ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Полтора года в Союзе не был!
— Ну что ж, сегодня принимай взвод, а завтра можешь отправляться. Жили без одного взводного и еще поживем, — грустно подытожил разговор Эдуард.
— Игорь, пойдем, буду твоим гидом, — улыбнулся я.
Вечером мы надули два матраса и легли на пол в ленкомнате. Как уже надоела эта не половая, а напольная жизнь!
— Давно так маетесь? Это какой-то протест? — спросил Игорь.
— Да, в принципе, протест, но о нем никто не знает. В казарме спал пять лет — хватит. Лучше буду упрямо спать на полу, чем позволю себя уравнять с солдатом. Ветишин спит на сейфе, там еще более неудобно, Бодунов — в канцелярии на столе, техник — в БМП, в десанте. Через неделю рейд — мучиться осталось немного.
Только Марасканов пришел, а на следующий день его как не бывало. Когда Острогин прилетел с горы, то принялся громко возмущаться:
— Полк не узнать, роту не узнать, все раскрашено, все обновлено. Так и заблудиться можно.
— Не заблудишься, у тебя всего три маршрута: караул, столовая, полигон. Действуй! — усмехнулся Грымов. — Товарищ старший лейтенант, только не расслабляйтесь, а сразу за дело. Вся жизнь меняется.
Эдик с Сергеем были приятелями до своего назначения, а тут Грымов сразу начал общаться с ним очень официально. На следующий день Острогин получил от Грымова выговор за подготовку караула, через неделю — строгий выговор за беспорядок во взводе.
— Топчет и топит Сережку, как конкурента, претендента на командование ротой. Эдуард-то лейтенант, — высказал предположение Ветишин.
— Может быть, и так, а мой выговор тоже как конкуренту? За внешний вид! Я ему еще устрою выговор, припомню, когда Сбитнев вернется, — зло ответил я.
— Карьерист! — согласился Ветишин.
— Посмотрим, как он на боевых командовать будет. Там видно будет, какой он ротный, — подытожил я.
— Набить бы морду ему, да и дело с концом! — рявкнул Бодунов.
— Бодунов! Ты как прапорщик сиди на своем месте, помалкивай и не суетись. Будем работать как работали, хамить и грубить не будем, дождемся вестей от Сбитнева, надеюсь, вернется, — закончил я разговор.

***
Батальон мучили строевыми смотрами пять дней. Все время было что-то не так. Строились, укомплектовывались, расходились, снова строились. Наконец-то вырвались на простор большой дороги. Йя-ха-ха-а-а!
Из полка вышел только наш батальон, немного штабных и разведрота. Поставили нам задачу: вместе с батальоном восемьдесят первого полка прочесать кишлак сразу у входа в Баграмскую «зеленку». Артиллерия дивизии ударила, не съезжая с дороги, мы вошли, «почистили» округу, нашли немного боеприпасов, из кяриза вытащили разобранный ЛТТТТС Забросали все кяризы дымовыми минами. Дымили все колодцы, столбы дыма распространились по ходам сообщений, и вся окрестность под землей превратилась в ад.
Если кто-то из душманов там сидел, то прекратил кашлять, чихать и дышать довольно быстро. Навсегда.
Я сидел у огня, разведенного возле высокой стены в глубине двора. Костров было три: на одном кипела вода, на втором варился суп из курятины, на третьем — плов также с курятиной. Загнанные до смерти куры «умерли от страха» при виде «шурави», как объяснил начальнику штаба батальона капитану Шохину Гурбон Якубов. Сержант Якубов-старший на гражданке работал поваром в ресторане, поэтому умел хорошо готовить, но еще больше любил поесть. Старшим он считался, потому что был крупнее по размерам, а младшим считался другой Якубов — Махмуд, потому что был маленький. Не братья они были, а просто однофамильцы, даже из разных областей.
Якубовы что-то резали, подсыпали в плов и суп, напевали и почти приплясывали вокруг костров.
— Гурбонище! Что ты там подсыпаешь? Отраву?
— Что вы, товарищ лейтенант! Эта спэции, спэции! Понимаете?
— Понимаю! То ты книгу пишешь, а на самом деле донос на нас, то ты гадостью какой-то всех отравить хочешь, а говоришь «специи».
— Шутите или, правда, думаете так на меня?
— Шучу-шучу. Где специи взял?
— Земляк-повар в полку дал, где тут в кишлаке возьмешь? Гурбон продолжал приплясывать и что-то петь:
— Э-э-э. Тулук-кыс. Аших-пыс.
— Что ты там поешь? Что вижу, о том пою?
— Опять смеетесь! Нет, о девушке пою.
— А-а-а. О девушке, конечно, интереснее, чем о пригоревшем плове.
— Пачиму пригоревшем? Пачиму обижаете?
— Да вари, вари, шучу. Гурбонище, как тебя в Афган загребли, шеф-повара крупнейшего ресторана Бухары? Откупиться мог?
— Мог! Но хотел посмотреть, как тут люди живут, что такое война.
— Гурбон, ты — второй романтик в роте.
— А кто первый, вы?
— Нет, первый романтик — Свекольников! Я третий.
— Почему?
— Потому, как и ты, доброволец, тоже на людей посмотреть решил. Страну изучить. Путешественники — первооткрыватели!
— А вас послали сюда, да?
— Меня — нет, сам захотел, а в основном офицеров, пожелавших приехать в это пекло нет, почти никого!
— Вот видите, а надо мной все время смеетесь!
— Я не смеюсь, я подшучиваю.
У-у-ф — бабах! Разорвалась мина прямо посреди двора, за ней — вторая, за дувалом — третья.
— Ложись! Всем к стенам, — заорал я. — Раненые есть? Ни раненых, ни убитых не оказалось — повезло.
На крыше интенсивно заработал «Утес». Бодунов сидел за станком и посылал очередь за очередью.
— Игорь! Ты что-нибудь видишь или просто так, для профилактики?
— Вон в тех развалинах вроде дымок какой-то.
— Сейчас я сориентирую минометчиков на них, если еще не удрали. Я доложил Грымову обстановку и дал координаты, куда ударить.
Минометчики «Васильками» обработали квадрат и всю полосу виноградников перед позициями.
Нас очень мало: разведрота да батальон из двух рот плюс отдельные взводы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики