассаживались шумно, посмеивались, шутили, начали очень обычно.
Анна подошла к столу. На этот раз она даже не предложила выбрать председателя.
— Начнем, — сказала она. — Мы получили, товарищи, материалы Центрального Комитета. Прошу внимания. Я зачитаю их…
Она встала у стола, поднесла к глазам папку с этими материалами, так близко поднесла к глазам, точно была близорука, точно боялась пропустить хотя бы слово, и ровным, монотонным от внутреннего напряжения голосом принялась читать строку за строкой.
Собрания в колхозе всегда начинались в тишине, око и сегодня началось в обычной тишине, но едва Анна прочла первую страницу, как изменился самый характер тишины, вежливая тишина официального собрания сменилась сосредоточенной и напряженной, до ужаса напряженной тишиной, воцаряющейся иногда в суде при оглашении смертного приговора.
Анна все читала и читала, и никто не пошевелился, не кашлянул, не вздохнул, никто не поднялся выйти покурить, ни словом не перемолвился с соседом…
— Все, — устало сказала она, перевернув последнюю страницу. — Можно, товарищи, расходиться.
И все стали расходиться, не спеша и почти без разговоров.
Поспелов подошел к Анне.
— Домой, Анна Андреевна?
Она кивнула.
— Н-да… — с хрипотцой произнес вдруг Поспелов, и до чего же выразительно было краткое это его словечко — в нем прозвучали и вздох, и осуждение, и недоумение, и никаким другим словом не мог бы он выразить всю сложную гамму чувств, заполнивших в ту минуту его душу.
Анна не сказала ему ничего. Что можно было сказать?
Ей хотелось остаться одной, множество мыслей навалилось на нее, и, что греха таить, в голове образовалась какая-то путаница, слишком большая это нагрузка — сразу переоценить прожитые годы.
Поспелов спросил еще раз:
— Пошли, что ли, Анна Андреевна?
— Нет, Василий Кузьмич, вы идите, а я задержусь, — отозвалась Анна. — Отчет надо написать, позвонить в райком…
На самом деле ни отчета не надо писать, ни звонить, просто ей не хотелось разговаривать.
Она всех переждала, помедлила, оделась и вышла наконец на крыльцо.
Досада! У перильцев кто-то стоял. Попыхивал папироской…
Выйдя со света в ночь, она не сразу распознала Жестева.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики