ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Через девять месяцев, 10 мая 1891 года, умерла мать. Это был полный распад семьи Зелле.
Незадолго до смерти матери, в марте 1891 года, Адам Зелле во второй раз покинул Леуварден. Он переехал в Амстердам. Маргарета оставалась в Леувардене до ноября этого года. Двенадцатого числа каждого месяца ее братья-близнецы тоже приезжали в Амстердам. М?греет тогда жила у своего крестного, некоего господина Фиссера. Тот жил в Снееке, маленьком городке неподалеку от Леувардена. Через несколько недель ее третий брат, Йоханнес Хендерикус, переехал в Франекер, где проживала семья матери.
В Снееке господин Фиссер уже подумывал о судьбе своей крестницы. Магарете было уже пятнадцать лет. Пришло время подумать об ее будущем. Он решил отправить ее в Лейден. Там она должна была учиться на воспитательницу детского сада в единственной школе такого рода в Голландии. — Трудно себе представить более неправильное решение, — заметила по этому поводу госпожа Ибелтье Керкхоф-Хоогслаг. — Ведь при любом раскладе к этой профессии Маргарета никак не подходила. Ибелтье и ее подруги в Леувардене были уверены, что это для нее ничего не значит. — Такая профессия хороша для девочек «материнского типа». М?греет, напротив, была личностью.
В Лейдене в нее влюбился учитель этой школы, господин Вюбрандус Хаанстра. Как протекала бы ее жизнь, если бы он не влюбился в нее? Этого никто не знает. Но достаточно ясно, что в таком случае не было бы никакой Мата Хари, а Маргарета Гертруда Зелле — возможно — прожила бы уютную жизнь воспитательницы детского сада где-то между тихих голландских каналов.
ГЛАВА 2
Чтобы как можно быстрее завершить этот эпизод в Лейдене, Маргарету отослали к другому ее дяде в Гаагу, господину Таконису. Ей теперь уже было семнадцать лет, и она была такой же романтичной, как и все девушки ее возраста.
В это время, в конце XIX века, Гаага была городом, в котором проводили отпуска многие офицеры голландской колониальной армии Восточной Индии (нынешней Индонезии — прим. перев.). Кроме того, близ Гааги находится знаменитый голландский морской курорт Схевенинген. А там было множество возможностей встретить молодых мужчин. Особенно в военной форме. Первая любовь ее жизни была любовь «к мундиру». Эта любовь, объясняла она много лет спустя, отчаянно защищаясь на суде, не покидала ее всю жизнь.
Но и здесь возможно ничего бы не произошло, если бы некий офицер колониальной армии именно 14 августа 1894 года не вернулся бы в Голландии в двухлетний отпуск по болезни. Его звали Рудольф МакЛеод. Официально он часто писал свою фамилию как Маклеод, а порой — и как Мак-Леод. Он был примерно 1, 80 м ростом, крепким, с круглым лицом и длинными закрученными усами. Он был почти полностью лысым. Волосы исчезли за шестнадцать лет непрерывной службы в голландских колониальных владениях.
МакЛеод происходил из старого шотландского рода. В начале восемнадцатого века один из его предков перебрался в Голландию. Другой предок, бежавший во время оккупации Голландии Наполеоном в Англию, вернулся в Голландию после исчезновения французского императора с исторической сцены и остался там навсегда. Как и почти все его голландские предки, Рудольф тоже стал военным.
Дядя Рудольфа МакЛеода был генералом и адъютантом короля Вильгельма III. Этот дядя был уже стар, но все еще жив, когда его племянник вернулся из Восточной Индии. Сын этого генерала — стало быть, двоюродный брат Рудольфа, был голландским вице-адмиралом. Фотография его напоминала о другом члене рода МакЛеодов — тоже вице-адмирале, но уже шотландце по имени Ангус МакЛеод, C. V. O.
Отца Рудольфа звали Джон Ван Бринен-МакЛеод. Он был отставным капитаном голландской пехоты. Мать Рудольфа звали Дина Луизе, баронесса Свеертс де Ландас, обедневшая дворянка. Когда Рудольф вернулся в Голландию, ему было уже 38 лет. Он родился 1 марта 1856 года.
МакЛеод сделал прекрасную военную карьеру. Уже в шестнадцать лет он пошел по стопам своего отца и вступил в армию. Через четыре год АОН стал сержантом. В 1877 году он добрался по служебной лестнице до звания лейтенанта. Вскоре после этого, в двадцать один год, его направили в Голландскую Восточную Индию.
Сумрачная и порой тяжелая реальность колониальной армии требовала офицеров с твердым характером. Только такие могли пробиться. Начиная с двадцати одного года, Рудольф МакЛеод без перерыва прослужил семнадцать лет в колонии рядом с самыми ужасными типами. Эта жизнь сформировала его и сделала его твердым как сталь. Его манера разговора полностью выработалась в казарме и на плацу. Его третья жена — я встретил ее в 1932 году и много часов с ней беседовал — описывала Рудольфа как «жесткого несентиментального человека, всегда называвшего вещи своими именами, неотесанного, но честного солдата с золотым сердцем».
В мае 1890 года ему уже предоставили двухлетний отпуск. По его собственной просьбе этот отпуск несколько сдвинули. Но в 1894 году он уже не мог избежать возвращения домой. Семнадцать лет службы в колонии не прошли даром для его здоровья. Он страдал от сахарного диабета. Еще больше мучили его постоянные приступы ревматизма. Когда он 27 июня 1894 года покидал Восточную Индию, на борт парохода «Принцесса Мария» его несли на носилках.
Пока он отдыхал в Амстердаме, на восточно-индийском острове Ломбок, к востоку от Бали, началось восстание. Сообщения о боях были расплывчатыми и подвергались жесткой правительственной цензуре. Голландская пресса стремилась за непосредственной информацией. Журналист Й. Т. З. Де Балбиан Ферстер, писавший в начале 1895 года в ежедневной амстердамской газете «Ниус Ван ден Даг» попросил свою редакцию достать для него имена всех офицеров, вернувшихся из колоний. Де Балбиан Ферстер совершенно правильно предположил, что эти люди могут стать хорошим источником бесцензурной информации. Рудольф МакЛеод был одним из этих офицеров. Оба мужчины быстро сдружились.
За чашкой кофе в уютном амстердамском «Кафе Америкэн» Де Балбиан Ферстер однажды заметил, что МакЛеод не такой человек, как все. В шутку он попытался проанализировать это его состояние в разговорах с друзьями Рудольфа. Все решили, что причина в том, что Рудольф все еще холостяк. Ему не хватало только одного — супруги. Он должен жениться. Для офицера под сорок, собирающегося вернуться в тропики, жена никак не могла быть излишней роскошью.
После одинокого и печального интермеццо с МакЛеодом в амстердамской кофейне Де Балбиан Ферстер тайно и по собственной инициативе разместил в своей газете объявление: «Офицер из Голландской Восточной Индии, находящийся сейчас в отпуске дома, хочет познакомиться с милой девушкой с целью последующего супружества».
Возможно, вначале это объявление задумывалось просто как шутка. Как только МакЛеод узнал об этом, он, как утверждают все, строго наказал Де Балбиану Ферстеру отправлять все письма назад нераспечатанными. Однако третья супруга МакЛеода утверждала, что он все-таки открывал письма. Большая их часть была написана девушками с большим приданым. Среди них была даже дочка пастора. — Ему следовало бы жениться на деньгах, — рассказывал мне его третья жена. — Но вместо этого он взял не ту…
У шутки Де Балбиана Ферстера были далеко идущие последствия.
Через две недели после публикации объявления поступило еще два письма. Де Балбиан Ферстер был тогда не в городе. Потому редакция отправила послания прямо МакЛеоду. Одно из писем было от Маргареты Гертруды Зелле, проживавшей в Гааге. Школу она закончила. И этим холодным мартом 1895 года у нее было достаточно времени для изучения газетных объявлений.
У МакЛеода проснулся интерес. М?греет стала к тому времени необычайно красивой девушкой. Ей хватило ума приложить к письму свою фотографию. Довольно долго МакЛеод хранил свое открытие в тайне. Де Балбиан Ферстер ничего об этом не узнал. Пока однажды Рудольф не сказал ему, что уже начал переписку с одной из откликнувшихся на объявление девушек. Девушка показалась ему «ударом». (Так рассказывал Де Балбиан Ферстер, которого я встретил в 1932 году.)
Но целью признания Рудольфа было не только проинформировать Де Балбиана Ферстера. Ему нужна была помощь или, по крайней мере, совет. Его переписка с девушкой уже достигла такого момента, что пора было назначать свидание. Но он жил в Амстердаме, а Маргарета в Гааге. МакЛеод думал, где они бы могли встретиться.
Де Балбиан Ферстер предложил в качестве удобного места встречи амстердамский Государственный музей (Rijksmuseum). Но как раз в эти дни МакЛеода сразил очередной приступ ревматизма. Уже договоренную встречу пришлось отменить. Из госпиталя Рудольф — или Джон, как его называли друзья и родственники — продолжал переписку со своей подругой, с которой пока так ни разу не встретился лично.
День, когда МакЛеод и Маргарета, наконец, встретились, оказался судьбоносным для них обоих. Вместо того чтобы рассматривать картины в музее, они рассматривали друг друга. И они произвели друг на друга приятное впечатление. МакЛеод выглядел хорошо. Особенно шел ему военный мундир. Маргарета — она была не против, чтобы ее называли М?греет — но Джон постоянно называл ее не иначе, как просто Грит, была восхитительной юной девушкой. Веселая, с густыми черными волосами и темными глазами, она выглядела старше своего возраста. Результатом этой встречи стала любовь или физическое влечение, или и то и другое одновременно. Во всяком случае, всего через шесть дней после этой первой встречи, 13 мая 1895 года, они обручились.
Грит осталась в доме своего дяди в Гааге. Время от времени она ездила оттуда к своему возлюбленному. В это время Джона снова мучил ревматизм, который сорвал несколько встреч с Грит. Этот приступ был настолько силен, что он даже не мог сам ей писать. Он попросил об этом свою сестру, с которой жил. Грит отвечала милыми любовными письмами из Гааги, написанными четким почерком влюбленной восемнадцатилетней девочки.
— Мой дорогой Джонни, — писала она однажды в среду вечером в 1895 году. — О, дорогой, мне так жаль тебя, и я так печальна, что наши планы снова сорвались. Все плохое происходит одновременно, не кажется ли тебе?
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики